Системная Перезагрузка. Том 6 - Серафим Леман

Ангелы. Контрпозиция демонам. Раса, чьи аллели были едва ли не под копирку сделаны.

Мраморно-белая кожа — следствие эволюции под двойной звездой их родного мира, почти нечеловеческая красота черт и полное отсутствие какого-либо смирения, воинственность и технологии, отстающие от наших на лет двадцать. То есть именно те, когда массовое потребление не заменило собой надёжность продуктов. Что касалось и военного снаряжения тоже. А ещё их было очень и очень много. И именно они первыми приняли на себя удар демонической орды, не только выстояв, но ещё и продолжив сражение всё это время.

Топ-1 в общемировом рейтинге Системы, стоят даже выше меня, 2-го номера. Они держали его с самого начала, с первой секунды, перемалывая то, что другие расы называли «непреодолимыми угрозами», с той же скоростью, с которой в штабе Выживальщиков перемалывают утренний кофе.

Их делегация прибыла через месяц после падения Келома.

Я ждал их в малом зале совещаний — не в главном, специально, — потому что главный зал подразумевает определённый протокол, а протокол ауринами означает ритуальные приветствия, блюда с символическим содержанием и необходимость запоминать, кто из них старший по рангу, что является их внутренней иерархией, отдалённо похожей на нашу, но с достаточным количеством нюансов, чтобы любой дипломат поседел раньше времени.

Я не дипломат и никогда им не был. Поэтому — малый зал, два кресла, один стол, ничего лишнего. Если замотаются в тюрбаны и начнут плясать вместо прагматики — с радостью выясню, почему Система всё ещё считает их первым местом.

Делегация аурин состояла из четырёх существ. Трое — сопровождение, из которых двое были серебряными рангами, один — золотым. Четвёртый — тот, ради которого они вообще прилетели, — был чем-то другим.

[Киотан]

Он был невысоким. Это удивило меня сильнее, чем я ожидал. Почему-то существо, стоящее во главе расы топ-1, казалось мне обязанным быть внушительным внешне, хотя бы подтянутым, тем более что Система любит преображать разумных внешне относительно того, как они себя представляют. Короче говоря — красивыми. Но Киотан был удивительно низкого роста, тонкий, в простой одежде без системных артефактов, как и я. Волосы — почти белые, серебряные, стриженные коротко. Глаза — светлые, с тем спокойствием в них, которое бывает у людей, давно переставших бояться чего-либо, не потому что им не страшно, а потому что они хорошо знают, чем заканчивается страх.

Он… платиновый ранг. Я почувствовал его раньше, чем он вошёл. Его аура была спрятана — поверхностно выдавала золото, но в глубине было совсем другое давление, знакомое мне.

Не ожидал, что увижу кого-то равного себе ещё и в среде союзников. Живущих в Поселении я в этот список не вносил, конечно же.

— Ной, — сказал он, усаживаясь без приглашения напротив меня.

Голос ровный, общий язык — без акцента.

— Рад наконец познакомиться лично.

— Я тоже, — ответил я, не вставая со своего кресла.

Неужели Система считает его сильнее меня? Всё может быть. Я не знаю, когда и как он взял свой платиновый ранг и насколько далеко продвинулся к мифриловому. У меня к нему в таком случае много вопросов.

— Ты не рад, — поправил он спокойно, увидев замешательство на моём лице. — Ты настороже. И это нормально. Я бы сделал то же самое на твоём месте.

Нет смысла спорить с очевидным.

— Зачем прилетели? — спросил я.

— Мы не ищем войны, то, что было с Келомом, стоило нам слишком многого, и мы не хотим, чтобы это повторилось, — Киотан примирительно сложил руки на столе. — Мы хотим поблагодарить тебя, великий воин, убивший нашего кровного врага. Прошу.

После его слов в зале стало тесно. Сопровождающие вывалили содержимое своих инвентарей. Драгоценности, системные ресурсы… много всего. Но зачем мне это? Я ведь даже не понимаю, насколько богат сейчас в теории. Мало того, что я фактически гегемон Земли, так ещё и глава Альянса, в который, к слову, ангелы тоже официально входят.

Их жест не то чтобы был проигнорирован… скорее сухо принят мною, когда я смахнул содержимое малого зала к себе в Осколок. Потом разберу, что там. Меня больше волнует другой вопрос, который я и озвучил, одновременно давая волю своей ауре:

— Почему ты не сражался, Киотан? Почему ты не убил Хатура сам?

Киотан смотрел на меня несколько долгих секунд, то ли ища ответа, то ли вспоминая что-то. На выброс ауры он не отреагировал никак. Как и на то, что его делегация повалилась на пол без сознания.

— Потому что я не мог его убить, — сказал он просто, смотря на одного из своих.

— Ты платинового ранга.

— Да. И он тоже был платиновым рангом. — Киотан вздохнул. — Мы сражались много раз. Более сотни, наверное. Каждый из них — ничья. У него была заёмная сила, которую я не мог осилить, как бы ни старался. Он знал меня слишком хорошо. Мы воевали друг с другом очень долго, Ной. Я научился его читать, он научился читать меня. Это была патовая ситуация. Ты был новым фактором. Он тебя не знал. И ты убил его именно потому, что был незнакомым врагом с незнакомым набором. Это дало тебе преимущество там, где его не было у меня.

Мне потребовалось какое-то время, чтобы принять сказанное им. Он всё же сражался, получается.

— Значит, ты ждал.

— Я ждал.

— Пока я это сделаю.

— Пока ты это сделаешь, — подтвердил он без малейшего смущения. — Я ждал, пока ты убьёшь моего врага.

Я мог бы разозлиться. Мог бы потребовать объяснений — почему не предупредил, почему не помог, почему не сообщил, что знает о Хатуре куда больше, чем вся разведка Альянса, вместе взятая и так далее. У меня была огромная куча вопросов. Вот только на это не было ни сил, ни желания. Слишком устал от войны, чтобы начинать новую с союзником.

— Ты не мог просто рассказать мне все детали ранее?

— Мог, — согласился Киотан. — Ты бы поверил мне?

Стоит признать, что скорее всего… нет. Я бы подумал, что это какая-то ловушка или дезинформация, и действовал бы, следовательно, иначе. У меня в голове даже сейчас плохо вяжется история Киотана о «сотнях сражений вничью».

И всё же. Зачем он пришёл?

— Ты ведь здесь не из-за того, чтобы поделиться какими-то откровениями?

— Верно, —