Хрупкий сосуд 3 - Ольга Анатольевна Чумаченко

— Просто, немного повздорили, — вздохнула девушка, на рефлексе поправив свои распущенные волосы, прикрывавшие шею, на которой непонятно каким образом оказался небольшой синяк, чуть сбоку, под ухом. Может, сама, когда с белухами плавала, веткой кустарника задела. Не могла она вспомнить, откуда он, утром в зеркало посмотрелась — красота! — И ничего не говори! Не хватало ещё, чтобы ты из-за меня с другом ссорился. Сколько вы дружите? Давно! А сколько ты меня знаешь? Вот! Ничего! Спасибо за обед! Мне пора! И тебе тоже!

Ева встала, и пошла к выходу. Мужчина чуть задержался, расплатился, и ещё на чай официанту оставил. Девушку он догнал на улице, она как раз отошла чуть от лестницы ресторана, да встала чуть сбоку, что-то делая на телефоне. Акил заглянул, сверху ему хорошо было видно. Ева блокировала запрос на точное место своего нахождения от Аллана. А потом, осмотрела браслеты на своей руке, покрутила, грустно вздохнула. И Акил поклясться мог, что этот вздох, это нежелание расставаться со своим украшением. А надо!

Ну, нет! Бросить красивую девушку в трудной ситуации он не мог. Он быстро спустился к Еве, как обычно, соблазнительно улыбнувшись, тем самым дав понять, что у него назрел план.

— Ева, подождите! — подошёл мужчина, словно хищник, подкравшийся к жертве. — Не уходите так стремительно. Я бы хотел показать вам свой офис. У нас сейчас годовой отсчёт. Я просто завален. Видели же, что я даже Аллана привлёк к параллельной документации. — Акил видел, что девушка хотела отказать. Но отказать ему… — Пожалуйста, Ева. До конца рабочего дня четыре часа. Всего лишь четыре часа вашей жизни я прошу. Если за это время мы поймём, что не подходим друг другу — я вас больше не побеспокою.

— Хорошо! — согласилась девушка. И Акил, как собственник, опять прихватил освободившуюся женскую руку и положил на сгиб своей руки. «В добрый путь!»

Глава 15

Начальник вошёл через главный вход в свой офис под руку с красивой девушкой. Двое охранников проводили пару серьёзным взглядом. А в самом офисе, занимавшем почти весь этаж, у… кипела бурная жизнь. А девушек в офисе и красивых. Не счесть!

Ух, как скрипели зубы «офисного планктона» и «инфузорий в туфельках». Ева этот скрип буквально слышала, за своей спиной, когда проходила с Акилом по просторному помещению. Ох, Акил. Оказывается, он самый что ни на есть сапожник без сапог.

Начальник прошёл с красивой девушкой под ручку в свой отдельный кабинет и посадил гостью за длинный стол, ближе к своему креслу. А стол… правду сказал мужчина, завален он. Стопки папок громоздились одна над другой, вот-вот угрожая съехать на пол.

— Отчёт у нас, годовой, — проговорил Аллан, как бы оправдываясь. — И как-то всё сразу навалилось. Тут ещё отцу документы передали, прежде чем отправлять, хочу просмотреть и их.

Он осмотрел свой стол, стопки папок, как бы решая, что из имеющегося дать девушке. Но, в основном, чтобы она не заскучала, пока он будет работать. Хотя…

— Ну, дай первую попавшуюся, — усмехнулась девушка.

— Ну, на, — подражая ей, он пододвинул первую стопку. А сам сел в своё белое кресло, пододвинув к себе отложенные документы.

В открытое окно мирно вливался гомон суетливого города. Горячий ветерок нет-нет проносился по помещению, и лишь разбавляющий его холодный воздух из кондиционера вносил умерено рабочий климат. Еву обрадовало, что кабинет довольно большой и просторный, с множеством шкафов, больше напоминавших книжные шкафы, из-за чего складывалось впечатление, что это ни кабинет начальника, а какая-то библиотека. А работать в библиотеке, читать, одно удовольствие.

Сначала, Акил пытался следить за девушкой. Но работа требовала сосредоточения. И он полностью погрузился в свои дела.

За четыре часа звонили ему по работе около сотни раз. Отвлекали — жуть! Но Акил тут же отдавал распоряжение своей секретарше и не одной по офисной связи: запишите, посмотрите, отложите, отправьте курьера в банк за документами. Кто-то из секретарш напоминал начальству о важной встрече, кто-то о собрание. И работа продолжалась. Но, самое интересное, за всё оставшееся рабочее время, в его кабинет никто не вошёл. Видимо, догадалась Ева, что он предупредил, чтобы его сегодня не беспокоили по пустякам.

На единственный вопрос, обращённый к Еве за все четыре часа: хочет ли она кофе. Девушка ответила, что такой напиток не пьёт, а так, как недавно пообедала, то ей вообще ничего не надо. Акил расслабился и до конца рабочего дня девушку больше не замечал. То же самое произошло и с Евой, открыв папку, происходящее в кабинете её больше не волновало.

Стрелки настенных часов показали пять часов вечера. Мужчина, наконец-то, откинулся на спинку кресла, потянулся, повёл уставшими плечами. И, наконец, внимательно посмотрел на тихо сидевшую девушку, что-то записывающую на отдельном листе. Его брови вновь взметнулись вверх. Двенадцать папок с отчётами лежали ровненько, и в каждой появился новый лист.

— Хороший бухгалтер только в одном предприятии из имеющихся двенадцати. Он подогнал дебит с кредитом до допустимых параметров. Можно не придираться. В десяти занимаются освоением поступающего финансирования, но основная масса уходить на премии, и не рабочему классу. Как будто сговорились они. А в конце, они приписывают, что очень издержались и просят выделить им больше денег. Если тебе будет интересно, посмотришь, — взяла Ева в руки верхнюю папку, открыла, показала Акилу вложенный ею лист, на котором она дала оценку. Получилось очень удобное краткое описание.

— А что с той папкой? — сонно зевнул мужчина, как будто не работал он только что, а спал.

— Тут всё отлично, — похлопала Ева папку, — но есть нюансы, кое-что смущает. И чтобы с этим разобраться, конечно, если ты захочешь этим заниматься, тебе надо будет взять несколько проверяющих и нагрянуть к ним в гости без предупреждения. И, на всякий случай, проверить, не ведут ли они двойную бухгалтерию. Одну для себя, другую, вот такую, специально подготавливают для отчёта.

— У меня десять замов для таких проверок…

Понятно! Сам Акил вряд ли куда поедет с проверкой. А взгляд… Ева, поймав его взгляд, слегка улыбнулась. И столько нежности отразилось на её расслабленном лице.

— Тебя не затруднит подождать со мной курьера? Он вот-вот должен подойти. А потом сходим с тобой,