Последний из младшей ветви - Юджин Никитин

обо всем этом решил, что назовет свой план — операцией «Баязет», представив, что ближайшие полтора года будет жить в осаде озлобленных аристократов, вспомнил про книгу Пикуля описывающую осаду турецкими войсками крепость «Баязет» с русским гарнизоном.

Вернувшись в свою комнату Алексей приступил к откладываемому по той или иной причине с утра делу. Как бы это не смешно звучало, но было фактом, Белов тяжело вздыхая и даже в какой-то степени, не веря происходящему собирал портфель для своего первого школьного дня. По крайней мере первого в этом мире поправил он себя сидя на стуле и разглядывая бережно уложенный на стол между кроватями портфель. Сам того, не заметив он так и просидел не менее часа углубившись в воспоминания о теперь уже таком далеком от него сегодняшнего мире. Да и смену с положения сидя на положение лежа на кровати он почти не заметил, размышляя как о произошедших за эти трое суток событиях, так и о предстоящих завтра делах. Начиная со знакомства с остальными одноклассниками, причем надежда что отношения с ними будут хотя-бы нейтральными практически не посещала его ожидания и заканчивая завтрашней дуэлью. Еще печальнее стали его предположения касательно завтрашнего дня, когда он вспомнил что ему требуется секундант. И вот здесь возникала явственно проблема, решить которую было необходимо.

Дуэль соответствовала его планам на ближайшую жизнь. И очень не хотелось, чтобы все сорвалось по причине такой банальной ерунды — как отсутствие секунданта. Так что завтра ему придется как той корове из старого фильма — сильно раскорячиться чтобы выжить. В общем после обеденное время прошло под флагом тоски и легкой депрессии.

Выполненный перед ужином комплекс упражнений из стандартного для него теперь набора, состоящего из трехподходных отжиманий, скручиваний и приседаний вернул его к реальности происходящего. Душ после занятий вернул свежесть и бодрое настроение.

А как не удивительно спокойно прошедший ужин с поданным на него картофельным пюре с запеченной горбушей привел Белова в совершенно умиротворенное состояние духа. Даже множество взглядов, бросаемых на него встреченными по дороге обратно, да и в самой столовой никак не повлияли на настроение. Самое главное, что никто не пытался с ним заговорить, по крайней мере добра от возможных разговоров Алексей точно не ждал и поэтому счел все добрым знаком. Ну а позже сон пришел к нему легко и быстро.

Глава 9

2 апреля 1894 года Понедельник город Буй Костромской Губернии

Утро началось не с кофе. Утро началось с пробуждения от сна, сна в котором на Белова обрушился подростковый гормональный шторм, беспощадный и красочный. Хорошо, что Алексею удалось проснуться без какого-либо конфуза — а ведь опасность была близка. Открыв глаза, он еще минут десять лежал с широко открытыми глазами смотря в потолок и стараясь отогнать от себя виденные в этом сне образы. Юные барышни сплошь в обтягивающих как перчатки роскошные юные тела платьях. С оголенными плечами и нецеломудренными декольте. Весело хихикающие и явно заигрывающие. Самое интересное что их намерения во сне явно читались Беловым старшим, а вот образы судя по всему транслировались из подсознания уже Белова младшего. В общем страшный по своей эффективности для объединённого сознания Белова коктейль. Слава Богу подумалось Алексею что юные прелестницы во сне были явно постарше возраста мальца, наверное, подсознание уберегало от психологического шока ограничивая возраст прелестниц для его взрослой ипостаси. В любом случае, встать с кровати удалось не сразу.

Весьма вероятно, что эмоциональные качели пережитого за последние несколько дней таким образом влияли на психику Белова, в которой умудренный старший слился с робким и ничего не знающим младшим. А может так его психика боролась со стрессом, вызывая столь яркие образы во время сновидений и перегружая мозг, чтобы он не сошел с ума. Или ответ еще проще — и виной всему подростковые гормоны. Мозг взрослый, а тело молодое, и сейчас все это сбивалось в что-то общее. Что-то совершенно новое для Алексея в любой его предыдущей личности, в личность имеющее достаточно взрослое сознание и молодое тело у которого еще вся жизнь впереди. Эх еще бы денег было хоть немного, магии бы отсыпала судьба, да и здоровья побольше. Но как говориться все что идет до слова, но, не имеет значения. Так-то конечно ему как Белову старшему жаловаться не на что — молод, здоров, вообще вся жизнь впереди. Осталось понять куда дует ветер в паруса корабля его судьбы и дело в шляпе. Устроиться в этой новой жизни он сможет. Осталось для начала пережить свой новый первый учебный день, пережить новое знакомство с одноклассниками и не завести себе еще дополнительно парочку врагов, осталось пережить первую в его новой жизни дуэль. То, что она будет не последней сомнений не было от слова совсем. Не тот путь он выбрал чтобы надеяться на другой исход. В общем дел и забот у него сегодня, да и вообще на всю оставшуюся жизнь вагон и маленькая тележка. Ну чем не мотивация на подвиг? И подвиг был совершён Беловым тут-же, правда подвиг был спортивным и далось ему тяжело, но обязательную программу по своей волшебной триаде — отжиманиям, скручиваниям и приседаниям хоть с грехом пополам, но он выполнил. Мышцы болели, даже скорее горели огнем, но он как тот ежик — плакал, кололся, но продолжал есть кактус. Преодолевал себя и свое тщедушное на данный момент тело выполняя все необходимое количество повторений. В третьем подходе отжиманий даже сделав пять отжиманий классически, без колен, чисто и амплитудно.

Быстро принятый душ и пятиминутная тренировка по физиономике перед зеркалом подняли настроение до статуса «достаточная уверенность». Собранный с вечера портфель не дал этому настроению переломиться на расхлябанность что явно сказалось положительно. И именно с таким настроение Белов шагнул за порог комнаты, в новый для него этап жизни. Даже как-то забавно, что новая жизнь начинается с понедельника. По дороге в столовую, ловивший на себе множество взглядов юный в кавычках школьник был занят мысленно подготовкой к урокам, благо кроме взглядов ничего и происходило больше. Никто не лез с разговорами, никто не пытался подойти. Да и в столовой, сидя за отдельным столом и совершенно неспешно завтракая, Белов остался в одиночестве, без случайных соседей. Несмотря на полную столовую никто так к нему и не подсел. Что не сомненно было только на руку ему, а еще показывало, что молва и сарафанное радио отработали на ура. И скорее всего сейчас,