Черный дрозд - Алёна Моденская

Данил припомнил, как он пальцем ставил печати на защите своей квартиры и офиса, а ещё как он перечёркивал собственные старые подписи.

— Кто-то решил пользоваться этой ручкой сам? — спросил Данил, гадая, кого теперь подозревать в связях с колдовством.

— Может, и так. Только тогда этот персонаж не в теме. Артефакт работает только в руках мага, причём лишь того, которому принадлежит. А для других людей это просто обычная вещь.

— То есть, про порчи он знает, а про Артефакты — нет, — подытожил Данил. — Что-то не сходится.

— Почему, очень даже сходится. Просто это не ведьма и не колдун. Так, сбоку припёку.

— Это, наверное, хорошо? — неуверенно предположил Данил.

— Кто знает, — повела глазами бабуля. — Иногда от дилетантов вреда куда больше. Ладно, давай по домам. Завтра будем дальше разбираться, что тут к чему.

Бабуля пошла было к выходу, но Данил её окликнул:

— Ба, а от чего всё-таки спился отец?

— Да он тёмные сделки заверял, — вздохнула баба Валя. — Думаешь, откуда столько денег? А чтобы совесть заглушить, начал пить. И вот результат.

— Ладно, спасибо. До завтра.

Бабуля ещё раз попрощалась и ушла. Данил прибрался, запер контору. Заказал себе на ужин еды и побрёл домой.

Он ведь совсем забыл про тот редкий день, когда отец отвёл его в парк. Вот яблони, цветут, почти как тогда. Но сейчас и того парка аттракционов уже нет, и смешное мороженое с коровкой на этикетке называется по-другому. И отец умер.

Интересно, он сам помнил, как когда-то весело нёс сына на плечах по солнечному весеннему городу?

Данил постоял немного у арки. Яблони и вишни начали облетать, засыпая тёмный асфальт белоснежными конфетти. Зато сирени помахивали на лёгком ветру пышными ароматными гроздьями.

Вздохнув об отце, с которым так и не помирился, Данил вошёл во двор, дошагал до подъезда. В палисаднике копошилась соседка в забавных штанах с нарисованными цветиками, на клумбах головками качали белые нарциссы и яркие разноцветные тюльпаны. Данил засмотрелся на сортовые цветы — оранжевые с красными прожилками. И наступил в собачью кучу.

Услышав, как Данил выражал своё негодование матом, соседка обернулась и усмехнулась:

— Богатым будешь.

— Я и так не бедный, — морщился Данил, пытаясь салфеткой оттереть подошву. Не тащить же эту гадость домой. — Почему люди — такие свиньи?

— Не обижай хрюшек. Хорошие животные.

— Ей что, трудно свою псину на пустырь вывести? Или убрать за ней?

— Что ты у меня-то спрашиваешь? Пойди и у неё спроси. Я с ней больше слова не скажу. — И соседка вернулась к своим посадкам.

Н-да. Кто-то тратит своё время и силы на украшение, а кто-то — на засера… На порчу, в общем.

У Данила мелькнула мыслишка. Да, гаденькая, да, подленькая. Но эта тётка сама виновата — на кой она оставляет кругом отходы своей псины? Вела бы себя прилично, и проблем бы не было. Ни у кого.

И — вот удача — запищал домофон, и из подъезда вывалилась та самая хозяйка брехливой щётки для обуви, оставляющей повсюду свои кучки.

— Мадам, вы собираетесь прибирать за своей питомицей? — в лоб спросил Данил, жутко уставший от вереницы фантасмагорий.

Ответом Данилу послужило пожелание отправиться по известному маршруту. Дальше дама, виляя полными бёдрами в леопардовых лосинах, направилась к арке. Там встретила свою подругу, тоже собачницу, они расцеловались и стали приторно обсуждать своих драгоценных псинок.

— Ути-пути, сладенькая какая, — гремела на весь двор противная соседка в лосинах, играя с чужой собачкой. — А то развели тут хрен пойми что! Кошатин всяких кормят, тараканов разводят!

— Во-во, — поддакнула ей приятельница. — Да этих облезлых блоховозов травить надо!

— И голубей! Крысы летающие!

— Во-во! А особенно надо давить тех, кто их тут кормит! Устроили грязищу! — Дальше дамы выражались исключительно матом.

Данил понял, что тётки так орали, чтобы их наверняка услышала та, что теперь что-то сажала у заборчика. Ведь именно она подкармливала местных кошек, причём корм хвостатым приносили почти все соседи. А всё потому, что из-за присутствия кошек только их дом в квартале не страдал от крыс. Больше того, соседка всегда следила, чтобы никаких остатков кошачьей еды нигде не валялось. Собственно, она иногда и улицу сама подметала, и подъезд мыла.

И вот, пожалуйста — те, кто гадят себе и другим под ноги, ещё её же и обвиняют.

Что-то тут было не то.

— Они ещё мусор из окон кидают, когда лень до контейнера идти, — тихо произнесла садоводша-любительница.

Как она поняла, что Данил сейчас об этом подумал? Тоже ведьма? Почему тогда не размажет тех двоих? Хочет жить в мире с совестью?

Как хорошо, что у Данила с этим всё проще.

Правда, дойдя до квартиры, он всё же передумал. Баба Валя же говорила про сомнительные связи и сделки. А он и так уже влип в историю. Пожалуй, хватит с него.

Когда привезли еду, Данил вышел ужинать на балкон. Только спокойно насладиться сиреневыми ароматными майскими сумерками не вышло. Вовсю несло собачьими отходами. И это при том, что двор в это время пустовал.

Надо же, всё цветёт, благоухает — одно удовольствие прогуляться таким прекрасным вечером. Увы, сногсшибающая вонь прогнала всех домой или на другие улицы.

Откуда же так несло. Данил перегнулся через парапет балкона. Оказалось, на палисаднике, прямо в маленьком прудике плавал пакет, из которого вывалились гнилые объедки. А рядом лежал ещё пакет. Похоже, именно он и вонял, судя по субстанции, валяющейся рядом. У них что, туалеты сломаны? Или от телевизора слишком далеко туда идти? Правильно, в такую даль не каждый доковыляет.

Первым порывом было выйти и убрать гадость с палисадника, на котором уже зеленели стебли и листья цветов, которые будут распускаться и хорошо пахнуть всё лето.

С другой стороны, одеваться, спускаться. А зачем ему спускаться, он за сегодня уже нагулялся.

Ну ладно. Вот если до утра никто эту дрянь не уберёт, то так и быть, придётся лично поучаствовать в благоустройстве.

И ведь пришлось. Когда Данил утром вышел на балкон завтракать, воняющих пакетов было уже не два, а три.

— Ну что за люди! — громко возмутился Данил. — Только и умеют, что жрать и сра…

И тут