Черный дрозд - Алёна Моденская

— Ничего, что вы так, открыто и вслух, прямо на улице обсуждали умершего человека? Это у вас так принято?

— Уголовного дела-то нет, — ответил Новиков, отчего-то не садясь в машину. — Да и этому Крайнову хуже уже не будет.

Потом майор захлопнул дверь и набрал номер на смартфоне. Походил вокруг, поговорил, потом наконец забрался в салон.

— С кем секретничал? — сходу спросила баба Валя.

— С Женей Батенко. Следователем. Узнал кое-что очень интересное про нашего Крайнова. — Новиков завёл мотор, и они поехали в направлении района хрущёвок, где жил когда-то повешенный.

Но всю дорогу Новиков отчего-то молчал. Когда они добрались, баба Валя наконец спросила:

— Ну что узнал-то? Давай, рассказывай. Паузу уже выдержал, мы оценили.

Новиков заглушил мотор и медленно произнёс:

— У Крайнова был заключён договор пожизненной ренты. Он его подписал два месяца назад, как только вышел из больницы. Плательщиком ренты, и соответственно, наследницей имущества, значится некая Анфиса Клещеева. А теперь угадайте с трёх раз, кто заверил этот договор.

К Данилу повернулись два лица — бабы Вали и Новикова.

Глава 10

Аннулировано

— Твоя Анфиса заключает договоры ренты? — через плечо спросила баба Валя.

— Да, а что? — с вызовом произнёс Данил. — Там всё честно и официально.

— И что, она сама за подопечными ухаживает? — удивлённо проговорил Новиков.

— Нет, — покачал головой Данил, продумывая стратегию. — На неё просто оформляется договор. Её родители дают деньги, она делает выплаты. Если нужен уход, нанимают сиделок.

— Завтра же схожу и напишу завещание, — пробурчала баба Валя.

— Интересно, на кого, — не удержался от колкости Данил.

— Не на тебя, не волнуйся, — в том же духе ответила бабуля. — Хватит с тебя отцова наследства.

— Я, между прочим… — Дальше Данил хотел сказать, что пусть он и получил наследство от спившегося отца, но он же — не дармоед, ничего не профукал, а напротив, даже приумножил. И потом, он же — сын, а значит, вполне законный наследник.

Увы, бабка этой вдохновенной тирады слушать не стала, а просто вышла из машины.

— Куда мы сначала? — спросил Новиков, тоже выходя. — Домой к нему? Или поищем сарай?

— Зачем сарай? — не понял Данил. — И потом — с чего вы вообще взяли, что у него был сарай?

— У такого мужика, как Крайнов? — усмехнулся Новиков. — Или гараж, или сарай точно есть.

— Так. Повесился он здесь, рядом с сараями. Значит, искать лучше тут. — Баба Валя деловито осмотрелась. — Вот что. Вы пока пошуршите здесь. Дерево осмотрите, следы поищите. А я пойду с соседками поболтаю.

— Тётка в палисаднике — самый надёжный свидетель, — произнёс Новиков, глядя вслед ушедшей к дому бабе Вале. — Ладно, пошли.

И Новиков направился к дереву, на котором нашли Крайнова.

— Зачем ему было вешаться на улице? — непонимающе спросил Данил, рассматривая массивный клён, одна из ветвей которого уходила от ствола почти горизонтально, нависая над тротуарчиком. — Мог бы дома повеситься, или в том же сарае.

— Наверное, хотел, чтобы его побыстрее нашли, — пожал плечами Новиков. — Но в целом ты прав — это странно. Интересно, куда они верёвку дели.

— Кто?

— Родственники. Она бы нам пригодилась. — Новиков рассматривал следы на коре дерева — подгнивающие потёртости.

— Чем вам может пригодиться верёвка висельника? — не мог понять хода мысли Данил.

— Мощный артефакт, — просто ответил майор. Примерился к ветке, кивнул.

Данил и сам понимал, что вроде бы всё сходилось. Может, у Крайнова имелись свои причины свести счёты с жизнью. Он всё-таки болел.

Но вот что жутко злило, так это провал в памяти. Данил ничегошеньки не помнил, даже фамилии. Да, он всегда заверял договоры ренты Анфисы и её родителей, но там всегда всё было чисто. Ну, умирали потом получатели этой ренты, но люди же не бессмертные. И потом, такими услугами пользуются, в основном, пожилые. Правда, их родственники время от времени приходили скандалить, даже пытались судиться. Ага, при жизни на человека — ноль внимания, пусть подыхает, а как его имущество уплыло, так сразу прискачут.

Но на памяти Данила никто из клиентов Анфисы по ренте самоубийством жизнь не заканчивал.

— Как-то тяжело здесь находиться, — вздохнул Данил. И правда, дышалось тут трудно, голова гудела, руки-ноги потяжелели.

— А что ты хотел, тут человек покончил человек с собой, — тихо проговорил Новиков, осматриваясь.

Баба Валя весело болтала с тётками из подъезда, как со старыми знакомыми. Ну, пока они ей все сплетни не перескажут, её можно не ждать.

— Пошли, поищем сарай, — предложил Новиков.

— Как мы его найдём? Может, ваших коллег попросим помочь?

— Сами справимся. — Новиков призывно махнул рукой, и Данил поплёлся следом за ним к веренице старых сараев, в каких обычно хранят припасы и разный хлам, собранный многими поколениями.

— Что толку от этой рухляди? — произнёс Данил, с отвращением глядя на обшарпанные потрескавшиеся стены и проваленные крыши сараек. На некоторых коробках даже двери отсутствовали, а внутренности, судя по запахам и виду, были превращены в филиалы помоек и общественных туалетов. — Только вид портят.

— Кому-то эти сарайчики нужны, — пожал плечами Новиков.

— Их всё равно скоро снесут… — Данил остановился и уставился на одну из коробок.

Старая деревянная дверь с навесным замком. Краска давно облезла, но рядом с оторванной ручкой проступала уж очень знакомая полустёртая надпись. Собственная подпись Данила, будто оставленная здесь давным-давно чем-то вроде фломастера, но теперь высохшая и выцветшая.

— Опять, — простонал Данил, отчаянно не желая выяснять, как эта подпись здесь оказалась.

В прошлый раз его чуть живьём не спалило. Господи, да ведь это было только вчера, а как будто месяц назад.

Новиков тем временем присел, осмотрел подпись и ручку. Бегло оглянулся и подцепил замок.

— Вы что, собираетесь его взломать? — испугался Данил. Только уголовного дела о незаконном проникновении ему сейчас не хватало.

— Я — нет. Подпись твоя? Твоя. Тебе и отмычку в руки. А я подстрахую. — Новиков достал осиновый кол и отошёл в сторону, давая Данилу возможность подойти ближе. Потом протянул ему тонкую отвёртку, выступающую из швейцарского ножа. — Замочек совсем