Ледомор - Оксана Абрамкина

Перчатки… эти чёртовы синие перчатки, которые отец постоянно носил, сколько я себя помню. Зачем они ему? И почему он сказал, что мне они тоже понадобятся? Неужели отец тоже что-то знает про истинную роль подношений Снежному богу, который на деле может оказаться вовсе не божеством, а частичкой расколотой природы?

Я аккуратно взяла ладонь отца в свои руки. Провела рукой по плотной материи, сквозь которую чувствовался жар кожи отца.

Надо снять перчатку и посмотреть, что под ней! Эта мысль пришла мне в голову неожиданно. Я знала, что перчатки снимать нельзя, отец постоянно мне твердил об этом. Если он узнает, что я ослушалась его, будет в ярости. Моя рука уже потянула за перчатку, но раздался стук в дверь.

Я подскочила от неожиданности, и отец открыл глаза.

– Кто это пришёл? – слабо спросил он, обводя сонными глазами свою комнату. – Мы разве ждём гостей? Какой сегодня день?

Я молча встала и направилась в коридор.

– Спасибо, что пришли, – кивнула я Сонье. Наша знахарка была загадочной и притягательной женщиной, обладала глубоким знанием древних тайн. Она являлась уважаемой и почитаемой фигурой в Ледоморе, очаровывала людей своей добротой, мудростью и способностью помочь тем, кто в ней нуждался.

Миловидная и благородная внешность знахарки заставляла всех, кто её видит, не отрывать взгляда. Её длинные белые волосы, увитые ледяными кристаллами, создавали ощущение гармонии с нашим хладным краем, а прекрасное сияние её кожи навевало мысли о её связи с магией и духами.

Одета Сонья в расшитое льняное платье до пола, она обожала материи из других краёв. На ней висели какие-то колокольчики и амулеты, излучающие энергию и помогающие усилить её целебную силу. Она умела использовать лекарственные травы из других царств для излечения и оздоровления.

Меня всегда поражала милость, с которой она относилась к тем, кто обращался к ней за помощью. Она стремилась помочь каждому. Она умела слушать и понимать проблемы людей, быть их опорой и советником. Её доброта, сострадание и чуткость всегда мне нравились.

Я с детства считала, что наша знахарка – это наш символ мудрости и силы.

Сонья сразу прошла в комнату к отцу и присела на табурет рядом с ним. Сначала потрогала лоб, потом заглянула в глаза, освещая их каким-то кристаллом. Потом прикоснулась к руке и ахнула:

– Твои руки, Гифф! Они горят, надо посмотреть!..

– Нет! – с жаром выпалил отец. – Это наказ Мыслящих – никогда их не снимать!

– Мыслящие, – фыркнула Сонья и добавила: – Вулкан их поглоти!

Гифф в ужасе уставился на знахарку и пробормотал:

– Какая бестактность и неуважение…

Я же не удержалась от улыбки. Она повторила проклятие в адрес Мыслящих, которое минут пятнадцать назад произнесла я. Теперь я ещё больше любила Сонью.

– Тебя нужно срочно лечить, – резюмировала Сонья. И я активно закивала головой, соглашаясь с мудрой женщиной.

– От чего? – тут же спросила я, и знахарка понуро опустила голову:

– Точный диагноз мне ещё не совсем ясен. Похоже на ледяную лихорадку, но тогда бы всё тело горело огнём. А так сильный озноб и общая слабость организма присутствуют. Или же это кристаллическая гиперсенситивность.

– Что-что? – спросила я, впервые слыша о такой болезни.

– Это редкое заболевание, – пояснила Сонья. – При нём организм реагирует аномально на контакт с ледяными поверхностями. Люди, живущие у ледяных скал, хорошо переносят холод, но бывали случаи, когда развивалась сильная аллергическая реакция на прикосновение ко льду. Симптомы включают сильный зуд, опухание и покраснение кожи. Жар и слабость тоже.

– И как лечить моего отца? – спросила я.

Ответить Сонья не успела, Гифф встрял в разговор:

– Меня уже лечат Мыслящие. Сонья, ты же знаешь, что это значит. – Он с нажимом посмотрел на знахарку.

Та вздохнула и виновато взглянула на меня:

– Я здесь бессильна. Если Мыслящие взялись за лечение Ледоступа, то я не имею права встревать. А уж если дело касается Озарённого, то и подавно – они в компетенции Мыслящих. Без их разрешения я не могу ничего сделать.

Сонья поднялась с табурета, и я разочарованно вздохнула.

– Может, я смогу с ними договориться? – спросила я без особой надежды. – Должны же они меня выслушать, когда дело касается Озарённого!

Сонья печально покачала головой:

– Увы, Озарённых всегда лечили Мыслящие, ведь вы так ценны для нашего края! Не думаю, что они сделают исключение для твоего отца.

Я проводила до двери Сонью, и та, развернувшись ко мне и понизив голос, произнесла:

– Скади, на твоём месте я бы не доверяла методике лечения Мыслящих, она не даёт никакой положительной динамики. Присматривай за своим отцом, а Мыслящим лучше не задавай лишних вопросов.

Улыбнувшись напоследок, знахарка покинула наш дом. Я провожала её фигуру взглядом и размышляла над услышанным. Оказывается, в Ледоморе намного больше Ледоступов не разделяют взгляды и правила Мыслящих, чем я думала. К лучшему это или нет?

Глава 23

С Вейной мы встретились у Хладной реки, вдалеке виднелась Обитель Мыслящих у подножия ледяной скалы с водопадом Бесконечности. Под сверкающим сиянием луны я смотрела вперёд, задумчиво покусывая губу. Вейна сильно возбуждена, её сердце горело жаждой приключений и риска. Её взгляд решителен и непреклонен.

Я посчитала нужным спросить:

– Ты пойдёшь со мной в Обитель?

К моему большому удивлению, девчонка кивнула.

– Мы не можем сидеть и ждать, пока что-то неизведанное творится в нашем крае! – с жаром выпалила она и, потупив взгляд, добавила: – Если бы я тогда знала, что Стиан собирается ограбить Мыслящих, я бы ни за что не отпустила его одного. У нас двоих было бы больше шансов не попасться! И ему не пришлось бы уходить за Перелом!

– Ледяная обитель с их жителями не прощает нарушителей, – тихо произнесла я. Конечно, Вейна и так это прекрасно знала. И она должна понимать, на что соглашается. Если нас поймают, отправят за Перелом. Вейну точно. Но отправят ли они за Перелом действующего Озарённого?

Я поёжилась, только сейчас осознав, что, если меня лишат лимита, гнев Мыслящих падёт на всю семью Эвенвудов. У отца не будет шанса выжить за Переломной чертой. Что же я творила?

– Вот поэтому мы и должны быть предельно осторожны и спланировать каждую деталь, – донёсся до меня голосок Вейны.

Мы начали продумывать стратегии проникновения в Обитель, перебирая возможности и варианты.

– Они охраняют «Книгу тысячи явлений», – задумчиво пробормотала Вейна, и я посмотрела на её лицо. – Охранять такую ценность они будут изо всех сил.

– Ты права, Вейна.