Вирус Aeon. Заражённый рассвет - Татьяна Кравченко

лаборатории — только постоянный, холодный свет потолочных ламп. Ливия встала раньше всех. В халате, с чашкой горького кофе, она сидела перед терминалом и снова просматривала данные. София присоединилась к ней через полчаса, принеся второй кофе и папку с записями вскрытия.

— Всё ещё сверяешь? — спросила она, подсаживаясь рядом.

— Я хочу быть уверенной в каждом слове, которое скажу. После вчерашнего не имею права ошибаться.

— Я тебе помогу.

Всю первую половину дня они работали бок о бок. Ливия восстанавливала хронологию событий, сравнивала биохимические параметры, структуру вируса в каждой группе испытуемых. София расставляла логические связи, отмечала мутации, выделяла повторяющиеся аномалии. За стеной слышались шаги — Эд и Оскар, вооружённые картами комплекса, искали аварийный выход. Система в автономном режиме не поддавалась — лифты не работали, двери на поверхность были заперты.

К вечеру они вернулись усталые и разочарованные. Ужин готовила Мия — снова суп, но с другой консервой. Он был горячим, с крупой и остатками консервированного мяса, но вкус никто не ощущал. Они ели молча, каждый в своих мыслях.

Оскар поднял глаза от своей тарелки. Его голос был резким, как выстрел:

— А сколько мы вообще здесь протянем? Сколько у нас времени?

Ливия медленно поставила ложку в миску и вытерла рот салфеткой. Взгляд у неё был спокойным, но усталым.

— Лаборатория построена с учётом полной автономии в случае катастрофы, — начала она. — В случае блокировки здесь предусмотрено всё необходимое для жизни: системы фильтрации воздуха, запасы еды, медикаментов. Мы под землёй, и вода подаётся из глубокого артезианского источника. Электричество идёт от солнечных панелей на поверхности и аккумулируется в батареях. Если ничто не выйдет из строя — мы можем прожить здесь пару лет.

Оскар хмыкнул, откинувшись на спинку стула. Его глаза были потемневшими.

— Как в гробу с кондиционером…

Мия резко поставила миску на стол, её руки затряслись.

— Я не хочу здесь оставаться! — выкрикнула она. — Я не хочу умирать, как червяк под землёй! Мне нужно… мне нужно на землю… к небу, к солнцу! Я не хочу больше дышать этим… этим стерильным воздухом!

Эд тихо, спокойно наклонился к ней:

— Мы найдём выход, — сказал он. — Мы не остановимся. Мы будем искать, пытаться, хоть каждый день. Есть аварийные пути, мы просто их не нашли. Ещё.

Но Мия уже не слышала. Она закрыла лицо руками, плечи её затряслись.

— А вдруг… вдруг там всё заражено? — сквозь слёзы прошептала она. — А вдруг все погибли? Или ожили…, и мы остались одни? Вдруг выхода вообще нет?

София сжала ей руку, но ничего не сказала. Ливия посмотрела на всех — взглядом, в котором было меньше уверенности, чем раньше.

— Мы можем только предполагать, — сказала она. — С момента, как началась вспышка, связи с внешним миром не было. Радиосигналы не проходят. Ни один из каналов Совета не ответил. Ни одного слова с тех пор. Возможно, всё накрылось не только здесь.

— Совет… — глухо произнёс Эд. — Вы же подчинялись им. Почему они молчат?

— Совет молчит с первого дня нашей эпидемии, — Ливия опустила глаза. — Они знали, что делали. И знали, что может случиться. Ни предупреждений, ни инструкций, ни даже эвакуации. Либо всё вышло из-под контроля…, либо они нас бросили.

Тишина сгустилась, как после грозы. Никто больше не притрагивался к еде. Мия тихо всхлипывала, прижавшись к Софии. Оскар опустил голову, его кулак дрожал на столе. Эд сидел неподвижно, будто вглядывался сквозь стены.

— Но пока мы живы, — сказала Ливия наконец, — у нас есть шанс. Даже если это проклятое место станет нашей тюрьмой, мы не должны сдаваться. Мы выжившие. И именно мы должны понять, как всё остановить.

Её слова не вдохновили, но немного выпрямили спины. А этого уже было достаточно.

После ужина все по привычке собрались в гостиной. Кто-то молча налил себе чай, кто-то просто сел, обхватив колени руками. Тишину нарушил только голос Ливии. Она встала и заговорила, глядя в глаза каждому.

— Сегодня я закончила анализ. И готова озвучить выводы. Без приукрашивания. Без утешений.

Все подняли головы. Даже Оскар, до этого сидевший с опущенным взглядом, посмотрел на неё.

— Изначально вирус был создан как средство продления жизни. Он вводился в кровь, программировался так, чтобы оставаться внутри сосудистой системы. На животных он показывал феноменальные результаты: метаболизм замедлялся, процессы старения практически останавливались. Организм жил в десятки раз дольше без побочных эффектов. После серии успешных экспериментов… мы перешли к следующему этапу. К людям. Первая партия — испытуемые, которым ввели вирус через кровь. Все погибли. Кроме одного — Эда.

Она кивнула в сторону Эда, тот напряжённо сжал пальцы.

— У Эда вирус прижился. Мы считали это успехом. Но он стал первым носителем новой формы. Вирус в его организме мутировал.

Ливия перевела взгляд на Оскара и Мию.

— Вторая партия — испытуемые, получившие вакцину после Эда, — погибли все. А затем поступила третья. Люди, которых мы не успели вакцинировать. Мы не поняли сразу, что они уже тоже заражены. По воздуху. Без инъекций. Из этой партии выжили только двое — Оскар и Мия.

Оскар замер, брови его дрогнули. Мия медленно отвела взгляд.

Когда наши коллеги начали умирать с теми же симптомы, что и испытуемые, я поняла, что все заражены. Анализ крови, проведенный доктору Веги, а затем анализ слюны Эда, дали понять что вирус мутировал. Он не остался в крови Эда, он перешел в новую, гораздо более опасную стадию. Он обосновался в слизистых и начал распространяться сам, как грипп… но с другим исходом. Теперь он передавался по воздуху, охватывая всё вокруг, словно невидимая тень, и угрожая всем нам. Мы создали монстра — не просто вирус, но настоящую угрозу, которая может уничтожить все, что мы когда-либо ценили. Мы стали автором катастрофы.

— Среди персонала в живых остались только мы с Софией. Мы тоже были заражены. По воздуху.

Она замолчала. Лёгкая тень пробежала по лицу. Она не рассказала, как именно вирус попал в её организм. Не призналась в том единственном поцелуе с Эдом. Некоторые вещи лучше оставить невыраженными словами.

— Далее. Вирус действует по следующей схеме: сначала он полностью разрушает иммунную систему. Потом — нейронные связи. Мозг отключается. Личность умирает. Затем начинается перезапуск. Не человека. А мозга как среды. Вирус возвращает «функции» телу: движение, простейшие реакции, агрессию. Это