Ледомор - Оксана Абрамкина

Я вздрогнула, поняв, что Димьен имеет в виду лавовую реку. Так Пропащие поступают с несчастными, которым взбрело в голову зайти за Переломную черту? Да они настоящие варвары!

– Я видел её, – тихо произнёс Вольдемар, и по толпе вновь пронеслись возгласы, лишь Димьен оставался невозмутимым, а его глаза полыхали ненавистью.

Почему всех так удивило, что он видел меня? Да и то, как он произнёс слово «видел»… будто придавал ему другое значение.

Димьен хотел что-то сказать, но Вольдемар опередил его:

– Ты не хочешь мира для своего народа?

– Я не выбирал этот народ, – фыркнул Димьен.

– Но этот народ выбрал тебя, – с нажимом произнёс Вольдемар, и бородатый варвар замолчал, не зная, что на это ответить. Другие Пропащие с интересом таращились на эту сцену, и Димьену стало неудобно.

Вольдемар повернулся ко мне и бросил:

– Следуй за мной, Скади Эвенвуд.

Я вздрогнула, услышав своё имя из его уст. Откуда оно ему известно? Я точно не представлялась при первой встрече. Мы тогда не успели толком побеседовать – явился Браун с Боливаром.

Вольдемар дошёл до одной из расширившихся трещин в земле и остановился в ожидании меня. Я не сразу заметила эти трещины, ведь вся земля была усеяна ими, я и представить не могла, что они могут служить проходами для Пропащих.

Я сделала несколько неуверенных шагов по направлению к нему. Пропащие передо мной расступились, не препятствуя, но отрезая меня от ледяных скал вдали.

Но разве не для этого я здесь? Разве не хотела отыскать мужчину с браслетом на руке? Но смогу ли я после этого вернуться обратно в Ледомор? Позволят ли мне Пропащие? Отпустит ли Вольдемар?

Стряхнув с себя неуверенность, я расправила плечи и ускорилась. Поравнялась с Вольдемаром и остановилась в ожидании.

– Следуй за мной, – повторил он и спрыгнул в трещину в земле. Я быстро наклонилась и заглянула внутрь – ничего не видно, кроме темноты.

Я оглянулась на толпу Пропащих. Те внимательно наблюдали за мной, а Димьен стоял, скрестив руки на груди, и недобро ухмылялся.

В мои планы не входило оказаться сегодня под раскалённой землёй. Но если я сейчас сдам назад на глазах у варваров, то буду потом себя корить. И что я скажу Вейне? Оказаться так близко к ответам и в последний момент испугаться. Истинный Оборонитель бы так не поступил. Хотя о чём это я! Оборонитель никогда бы не ослушался правил Мыслящих.

Покрепче сжав в руках своё верное оружие, я спрыгнула в трещину и почти сразу почувствовала под ногами твёрдую поверхность. Только глаза ничего не видели перед собой и паника вновь нарастала в груди.

И тут я почувствовала твёрдую руку на своём плече. От Вольдемара пахло копотью, даже сквозь ткань туники я почувствовала, насколько его ладонь горячая. Против своей воли вздрогнула, но удержалась от того, чтобы скинуть с плеча его руку.

Непохоже, что бывший Ледоступ желает мне зла. Он уже дважды спас мне жизнь. Во всяком случае, он единственный среди Пропащих не спешил оголить своё оружие против меня. Мне не стоило злить его и давать лишний повод.

Уже в третий раз он повторил:

– Следуй за мной.

Я скривилась. Если он скажет это в четвёртый раз, то я точно разозлюсь! Горячая рука подтолкнула меня, и я молча последовала в указанном направлении.

Глава 20

Когда почти перед моим лицом вспыхнул огонь, я не удержалась и вскрикнула, но Вольдемар спокойно произнёс:

– Это всего лишь факел.

Я смогла рассмотреть в его руке деревянную палку, чем-то обмотанную на конце. И это что-то сейчас пожирали языки пламени.

Увидев мой недоверчивый и испуганный взгляд, мужчина невесело пробормотал:

– А ты как хотела? Нас же лишили энергии Древа Сефирот.

– И вы… вы приручили огонь? – ахнула я.

– Надо же нам как-то освещать себе путь и на чём-то готовить пищу, – мрачно произнёс Вольдемар. – У нас нет лимита.

Я виновато отвела взгляд в сторону, будто сама повинна в том, что Вольдемара выгнали из Ледомора.

Проходы вокруг нас были узкими и низкими, изогнутыми, словно скрывавшими свои тайны и страшные секреты. Тёмный камень, из которого высечены эти смертельные коридоры, отражал лишь мерцающий свет факела, создавая непривычно зловещую атмосферу.

Ощущение угрозы здесь проникало сквозь мою кожу и заставляло сердце биться быстрее. Будто оживали древние зловещие силы, которые пребывали в этих подземельях с начала времён.

Вольдемар, мой спутник, шёл молча рядом со мной. Поскольку был облечён в тёмную одежду, то она расплывалась на его фигуре, словно тень, и казалось, что его глаза пылают яростным огнём.

Мы двигались чуть быстрее, отделяясь от мрачных туннелей, окружающих нас. Земля и стены пещеры теперь начинали покрываться ледяной коркой, словно кристальными паутинами, и холодное дыхание смерти постепенно морозило мои кости.

Я забыла обо всём, когда мы вышли в большую круглую пещеру. Рукой я могла достать до земли над своей головой. Здесь было прохладнее и корочки льда встречались чаще. Шли мы минут десять, я поняла, что мы отдалились от лавовой реки и пошли ближе к ледяным скалам.

На полу пещеры раскиданы куски кожи – той же самой, из которой сделаны жилет и штаны Вольдемара. Я не удержалась и провела рукой по одной из шкур. Кожа оказалась не такой гладкой, на ней я заметила небольшие крапинки, вырисовывающие спиральные узоры. Они показались мне знакомыми, о чём я сказала вслух.

– Не узнала? – спросил Вольдемар с лёгкой улыбкой на губах. Я покачала головой, и он продолжил: – Это кожа юкконов.

– Невозможно! – воскликнула я.

– Ледоступы наверняка считают, что выжить в этих землях невозможно, – заметил мужчина. – Как видишь, возможно. Димьену даже удалось построить подобие общества, хоть и не со всеми его законами я согласен.

– Но как? – только и удалось спросить мне. – Ведь всё в юкконах ядовито после смерти! Кожа, мясо, даже кости!

– Ледоступы, сами того не ведая, снабжают нас всем этим материалом, – хмыкнул Вольдемар, и я сразу поняла, о чём он. Мы же сами оттаскивали тела монстров за Перелом. – Мы научились обжигать их кожу, избавляя от шерсти и выводя огнём яд. Как видишь, даже пламя полезно.

Я понуро опустила голову, не зная, что на это сказать. Я произнесла:

– Не называй нас Ледоступами с таким пренебрежением! Ты ведь тоже остаёшься Ледоступом.

– Нет, – коротко