Дорога к магии без легких шагов - Андрей Викторович Стрелок

Тонкая оранжевая искра сорвалась с подушечки пальца, дрогнула и вспыхнула. Олег вскрикнул от неожиданности, искра обожгла кожу, оставив маленький болезненный укол. Он поднял руку. На пальце остался заметный ожог.

— Хар! Видел? Видел? У меня получилось! Это магия, настоящая магия!

Шаман уставился на палец Олега, затем на место, где вспыхнула искра, затем снова на Олега и спросил:

— Ты че, Кан, дурак?

Олег заморгал, слегка обидевшись:

— Сам ты дурак, зеленая жопа с ушами! У меня впервые получилось что-то нормальное!

Хар ткнул его посохом в грудь.

— Огнем пыхнул! Какого хрена огнем⁈ Я тебя «„светляку“» учу! Свет — мягкий! Холодный! Не жжет!

Олег смутился, почесал шею.

— Ну… огненный шар мне в голову засел. Сильно. Ну… мечтаю я о нем, понял?

Хар медленно, очень медленно прикрыл глаза. Затем стукнул себя ладонью по лицу.

— Слишком умный ученик… слишком! Говорю — светляк. А он — огонь. Ну как с тобой работать?

Но по тому, как уголки губ шамана дрогнули, Олег понял: ушастый доволен. По-своему.

Еще две недели пролетели в рутине тренировок, и в какой-то момент Олег понял, что начал творить магию почти без сознательных усилий, на уровне рефлексов. Образ холодного, мягкого светляка наконец поддавался. Он впервые почувствовал, что держит в руках именно свет, а не злую искру огня.

И однажды, в тихий вечер, когда Хар дремал с посохом в обнимку, Олег сосредоточился, вдохнул и над ладонью вспыхнул маленький круглый шар белого сияния. Не дергающийся, не шипящий, не обжигающий, а нормальный стабильный сгусток ци.

Хар приоткрыл глаз, посмотрел и даже не сказал привычного «„тупишь“». Просто хмыкнул, будто ожидал этого давно.

— Наконец-то людик перестал путать свет и огонь. Можно учить дальше.

Но любопытнее всего оказалось другое. Олег заметил это случайно. Он пробовал делать светляка без костяных колец.

И обнаружил закономерность. С каждым снятым кольцом заклинание давалось тяжелее. С пятью кольцами — легко, почти играючи. С тремя — уже сложнее. С двумя светляк выходил, но отнимал силы, будто он таскал мешки с песком. С одним — жалкие сполохи ци. Без колец — глухо, как будто он вообще не маг. Зато стоило надеть все семь… Первые двадцать светляков он мог штамповать как на принтере. На пятидесятом появлялась усталость.

Только в районе шести десятков начинало тянуть каналы, и голова чуть кружилась. С кольцами он был как генератор ци. Без них — неумеха. Утешал факт, что и без концентраторов Олег способен голыми руками превратить в отбивную даже упыря возрастом в несколько десятков лет. До настоящих цуаней, прыгающих на сотни метров и крушащих дома, ему далеко, но уровень профессионального боксера вполне достигнут. Хар, конечно, понял это еще быстрее, чем сам Олег.

— Ну, теперь ясно. Ты без них слабый. Но с кольцами держишь силу. Кости питают. Удерживают. Как сосуды. Очень удобно. Ты это сделал… как людик. Но получилось по-умному.

Олег усмехнулся.

— Ну спасибо за комплимент, старый хрыч.

— Да не, — Хар почесал череп. — Это я боюсь, что ты через пару зим будешь сильнее меня.

Но в голосе слышалась не тревога, а довольство.

— Честно, я без понятия, насколько я или ты сильны по сравнению с имперскими мастерами ци.

— Сила не всегда решает, -с умным видом заявил шаман. — Камнем по башке можно любого колдуна победить.

— А цуаня?

— Они страшнее колдунов, Кан. Запомни. Их не берет стрела. Не берет топор. Магия не берет. Почти. Нужно много сульки.

— Получается, у меня есть хорошее преимущество, -заключил Олег. — Никто не ожидает в колдуне-самоучке талант цуаня. Ты говорил, их сила растет с возрастом и от количества убитых врагов.

— После кровососов ты ощутил прирост?

Парень пожал плечами.

— Не особо. Зараза сожрала мне часть каналов.

— Прирост… компер… конперд… компенсировал утраченные силы. Побеждай дальше. Станешь сильнее.

— Сколько мне нужно убить для хотя бы неуязвимости к обычному ножу или стрелам?

Хар задумался.

— Великие шаманы могут сказать. Я нет. Не дрался с цуанями.

Глава 8

Обучение огненному шару началось без предупреждения. Хар просто ткнул посохом в землю, велел сесть и сказал:

— Сейчас буду учить. Только не сдохни.

Олег уже привык к подобным «„ободряющим“» вступлениям, поэтому лишь фыркнул:

— Давай уже, показывай, старый хрыч.

— Сейчас буду бормотать. Ты молчи. Не повторяй. Ни один звук. Понял?

Олег кивнул, принцип обучения заклинаниям он уже усвоил на «„светляке“» и '«„малом исцелении“». Шаман прикрыл глаза, вдохнул и начал бормотать. Звуки были также не похожие ни на человеческие слова, ни на звериные звуки. Они были слишком плотными, слишком глубокими, с вибрацией, от которой воздух будто дрожал.

Олег не понимал смысла, но что-то схватывало внутри. Его «„вжих“» начинал вибрировать в ответ. Поначалу неприятно, словно иголки под кожей. Затем пульсация выравнивалась.

Хар не открывал глаз. Он тянул звуки, менял ритм, вводил паузы, Олег вдруг на изучении третьего по счету заклинания понял, что есть магия гоблинов. Не слова, волны или ритмы. А конструкции. Шаманский язык был всего лишь интерфейсом. Олег закрывает глаза, позволяет себе слушать глубже.

Перед его внутренним зрением формируется каркас. Тусклая сфера, внутри которой собирается плотная, огненная ци. Потоки вращаются вокруг ядра, уплотняются, сжимаются и в центре начинает зарождаться крошечный, живой огонь.

Шаман продолжает бормотать, удерживая конструкцию. Олег мысленно, не используя энергию, просто повторяет схему, как трехмерную модель. Когда Хар наконец замолчал, вибрации пропали, словно кто-то выдернул вилку из розетки. Шаман открыл один глаз и хмыкнул:

— Понял?

Олег выдохнул.

— Да. Кажется.

— Без «„кажется“». Теперь пробуй сам. Но без слов. Тебе слова нельзя. Людик сломает свое вжихное мясо, если скажет.

— Да знаю, Хар. Не тупой.

— Слишком умный хуже тупого.

Олег тряхнул руками, пытаясь собраться. Хар постучал посохом:

— Накачивай. Формируй. Сжимай. И только потом делай огонь.

Так началась его первая попытка создания огненного шара. Олег закрыл глаза и попытался повторить увиденную при вибрации схему. Сначала перекачивание ци из Искры к рукам и пальцам. Затем перераспределение по круговой траектории для сжатия и создания каркаса. Эту часть он освоил еще при работе со светляком, но теперь требовалось не рассеивать энергию, а уплотнять ее. Это оказалось сложнее. Ци постоянно норовила расползтись по каналам.

Олег перехватывал ее, направлял обратно, упирался, сжимал, старался втянуть в формирующийся «„шарик“». Лоб покрылся