Мир Теней - Денис Игоревич Камков

Для расчетов и построений таких защит требовались эксперименты, но их никто, по крайней мере, из тех, кого знал Дельфин, никогда не проводил. Кроме того, чтобы попасть в лимб, требовалось пробить границу между лимбом и астралом, что тоже представляло немалую проблему. По своей сути, граница представляла собой энергетическую защитную оболочку, образованную между положительной энергией астрала и отрицательной энергией лимба. Отдаленно, очень приблизительно, это можно было сравнить с границей между воздухом и водой, где одна из сред образует пленку поверхностного натяжения, препятствующая смешиванию одной среды с другой. Я задал вопрос, не слишком удовлетворенный сравнением энергетических и физических сред:

– Мне кажется сравнение хоть и наглядным, но не отвечающим истинному положению вещей.

– Согласен, я хотел лишь проиллюстрировать, а не объяснить природу оболочки. Дело в том, что как мы понимаем, никакой оболочки нет, и лимб и астрал лишь энергетические пространства. Поэтому я могу тебе привести ответ Росса, но тут уж не обессудь, если не сразу поймешь, что именно хотел сказать наш мудрец.

– Слушаю! – Я сконцентрировался, чтобы не упустить деталей.

– Поверхностное натяжение в данном конкретном случае – это термодинамическая характеристика поверхности раздела двух находящихся в этой точке в равновесии фаз, определяемая работой обратного изо – термо – кинетического образования единицы площади этой поверхности раздела, при условии, что температура, объем систем и заряд энергетических потенциалов обоих фаз остаются постоянными.

– Ну и бред! – Высказал я свою реакцию.

– Тем не менее, если рассматривать наши фазы с точки зрения термодинамики, то в астрале, по сравнению с лимбом, действительно разные температуры. В любой экзотермическом объеме пространства она выше, чем в эндотермическом. Температура это тоже энергия, как не крути. – Не согласился со мной он.

– Это да! Я с этой точки зрения не рассматривал энергетический процесс. Хотя и сам пробовал провести эксперимент по нагреву своей Тени с помощью инфракрасного излучения светила. – Задумался я.

– При этом энергия внутри тебя ведь выросла? – Усмехнулся Дельфин.

– Естественно! Но это для меня бесполезная энергия, потому что стоит солнцу скрыться, как температура понизится до естественной и вся эта наведенная термодинамическая энергия исчезнет. Теперь мне стало более понятно! Мир наш, своей энергией как бы подогревает астрал, а лимб со своей стороны охлаждает его же.

– Счастливчик! Я над этим определением Росса ломал голову не один день!

Мы немного поулыбались друг другу, найдя общий язык, в плане одинаковой реакции каждого из нас на заумные речи, а точнее мыслеизложения Росса, и продолжили свой путь, как раз подлетев к туннелю пуповины.

– Наглядное подтверждение силы поверхностного натяжения! – Заметил я, разглядывая изнутри вытянутый в пространстве гиперболоид, образованный между нашим шарообразным астралом и куском старого астрала.

– Да, без нее не было бы переходного туннеля, астралы бы попросту откололись друг от друга, как две половинки одного куска камня. А так тянутся, как полая резиновая трубка, постепенно истончаясь в месте растяжения. – Поддакнул мне Дельфин.

– Скоро лопнет резинка эта! – Заметил я, хмурясь, – ведь еще месяц назад, туннель был толще раза в два!

– Тогда нам с тобой следует поторопиться! – Сказал Дельфин, ныряя в туннель, а я, более не колеблясь, последовал следом за ним.

Глава 18. Второй осколок.

Путь через этот туннель пуповины мало чем отличался от предыдущего, за исключением энергетической мешанины, которую я сейчас мог наблюдать, благодаря своему новому рецептору. Стенки туннеля, по сути, были той же оболочкой, ничем не отличаясь от любой другой границы, разделяющей астрал и лимб. Ее свойства сохранились и немногочисленные лучи залетевших сюда потоков энергий, все так же отражались от нее. Единственное отличие заключалось в их рассеивании. Из-за всё увеличивающегося расстояния от источника в виде поля астр, практически все цветовые потоки были сильно рассеяны и больше походили уже не на лучи, а на свечение. Даже красные, самые долгоиграющие потоки, здесь превращались в тусклый красный свет, испускаемый не направленным фонариком, а фонариком с рассеивающим дефлектором.

Чем дальше мы продвигались по туннелю, тем меньшее количество энергетических потоков в нем оставалось. При вылете в осколок, их было всего несколько штук, а их рассеивание достигло предела, который превращал их в тусклый фон. Мы продвигались в глубину, и астрал постепенно терял свечение, становясь темным и соответственно энергетически истощенным. Мы прошлись по периметру осколка, затем пересекли его несколько раз вдоль и поперек, но никого и ничего здесь не нашли. Этот осколок был гораздо меньшим по объему, а следовательно запас энергии в нем закончился намного раньше. Если в нем кто-то и был, он давно погиб от истощения, отдав астралу свою сущность в посмертном всплеске последней капли своей энергии.

Делать тут больше было нечего, и мы направились назад. Еще при облете периметра, я воочию наблюдал за тем, как стенки осколка сдвигаются, причем как-то уж больно неравномерно, рывками. Особенно заметно это было у горловины, где начинался переходной туннель пуповины, связывающей его с нашим астралом. В том месте, откуда с нашего текущего положения начинался туннель, он был гораздо более узкий, чем в том месте, где он состыковывался с нашим новым астральным пространством.

Как я понимал, шел все ускоряющийся процесс свертывания старого пространства астрала. Этот кусок уже был готов схлопнуться, и нам следовало поторапливаться. Я поделился своими опасениями с Дельфином, и он поднажал, стремясь побыстрее покинуть этот умирающий осколок. Судя по его молчанию и все ускоряющемуся полету, он чувствовал тоже, что и я, а может дальше и побольше моего. Все же он был гораздо более опытным сёрфером астральных пространств, да и понимал в этом больше.

Как мы не старались, но все-таки не успели. Практически уже достигнув туннеля, мы резко затормозили, чтобы понаблюдать, как горлышко дернулось, и перед самым нашим носом соединило свои стенки, отсекая нас от спасительного туннеля. По астральному куску прошла дрожь, и он задергался, как потревоженный мыльный пузырь, принимая постепенно форму шара, выпрямляя стенку там, где еще недавно виднелась воронка гиперболоида.

– Приехали! – С какой-то непонятной, слегка нервной веселостью просигналил мне Дельфин, останавливаясь у закрывшегося прохода.

Сейчас наш осколок, ставший нам ненадолго домом, постепенно выравнивался, приобретая, благодаря злосчастному поверхностному натяжению, самую естественную для себя форму шара, не прекращая при этом планомерно сокращать свой диаметр. Судя по тенденции сокращения, жить ему теперь оставалось совсем недолго. Мы с Дельфином могли бы ему ненадолго помочь, если бы выпустили в астрал свою энергию, но это лишь отсрочило бы неизбежный результат. Не имея внешней подпитки, кусок астрального пространства неминуемо вырождался, теряя последние крохи своего объема из-за всегда