Императрица. Русско-японская война. - Вадим Владимирович Чинцов

— Вы лично захватили преступников?

— Никак нет, со мной отделение спецназа с прапорщиком Буденным. Вот они и отличились.

Я удивленно покачала головой: надо же, Буденный, который благодаря мне вместе с Ворошиловым, Чапаевым и остальными командирами из моей прошлой жизни были сразу взяты мною на карандаш. Я сделала все, чтобы они попали кто в кадеты, а кто в военное училище. И надо же, еще одна легенда, будущий красный маршал, находится рядом со мной.

— Где остальные поляки?

— Им удалось бежать и затеряться среди солдат и офицеров на одной из станций. Скорее всего они попытаются выполнить взятые на себя перед англичанами обязательства и следует ожидать нападения на вас, ваше величество и на его Величество императора.

Я краем глаза заметил как дверь в вагон при входе капитана приоткрылась и теперь вошел мой супруг, который с удовольствием слушал наш разговор.

Николай подошел к Феликсу и оглядел его с ног до головы — Господин капитан! Срочно пригласите сюда всех отличившихся в поимке двоих террористов!

— Слушаюсь, ваше Величество!

Феликс отдал честь и вышел. Я подошла к мужу — Зачем же подслушивать из коридора? Мог бы и войти сразу следом за капитаном.

Николай пожал плечами и молча прошел к своему рабочему столу и достал из него несколько коробочек с наградами — Не хотел смущать этого капитана из госбезопасности. Я так понимаю, что капитан сам из поляков?

Я кивнула — Да, Феликс Эдмундович польский дворянин.

— Замечательно, что поляки не все поддались влиянию бунтовщиков. Как считаешь, Аликс, может быть стоит капитана повысить в чине?

Я пожала плечами — Пожалуй я с тобой соглашусь. может тогда и прапорщика пожалуешь званием лейтенанта?

Николай кивнул — Действительно, я про него и забыл. Действительно, помимо ордена новое звание стимулирует выполнять службу более эффективно.

Когда Дзержинский привел Буденного и его отделение, Николай восхитился их развитой мускулатурой. Вывод о их физическом развитии было достаточно сделать лишь глядя на кисти рук и запястья.

— Какие богатыри! Ну что, братцы, благодарю вас за службу!

Рев спецназа оглушил и меня и Николая, который замахал рукой — Вы же не на плацу! Вижу, что вы одни из лучших бойцов спецназа госбезопасности. За задержание цареубийц капитан Дзержинский награждается внеочередным званием майора и вручением ордена Святой Анны Третьей степени, так как уже награжден этим орденом Четвертой степени и орденом Станислава Третьей степени. Прапорщик Буденный награждается внеочередным званием лейтенанта и вручением ордена Святой Анны Четвертой степени. Все бойцы спецназа награждаются знаком отличия Военного ордена Святого Великомученика и Победоносца Георгия Четвертой степени.

Николай вручил награды, в ответ прогремело «Служу царю и Отечеству!»

Николай, которому нравился сам процесс награждения, довольно улыбнулся и протянул Буденному серебряные рубли — Ступайте, и продолжайте так же служить! И выпейте за мое здоровье!

Японский император метался по своим апартаментам дворца, прислушиваясь к звукам боя, который приближался к дворцу. Помимо артиллерии звучали очереди пулеметов, выбивающих его солдат одного за другим. Прямо посреди зала лежало тело премьер-министра Ямагато Аритомо, который совершил сеппуку перед своим императором.

Император посматривал на окровавленный труп и не мог решить как ему быть. Одни придворные советовали ему бежать, другие — обратиться к своему народу с призывом о защите своего императора.

В зал вбежал начальник дворцовой охраны — Ваше императорское величество! Русские уже в ста метрах от дворца и так как их практически некому сдерживать, то они вот-вот захватят ваш дворец!

Император не успел ответить, прогремели взрывы и выстрелы закончились. Начальник охраны достал свой меч — Ну все! Ваша охрана уничтожена! Позвольте мне тоже совершить сеппуку?

Император покачал головой — Запрещаю! Приказываю тебе сдаться. Хватит уже на сегодня смертей моих подданных.

Двери распахнулись и в зал ввалились почти полсотни человек с размалеванными черными полосами лицами, напугав ими императора до усрачки. Мацухито попятился — Это что еще за демоны?

Вперед вышел командовавший ротой морпехов капитан Морозов — Оружие сдай, япошка!

Начальник охраны непонимающе посмотрел на протянутую руку русского капитана, а Муцухито вздохнул — Похоже русский хочет, чтобы ты отдал свой меч и снял кобуру с револьвером.

Капитан забрал оружие и окинул Муцухито своим цепким взглядом — Похоже, ты и есть японский император? — затем капитан повторил свой вопрос на английском.

Муцухито кивнул — Я действительно японский император Муцухито.

Капитан довольно усмехнулся — Вы мой пленник, ваше императорское Величество! Предлагаю проследовать с нами на наш корабль.

Император горько усмехнулся — А что потом?

— А потом мы отправимся в Порт-Артур. А затем, если придется и в Санкт-Петербург придется отправиться.

Император повернулся к своему начальнику охраны — Придется тебе отправиться со мной!

Тот поклонился — Слушаюсь, ваше Величество!

В зале появился старший лейтенант Сидоров — Товарищ капитан! Там семью императора Японии обнаружили вместе с его наследником. Императрица и дочери императора.

Капитан довольно потер руки — Всех на корабль, только без грубостей. Со всем почтением!

— Слушаюсь, господин капитан! Там еще хотят к нашей эскадре наши боевые пловцы присоединиться.

— Где они?

— Господа офицеры сейчас в комнате с императорской семьей, они кстати первыми ее захватили.

Капитан махнул рукой — Я уверен, что на всех наград хватит!

Глава 11

Отец Гапона, Аполлон Фёдорович, был зажиточным крестьянином, пользовался большим уважением односельчан и на протяжении 35 лет избирался волостным писарем. Мать была простой неграмотной крестьянкой[4].

Детство Гапона прошло в родном селе, где он занимался крестьянским трудом и, помогая родителям, пас овец, телят и свиней. В детстве Гапон был очень религиозен и отличался склонностью к мистике; любил слушать рассказы о жизни святых и мечтал, как и они, совершать чудеса. Наибольшее впечатление на него произвёл рассказ о святом Иоанне Новгородском, которому удалось оседлать беса и съездить на нём в Иерусалим. Гапон стал мечтать о том дне, когда и ему представится случай «поймать чёрта». По совету сельского священника родители решили отдать сына на обучение в духовное училище. Успешно сдав вступительный экзамен, Гапон поступил во второй класс Полтавского духовного училища. В училище отличался любознательностью и был одним из лучших учеников. Преподаватель училища Иван Трегубов, бывший известным толстовцем, давал Гапону запрещённые сочинения Льва Толстого, которые оказали на него большое влияние.

По окончании духовного училища Гапон поступил в Полтавскую духовную семинарию. Во время учёбы в семинарии оказался под воздействием другого толстовца —