Друид Нижнего мира. Том 3 - Егор Золотарев

— Справились бы. Только ушло бы у них гораздо больше времени и, скорее всего, были бы жертвы, — не согласился я. — Ну что, расходимся?

— Да. Пора, — кивнул Женька.

Света вернулась в гостиницу, где хотела поговорить с хозяином насчет своего трудоустройства. Женька спросил у прохожего, где находится автомобильная мастерская, и направился туда. Я же пошел прямиком на базар. Дорогу мне объяснила хозяйка харчевни, где мы завтракали.

Длинный, огороженный базар располагался вдоль каменной стены слева. Я вклинился в толпу людей и прошел под арку, где большими буквами было написано «Центральный базар».

Торговцы наперебой кричали, зазывая к себе покупателей. Кроме того, что обычно привозили нам в общину, здесь также торговали мебелью, домашними животными, украшениями из стекла и разноцветных камней, а также неизвестными мне приборами. Я не удержался и уточнил у женщины, которая со скучающим видом наблюдала за проходящими мимо людьми, что это за штуковина с банкой наверху и пластиковым прибором с кнопкой.

— Соковыжималка. Сам не видишь, что ли? — буркнула она, придирчиво оглядев меня.

— А вот это? — ткнул пальцем в дутый прямоугольник на ножках.

— Тостер.

— Для чего он?

— Хлеб жарить.

— Ясно… а вот это что? — я провел пальцем по ребристой гибкой трубе, заканчивающимся набалдашником с одной стороны и громоздким агрегатом с другой.

— Пылесос. Слышь, парень, денег у тебя все равно нет, так что иди отсюда, — отмахнулась она от меня. — Тебе не по карману мои товары.

Я не стал спорить, тем более не понимал, на что мне все эти приборы.

— Откуда у вас все это?

— Из Верхнего мира. Не сама же сделала, — хмыкнула она. — Проваливай, не до тебя.

В это время к ней подошла молодая, хорошо одетая женщина в шляпке и аккуратных ботиночках и начала расспрашивать про пылесос. Из названия мне было понятно, что предназначен он для уборки, но в общине такой не использовался. Женщины подметали полы вениками и мыли старыми тряпками. Зачем отдельно покупать то, что убирает только пыль, мне было непонятно.

Все приборы, как и многое другое, из Верхнего мира. Это еще раз доказывает, что развитие людей здесь, в Нижнем мире, сильно отстает от Верхнего. Мы здесь выживаем, а они там — развиваются. Это абсолютно два разных состояния. Зачем же нужно было это разделение? Почему Верхний мир так не хочет, чтобы здешние жители имели возможность подниматься к ним? Почему Верхние делятся своими приборами с нами, но не хотят, чтобы мы сами производили их? Хм…

Я нашел торговцев игрушками и встал рядом с ними. Сняв старую куртку, расстелил ее на землю и разложил игрушки прямо на ней. Здесь было не все, что я привез с собой. Самые сложные поделки оставил в гостинице.

— О-о-о, мамочка, ты только посмотри! — воскликнула девчушка лет семи и притянул за руку мать. — Какие красивые зверюшки!

Обе с интересом уставились на мои поделки.

— И правда, — восхитилась женщина, рассматривая морскую черепаху, на панцире которой я вырезал узоры.

Она осмотрелась в поисках торговца и остановила взгляд на мне.

— Ты продаешь? — с сомнением переспросил она.

— Я.

— Откуда они у тебя?

— Сам вырезал.

— Сам? — Ее брови взметнулись вверх. — Ты очень талантлив. Никогда не видела ничего подобного. Сколько стоят твои игрушки?

— Черепаха стоит сорок рублей. Дикобраз — пятьдесят. Вот эти макаки всего по пятнадцать. Буйвола отдам за тридцать пять…

— Стой-стой, — замахала она рукой и улыбнулась. — А ты знаешь цену своему труду. Дороговато, конечно. Но сегодня у Валюши день рождения, поэтому я куплю у тебя одну игрушку. Что тебе понравилось, доченька? — Она любовно погладила светлую макушку девочки.

— Вот этот олень, — она схватила поделку и прижала к груди.

— Сколько стоит? — уточнила женщина, вытаскивая из сумки небольшой кожаный кошель.

— Олень — одна из самых больших и дорогих поделок. На выпиливание его рогов у меня ушло больше всего времени, — пояснил я. — Он стоит пятьдесят, но я готов отдать за сорок.

Женщина засомневалась, ведь сорок рублей — просто огромные деньги.

— Ладно, беру. Раз в год можно, — она отстегнула клапан кошеля и отсчитала ровно сорок рублей.

Счастливая девочка побежала вперед матери, показывая каждому встречному свою игрушку. К сожалению, это была единственная продажа за целый день. Дело, конечно, не в поделках, ведь они нравились абсолютно каждому. Однако, как оказалось, даже для жителей Высокого Перевала цена оказалась слишком высокой.

Я пожалел, что не продал все игрушки знакомому торговцу, который выкупал их у меня в Волчьем Крае. Но, когда уже собирался уходить, ко мне не подошла женщина-торговка, стоящая напротив и торгующая рисунками, изображенными на гальках разных размеров.

— Не там ты продаешь, — сказала она, когда вечером все начали убирать свой товар. Базар закрывался.

— В смысле? — не понял я, ведь стоял в ряду с игрушками, а не с квашенной посудой.

— На базар богатые люди не ходят, поэтому не видят ту красоту, что ты вырезал. Тебе по-другому действовать надо.

— И как же?

— Иди на улицу богатеев. Уж они-то денег не пожалеют, — шепнула она.

Хм, а это хорошая идея.

Поблагодарив женщину, я поспешил обратно в гостиницу.

Женька и Света уже ждали меня с хорошими новостями.

— Меня взяли на работу! — выкрикнул друг, как только я открыл дверь нашей комнаты. — Видел бы ты, как они удивились, когда я начал подсказывать, как называются запчасти, а то они толком объяснить не могли. «Эту хрень привинти к той хрени и, чтоб не сползало, закрепи вот это фиговиной», — передразнил он. — Сначала хозяин мастерской поставил меня колеса качать. А потом как услышал, что я много что знаю, так сразу в помощники мастера перевел, — похвастался Женька, лузгая семечки.

— Поздравляю. Я так и знал, что тебя с руками возьмут. Про машину рассказал?

— Конечно! Даже к мастерской пригнал. Правда, они нашли кое-какие мои недоработки, — замялся он. — Так что завтра я доделаю нашу машину, и под капотом больше ничего стучать не будет.

— Это хорошо. — Я погладил скачущего вокруг меня Призрака и