На руках умирает любовь - Габриэль Коста

– Спасибо тебе большое, – Азель поклонился. – Тебе нужна помощь в чем-то?

– Нет. За последние триста лун вы первые люди, которых я встретила. Больше я никому не открывала. Барьер вечного сада среагировал на твою искру, Азелин, – Ристарха подошла к нему и крепко обняла. – Не позволь седьмому материку возродить тьму, не позволь вернуться дракону тлеющего пепла… не позволь Виаруму рассыпаться. Защити будущее и подготовь его к новому рассвету.

– Обязательно, Ристарха. Я спасу всех.

Азель смотрел перед собой на фигурку головы лошади. Как бы ему ни хотелось, скоро предстояло поделиться главным секретом, как своим, так и Виарума. Снова будет необходимо вернуться к неприятным воспоминаниям о своей глупости. Ристарха лишний раз указала на необходимость закрыть седьмой материк до перерождения мира и, как понял Азель, самой Богини пламени и уж тем более не допустить возвращение дракона тлеющего пепла. Без магических сил существа с других материков просто не смогут ему противостоять. Он и представить не мог, что в следующие несколько дней все решится. Азель ждал столько лун и теперь ему просто не верилось. Он отошел от Ристархи и взял в руки фигурку, молча посмотрел на старейшину, и она лишь кивнула. Азель ловко срезал фигурку лошади и положил в карман.

– Иди за мной, – попросила Ристарха и направилась на выход, ослепляя Азеля солнечным светом.

– Никак не привыкну…

Азель вышел на улицу и посмотрел в сторону их дома. Там стоял Гилем. Догадаться, что он был в курсе их разговора, не сложно – бледная кожа, открытый рот, трясущиеся руки. Его костер на самом деле проклятие. Азель понимал это в тот момент, когда Меладея захотела сжечь их. Он не винил ее, потому что сделал бы то же самое. Азель покачал головой, показывая – разговора не будет. Обсуждать просто нечего. Он направился за Ристархой, оставляя книгописца стоять без единой мысли в голове.

Гилем же принялся анализировать все сказанное остатками своего пламени. Но голова тут же отдалась немыслимой болью. Он, конечно же, не оставит это просто так и будет прогонять информацию по кругу раз за разом. И, как назло, Гилем не мог беспечно тратить свое пламя, пока они будут взбираться на плечи Первого великана. Он крепко сжал руки в кулаки и направился к их дому. Ему срочно нужно отвлечься разговором, иначе есть риск сойти с ума. Пока он поднимался по порожкам, ему на встречу вышла госпожа Марил, и он бы не обернулся, если бы за ней не следовала Сина. Однако он не нашел в себе силы и желание подслушивать. Вероятно, им есть что обсудить.

– Я… – хотела начать Сина. – Не знаю, что сказать.

– Слова потеряли смысл, моя дорогая, – усмехнулась заклинательница. – Что тут еще скажешь? Судьба? – Они остановились около небольшого пруда с кувшинками. – Вторая истина. Печати краской Богини пламени. Безмолвие, – Марил махнула рукой, – теперь нас никто не подслушает.

– Редлай мертв, госпожа Марил, больше подслушать никто не может, – Сина медленно покачала головой.

– Я не хочу рисковать. Ваша команда доказала – воображению нет предела. Вы слишком сильные и неконтролируемые, – она сняла с себя капюшон, ее глаза горели оранжевым.

– Что происходит? – Сина сделала шаг к ней. – Почему ваши глаза активированы? – она посмотрела на кисти рук: все усыпаны татуировками. – Как вам удается использовать силу и не тратить пламя?

– Небольшая уловка, – Марил усмехнулась. – Татуировки исчезают с другой стороны, с предплечий. Но медленно. Сина, ты же понимаешь, что я не могу просто так разбрасываться своей жизнью? Если появится необходимость запечатать моей силой седьмой материк, то я должна максимально эффективно использовать разрушение искры. Поэтому я концентрирую энергию в глазах Богини пламени.

– То есть это буквально ее глаза? – Сина подняла руку и опустила. – Я думала, просто название пожара.

– Все что угодно может пойти не так в момент ритуала, – не стала отвечать на вопрос госпожа Марил, а продолжила. – Я пришла предупредить, – она нахмурилась. – Илай задумал убить Айона.

– Я знаю, – усмехнулась Сина. – Я же его девушка. Слишком хорошо его знаю.

– Тогда… – госпожа Марил сделала шаг вперед. – Что ты собираешься делать? В конце концов, Азель может не сдержаться и убить самого Илая.

– Поступим так, – Сина улыбнулась. – Для пробуждения сил Илая нужен огромный источник сил. Им станет Риса. Она просто использует на нем свой костер, и хочет он того или нет, но превратится в истинного солнцеподобного. А тогда ему станет плевать на меня, и он ни в коем случае не захочет убить Айона.

– Жестоко, Сина, – госпожа Марил печально опустила глаза. – Я его понимаю… Чувство долга борется с любовью.

– Я знаю, чего вы хотите, госпожа Марил, – Сина усмехнулась. – Пожертвовать собой. Так или иначе. Чтобы перекрыть знак Кармина, который основан на пламени Ноа. Эти глаза собирают силу вашего пламени, чтобы разгадать его знаки на теле Айона. Снять или разрушить вы не сможете, однако после битвы с Зинардом научились исправлять и контролировать их. Я права?

– Сина… – прошептала госпожа Марил. – Но как… Ты же не заклинательница и не…

– Все влюбленные – наивные. Я не просто так позвала вас поговорить. Вы стали мне настоящей мамой. Саяра умерла, а приемные родители относились ко мне холодно. На расстоянии вы решали все мои проблемы. Без вас я бы умерла намного раньше, – она усмехнулась. – Ваш план прост. Узнать, когда Риса должна пробудить силу Илая, и перед этим сдержать силу Кармина и Ноа. Конец. Смерть Айона замедляется, можно не так спешить…

– Чертовы гении, – шикнула госпожа Марил. – Ты не должна была догадаться.

– На самом деле, мне кажется, это не имеет никакого смысла, – Сина пожала плечами. – Поэтому я и вызвалась поговорить.

– Как…

– Риса ни при чем, – Сина печально улыбнулась. – Пока все пребывали в отчаянии из-за битвы Азеля и Гилема, смерти Редлая, я заметила одну важную вещь, – она отбросила волосы назад. – Очертания татуировки на коже Айона: вы их тоже видели. И ровно в этот момент у него пропала температура тела.

– Каждый раз, когда Айон тратил определенное количество пламени Архитектора, проклятие усиливалось… Ты это хочешь сказать, – глаза госпожи Марил распахнулись, и взгляд начал беспокойно метаться с собственных рук на Сину. – Пробуждение искры в четыре луны первый раз, он потерял дыхание. Таким образом Ноа и Кармин смогли его найти раньше Азеля. Второй раз на острове, когда он пошел встречаться с ведьмой, – госпожа Марил нахмурилась. – И когда чуть не пробудил вторую истину в битве Азеля и Гилема. Получается, когда он откроет костер, то потеряет эмоции и, следующая ступень…

– Да. Смерть и контроль силы