Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли

Женщина имела смутное представление, что означают эти слова, но прозвучали они грозно. Лишь бы Яшка не подвёл.

— Готов! — выкрикнул инкуб.

Наёмные убийцы перебросились парой слов, спрятали ножи, схватили за ошейники совершенно одуревших собак и бросились наутёк.

— Задержать преступников! — Элина поняла, что только что сорвала голос. Зато бандиты припустили отсюда что есть духу.

Их шаги затихли, дым рассеялся. Никто так и не пришёл на помощь Яшке с Элиной. Должно быть, жители города панически боялись баронских головорезов. Элина подбежала к раненому. Он лежал ничком и не шевелился.

— Это и правда Рэйшен, — хриплым сорванным голосом заключила женщина.

— Ох, кажется, они его… — Яшка не смог договорить.

Элина, опустившись на колени, пощупала шею Рэйшена. Там билась жилка.

Глава 33

— Живой! Яшка, стучи скорее вон туда, это дверь лекаря. Скорее, я говорю!

Яшка принялся стучать в дверь под вывеской «Лекарь Балим». Элина попыталась перевернуть Рэйшена с живота на спину и обнаружила, что под дроу растекается тёмная липкая лужа.

— Яша, скорее!!!

— Он не открывает! — в отчаянии ответил инкуб.

— Вот трус! — выругалась женщина, поднялась с колен и сама замолотила в запертую дверь.

За нею слышалось какое-то шуршание, но лекарь явно опасался ночных посетителей.

— Открой! — Элина принялась колотить в дверь ногой. Ответа не было. — Убийцы ушли! Помоги раненому! Лекарь, я заплачу тебе золотом!

Яшка только головой покачал, опасаясь, что хозяйка рехнулась. Но, кажется, на лекаря подействовали её доводы. Дверь приоткрылась, и оттуда выглянул худой седоватый мужчина с фонарём в руке.

— Они точно ушли? — спросил он у Элины, подозрительно осматривая улицу.

— Точно, точно!

— Вносите раненого, — распорядился лекарь. — И готовьте золото.

— Ага, ты давай помоги сначала, — буркнула Элина. — Яша, бери Рэйшена под мышки, а я за ноги, и понесли…

Ох, каким тяжёлым показался им Рэйшен! С большим трудом они преодолели полтора десятка шагов, отделявших их от приёмной лекаря Балима. Тот сразу же запер дверь за своими нежданными (и нежеланными) посетителями.

В приёмной уже были расставлены ярко горящие лампы. Они освещали деревянный стол, на который и уложили Рэйшена. Лекарь быстро срезал с него одежду, а Элина с горечью смотрела на посеревшее лицо, на прекрасные волосы, слипшиеся от крови и уличной грязи.

— Жаль, ученика своего я отпустил, — отрывисто бросил лекарь. — Мне помощь нужна.

— Дай мне вымыть руки, и я помогу тебе, — хрипло ответила Элина.

— А твой друг не сможет?

Женщина хмыкнула. Яшка опустился на пол возле стены, со страхом рассматривая хирургические инструменты.

— Тогда пусть возьмёт ведро с водой да кровь с крыльца смоет, — распорядился Балим, поливая руки себе и Элине какой-то вонючей жижей.

— Яша, займись…

— Но там не только крыльцо, там на дороге лужа, — заканючил инкуб.

— Я и говорю — займись!

Яшка, бурча, поплёлся за водой. Элина потрясла кистями рук, чтоб сохли быстрее, обернулась к Рэйшену и застыла в ужасе: правое бедро было изорвано собачьими зубами, и из раны толчками вытекала тёмная кровь…

— Дар Балим, у нас большая кровопотеря…

— Вижу, — сухо отозвался лекарь, выхватывая какую-то серебряную прищепку и щёлкая ею прямо в ране. — Держи здесь, дара, и не дай зажиму соскочить.

Элина молча перехватила зажим. Время, как ей казалось, тянулось медленно-медленно. Балим еле шевелился, промывая и обтирая изодранное тело, срезая какие-то лохмотья кожи…Так же неспешно он выбрал иглу, вдел нитку и принялся осторожно накладывать швы. На лбу и висках Балима выступили капли пота. Зажим больше не был нужен, и Элина аккуратно промокнула лицо лекаря чистой тряпицей. Тот поднял глаза и благодарно кивнул своей помощнице.

— Возьми на столе ножницы… И тампон. И ту бутылочку с жёлтой жидкостью.

Добровольная медсестра в точности следовала указаниям: щёлкала ножницами, отрезая нитки, обрабатывала швы, перевязывала…

Яшка, давно закончивший с мытьём крыльца, вернулся и сел в уголочке на пол. Ему казалось, что это дурной сон, как тогда, когда его поймали у купцовой дочки и поволокли в участок. Тогда появилась эта странная женщина, его теперешняя хозяйка, и всё повернулось иначе, всё уладилось. Может, и сейчас всё утрясётся? Незаметно для себя инкуб задремал.

Проснулся он от того, что его трясли за плечо.

— Яша, вставай, надо сбегать в Зелейный переулок, к аптекарю!

— Ох, хозяйка, лучше бы ты сама сходила…

— Не могу, мы с Балимом ещё не закончили.

— Не закончили?! Да ведь рассвет скоро, сколько же можно?

— Да, скоро рассвет, поэтому времени у нас немного, нужно срочно уезжать. Беги к аптекарю, а потом на наш постоялый двор, пригоните с Йоржиком телегу с лошадью. Возьмём лекарства, погрузим Рэйшена и уедем. Тебе всё понятно? Вот деньги. Это для аптекаря, а это — хозяину постоялого двора. Всё. Беги.

Едва Балим успел сунуть в руки Яшке записку для аптекаря, как инкуб сорвался с места и исчез за дверью. Балим только головой покачал:

— Он вернётся? Вы доверяете ему?

— Вернётся, дар Балим, не сомневайся, — криво усмехнулась Элина. — А теперь назови свою цену за услуги. Включи в оплату вон те два одеяла, потому что я их заберу, но не забудь сделать скидку за то, что я тебе помогала во время операции, а мой работник вымыл тебе крыльцо…

Лекарь Балим негромко засмеялся, прикрыв рукой усталые глаза:

— Милая дара, чьего имени я не знаю, да только за то, что ты навлекаешь на меня опасность, я должен утроить цену!

Элина промолчала. Не в том она была положении, чтобы торговаться.

— Однако я не буду увеличивать свою цену, — продолжал Балим. — Из чувства симпатии к тебе и к Рэйшену. Вдобавок я, честно говоря, не уверен, выживет ли наш раненый. Возможно, он умрёт от кровопотери, а может, барон пришлёт ещё кого-нибудь закончить дело.

— Я прямо сейчас увезу раненого. Увезу далеко, на границу с Диким Лесом, а там, надеюсь, сумею его выходить.

— Если он перенесёт поездку, значит, сумеет оправиться от ран. Дроу очень живучи. В этом случае он может долго лежать будто бы без сознания, набирая силы и восстанавливаясь. Свои рекомендации по лечению и уходу я тебе написал. Надеюсь, всё закончится хорошо. Смелая ты