Мир Теней - Денис Игоревич Камков

скомпенсировать расширение одного из астралов – то есть вошедший в форточку теплый воздух, таким же количеством выпущенного через дверь лимба, который тем самым отнимет у другого астрала часть территории и займет ее собой, то есть точно таким же объемом вышедшего холодного воздуха через дверь. Если после этого дверь и форточка закроются, равновесие через какое то время вновь будет достигнуто.

Но что произошло в комнате за время между первым и вторым равновесием? Произошел сквозняк или другими словами – движение потоков в пространстве Лимба. Конечно, можно сказать, что Комната из нашего примера и Лимб не сопоставимы по своим размерам. Соглашусь, но теперь представьте себе, сколько подобных историй происходит в единицу времени. Миллионы миллионов миров находятся в динамическом равновесии с Лимбом. Астралы их постоянно расширяются и сужаются, образовываются новые и схлопываются старые. Все это, конечно же, отражается во всем пространстве Лимба. В тех участках, где происходят такие изменения, они просто более ярко выражены, но и в глубинах, там, где миры достаточно далеки друг от друга, тоже идут, пусть более медленные, более размытые, но, тем не менее, постоянные движения потоков энергий.

Глава 20. Возвращение в родной Астрал.

Вернемся к нашим баранам, то есть к нашим героям и их защитам. Динамическая защита, как мы выяснили, реагирует, прежде всего, на любые, даже самые мельчайшие изменения в окружающей наших героев энергии лимба. Причем подобные изменения этой самой энергии, отражаются на расширении или сужении границы нашей защиты, что уже можно измерить, ощутить и использовать, для поисков тех же ям, горок, потоков, а что еще важнее – для определения приближения или удаления от миров. Дальше можно использовать методы триангуляции и прочие вычислительные методы, для поиска ближайшего к нам мира и в результате, уже иметь четкое понимание, как о дальности, так и о направлении к нему, или к ним.

Именно такими вычислениями был я сейчас и занят. Дельфин летел вперед, сканируя направление впереди себя, для поисков и ориентации по следу схлопнувшегося коридора, а я параллельно вычислял положение ближайшего к нам, то есть нашего с ним родного мира. Имея минимум три точки, а лучше больше, я вычислял и проверял наш курс и даже несколько раз слегка скорректировал наше направление, потому что след от исчезнувшей пуповины потихоньку смещался из-за небольшого течения, которое я тоже попутно определил и нанес на свою карту, рисуемую понемногу в своем разуме.

Чем хорошо запоминание в том состоянии чистого разума, которым я сейчас обладал? Прежде всего тем, что нет деструктивных процессов, связанных с умиранием клеток, разрывом нейронных связей и прочими процессами, постоянно происходящими в физическом разуме, то есть в мозге. В том виде, в котором я находился, теперь не было ничего, что мешало бы мне запоминать и обращаться затем многократно к тому, что было изучено, исследовано или нарисовано в нем. Я мог начать рисовать карту сегодня, а потом продолжить ее дорисовывать, через минуту, час, день, неделю или через сотню лет и за все это время ни одна черточка, ни одна точка, или ее координата, не сотрется, не забудется и не вспомниться с ошибкой, даже в сотой цифре после запятой.

В моей голове понемногу вызревал план по путешествию в соседние миры. Мне последнее время стало становиться уже слишком мало нашего астрала, я хотел большего. Но на сегодняшний день нужно было для начала добраться домой, а уже затем делать лучевые вылазки в разные стороны, чтобы ловить потоки, идущие от чужих миров, делать замеры, троекратно проверять и перепроверять вычисления и уже только затем отправляться в путь, если расстояние, а точнее мой запас энергии будет позволять мне до них добраться.

По мере нашего полета я внимательно следил за уходящей по капле энергии, которая сейчас тратилась не только на сам полет, но и на дань лимбу, который тоже требовал плату за проезд. Хотя мы и старались держаться места, где недавно был наш туннель и где расход на оплату лимбу был минимальным, все же я начал по-немногу тревожиться. Почти сутки минули с тех пор, как мы покинули осколок старого астрала, а мой запас уже был исчерпан на треть. И хотя по моим расчетам мы продвинулись уже довольно значительно и были приблизительно на середине пути, меня не сильно устраивал подобный расклад, когда за трое стандартных суток просто полета, я потрачу весь свой энергетический запас.

Я с ужасом думал, что было бы, если бы мы не использовали изобретение Росса. На сегодняшний день я тратил лишь сотую часть того, что высасывал бы из меня лимб без этой защиты. Если сейчас на границе нашего с ним соприкосновения был лишь компенсирующее его отрицательное значение, мой положительный потенциал, то если бы не она, на границе был бы потенциал равный моему полному запасу энергии.

Из этого вырисовывался еще один интересный нюанс. Чем меньшим запасом энергии ты обладаешь, тем меньше из тебя вытекает в лимб. Если на минуту забыть о нашей существующей динамической защите, то у полностью заряженного меня, было около трех тысяч единиц, у лимба, к примеру, здесь, я наблюдал значение минус четыре, то есть потенциал между нами получался три тысячи четыре единицы. Пусть даже благодаря обычной защите астрального путешественника, коэффициент ее действия будет равен десяти. В этом случае путник терял бы в единицу времени около трехсот единиц с хвостиком. В следующую единицу он потеряет соответственно двести семьдесят единиц, затем двести сорок три ну и так далее.

У меня, благодаря защите Росса, как я стал ее теперь называть, разница потенциалов равнялась восьми. То есть минус четыре лимба и плюс четыре мной компенсированных единиц защиты. Хотя никакой другой функцией кроме как динамически понижаемому излучению она не обладала, согласитесь восемь или триста – разница колоссальная.

Еще одну немаловажную деталь я заметил, подсчитав свои потери. Время, в том виде как я привык его считать, ориентируясь на сутки и на часы с минутами, здесь текло намного медленнее. Если по моему внутреннему, привычному хронометру прошли сутки, то несложно было бы посчитать, что я потерял бы за это время не тысячу, а в десять раз больше энергии, отдавая ее лимбу за каждую проведенную тут минуту.

Из этого можно было заключить, что время тут идет по своим законам, ну или если хотите, то единицей времени в лимбе, нельзя было считать нашу, ставшую привычной минуту. Это следовало запомнить. Исходя из потраченной энергии и той