На руках умирает любовь - Габриэль Коста

в руках и с задней стороны заметил подпись «АзеЛин». Фигурка выпала из его рук. Дипломат не мог, да и не хотел сначала верить, но ее вырезал… он сам. Это случилось столько лун назад, что Азель абсолютно забыл, и лишь подпись помогла как-то освежить память. Вот только не это шокировало его, а обладатель этих самых фигурок. Он сделал ее для старейшины деревни Снега – Ри.

Покашливание справа привлекло его внимание.

– Почему я не удивлен? – Азель грустно улыбнулся. – Прости меня, Ристарха. Я не узнал тебя.

– Я не держу зла, Азелин, – она сидела на месте старейшины. – Немного грустно, что ты забыл своих друзей, но прошло столько лун… – она покачала головой. – Да и на моем лице не было так много морщин…

– Конечно, когда я прибыл в деревню Снега в последний раз, тебе было восемь лун. Ты только поняла суть своей искры, – Азель дошел до нее и сел на подушку. – Если не ошибаюсь, то любое растение рядом с тобой расцветало и не могло погибнуть? Даже на то время очень уникальная искра…

– И такая бесполезная среди снега и льда, – она усмехнулась. – Сейчас я владею костром и пожаром, поэтому посмотри, во что превратилась деревня, – в сад. Жаль, что я осталась здесь совершенно одна.

– Что?! А где остальные жители? – Азель распахнул глаза.

– Деревня вымерла, Азелин. Со временем люди устали от вечной борьбы с природой и вернулись на первый материк. Многие перебрались в пещеры шестого материка. Однако я помню свое обещание – дождаться тебя, – в ее руках зацвела роза терпения. – Символично, да? Это роза…

– Терпения. Поверь, Ристарха, я знаю в чем ее суть, – он поджал губы. – Прости за странный и неприятный вопрос – но как ты еще жива? Прошло более тысячи лун…

– Это сила моего костра, – пояснила старушка. – Вечный сад. В пределах моей деревни я буду жить, – она прокашлялась. – Но я уже чувствую, как сила внутри меня хочет вернуться в поток Великого пламени. Жизнь – цикл перерождений. Истинного бессмертия не существует. Тебе ли не знать, Азелин?

– После того, как умерла моя сестра, я в этом полностью убедился, Ристарха, – он улыбнулся. – Возможно, скоро я смогу встретить ее в потоках Великого пламени.

– Думаешь, не сможешь пережить костер нового Архитектора? – она кинула что-то в пепелище, и оно тут же вспыхнуло пламенем. – Я видела, кого ты мне привел. Тот мальчик… Он же Океан, верно? Экадор? И та женщина – у нее глаза Богини пламени. Кто же остальные? Боги?

– Что-то вроде того, – Азель смотрел на костер. – После того, как осуществлю задуманное, люди лишатся пламени, Ристарха. Вероятнее всего, сила стражей вернется в Великое пламя. И все для нас закончится.

– Я рада, что ты наконец-то искупишь вину за содеянное, – Ристарха посмотрела на карту семи материков, нарисованную на своде хижины.

– Боюсь, это невозможно. Я дурак. Был им и останусь, – Азель шептал. – Получается, после того, как исчезнет пламя… ты…

– Нет, я уйду в Великое пламя раньше, Азелин, – она опустила голову. – Я обещала тебе дождаться нашей следующей встречи. Ты обещал все исправить. И ужас Великой Войны, и кошмар, следовавший за ней. И вот я встретила тебя. Моя миссия закончена, – она бросила в пламя какие-то семена, и оно окрасилось в черный. – Ты скоро вновь станешь частью легенды.

– Меня это не интересует, – он нахмурился. – Саргон в общих чертах рассказал, что будет. Если все так, то… хорошо. Наконец-то настанет покой. Виаруму нужен покой. Как и мне за столько лун.

– Неужели глаза Саргона не могут ошибаться? – она задала банальный вопрос.

– Нет. Я не знаю как, – Азель кивнул. – Это единственная ветка развития, где мир остается в сохранности. Только вдумайся, Ристарха, – он поджал губы. – Она одна, и именно в ней умирает Саяра. Какая вина… Какая ответственность на мне лежит. Умер наш друг Редлай, семя Древа Жизни, и еще предстоит…

– Азелин, погибло намного больше существ. И твои действия – всего лишь желание остановить разрушение и смерть дальше. Не только жизнь отдельных людей должна идти по циклу, но и самого мира – Виарума, – она устало махнула рукой. – Не думал?

– Что ты хочешь сказать? – Азель привстал на коленях.

– Боль забывается, кровь пропитывает землю, дыхание слабеет и, конечно же… – она пристально посмотрела на дипломата, – слезы высыхают. – Мир ждет трансформация. То, что вы закроете седьмой материк, – необходимость. Иначе, пока слезы окончательно исчезнут, Виарум будет уже уничтожен. Саргон не говорил об этом?

– Нет… – Азель выдохнул. – Я не понимаю… Как такое возможно?

– А ты не думал еще об одном, Азелин? – она улыбнулась. – Что единственное бесконечно в своем пути – Великое пламя? И кузница рано или поздно заржавеет, и Богиня пламени имеет свой срок жизни? Все имеет свой конец. Все вернется в Великое пламя, – костер Ристархи начал гаснуть. – Вместе с этим исчезнет и твоя вина, Азелин.

– Неужели это конец?

– Какие глупости, – Она посмотрела на него возмущенно. – Когда растение умирает, оно не пропадает бесследно. Оно становится почвой для других поколений, своих и чужих детей. То же самое будет с Виарумом. Мир не треснет пополам, он станет точкой отсчета для чего-то великого. Нового. Сейчас ты должен спасти его и сделать, как задумал. Если тьма вернется и уничтожит все… Если баланс сил не восстановится, а ведь именно к этому ты стремишься, то настанет вечное забвение.

– Откуда ты все это знаешь?

– А это уже сила моего пожара, – Ристарха протянула руку вперед, и из нее мгновенно вырос цветок. – Я черпаю пламя из окружающей среды и воссоздаю жизненную энергию. Недавно я заметила, что необходимо больше времени и пламени для поддержания сада в стабильном состоянии.

– Все, чего мне хочется, это извиниться перед сестрой и достойно попрощаться. Они – герои. А я хуже злодея. Я трус. Поэтому они смогут построить новый мир.

– Ты ошибаешься, Азелин, ты – герой, – не согласилась с ним Ристарха.

– Не я – она, – решил настоять на своем Азель. – Каждый раз, когда ты произносишь наше имя, меня бьет дрожь, Ристарха.

– Потому что я верю в тебя и в нее, – она кивнула уверенно. – Я рада, что, проводив вас, смогу продолжить свой путь в Великом пламени. Я устала ждать. Мой костер почти на исходе, а я не допущу, чтобы этого места коснулся лед.

– Я рад увидеть старого друга, Ристарха, – он улыбнулся и поднялся с места. – Искренне рад.

– Я-то подхожу под определение «старый», а вот ты ни капли не изменился, Азелин. Завтра на закате солнца вы должны отправиться к западному причалу материка Великанов. Я отдам все, что скопила за эти луны. Это будет мой прощальный подарок. Надеюсь, в обиде никто не останется, – она поднялась