Хрупкий сосуд 3 - Ольга Анатольевна Чумаченко

— Что это? — не выдержал Акил, когда Ева спрятала визитку в своей сумочке.

— Это напоминание, — объяснила девушка. — Я же говорила, что на работу меня пригласили. А это директор института. И я ему пока ничего конкретного обещать не могу, я же тебе обещала с документами помочь, по крайне мере сегодня, а там видно будет. Такие решения с бухты-барахты не принимаются, так что я до утра подумать хочу. Ты же мне всё-таки ничего конкретного не предложил. А очередной секретаршей у тебя быть мне не хочется. Ну, что? Поели? Спасаем Аллана? Напишем, что мы подождём его в холле?

— Хорошо! — махнул мужчина официанту. Тот принёс расчёт.

Дожидаться Аллана пришлось в холле при ресторане, хорошо, что просторное помещение было обставлено мягкими диванчиками, цветами в больших горшках, и птичками в клетках. А рядом с основным залом ресторана — бар. А там…

— Акил, — окликнул первака знакомый голос. Акил с Евой остановились. И к ним из бара подошёл знакомый человек. Музыкант. Тот самый среднего возраста мужчина с цепкими глазами, который организовывал музыкальные паузы на реке. — Акил, представьте меня своей даме.

И этот мужчина не просил, он требовал его представить. Акил засомневался. И тогда мужчина взял знакомство в свои руки.

— Риш, Востр Риш. Я музыкальный продюсер. И хотел бы пригласить вас в свою музыкальную студию.

— Очень приятно, — ответила чуть смущёно Ева. Что-что, а о том, чтобы серьёзно заниматься музыкой она никогда не думала. — Ева. Остальная часть имени вам ничего не скажет. Так что давайте ограничимся этим.

— Очень верно, — подскочил откуда-то седовласый директор института, что передал девушке свою визитку. И оба этих мужчин оказались так похожи в своих движениях, в своей напористости. — Риш! Не смущай прекрасных девушек, не сбивай с жизненных целей воздушными замками на песке.

— Ева, ваша голос — восхищение! Прятать его — преступление! — увещевал продюсер.

— А вы ещё и поёте? — уже заинтересованно и заинтригованно переспросил директор у Евы. — Вы само совершенство. Хотел бы я услышать знакомые песни на разных языках. Изучить их звучание.

— Иногда пою, когда грустно! — ответила девушка.

Акил стоял рядом, но старался не вмешиваться в спор двух уважаемых людей города. Разговор о звучании языков — это точно не его тема. А Ева зарделась румянцем. В глубине души умоляя, чтобы Аллан быстрее вышел, и они бы быстрее покинули это заведение. Не привыкла она, чтобы её хвалили и делили. В споре между двух седовласых мужчин появилась гитара. Ева даже не заметила, как принесли музыкальный инструмент и вручили ей в руки, чуть ни слёзно попросив спеть. «Спой, птичка!»

Что же спеть⁈ Что-то нейтральное? Ну не про любовь-морковь и солнечных зайчиков для старичков-разбойников петь. «Одна ты бродишь по небу…».

Аллан стоял и смотрел за всем действием со стороны. И жуткая ревность накатила на него. «Моя!» Он хотел подойти, отодвинуть всех мужчин, которые масляными глазками уставились на его жену, и не важно, что у них там какое-то заявление образовалось. А рядом с Евой, Акил, смотрел на Аллана. И то, какие чувства бушуют в друге, было написаны на его недовольном лице. И эмоции его источали ревность. Акил чувствовал.

— Итак, господа, — осадил спор Акил, — Ева сейчас работает на меня. Она мой помощник. И у нас обед закончился. Так что извините, я её первый нашёл.

— Ева, — в голос вскричали оба старичка-разбойника, — если этот тиран вас будет обижать, звоните. Мы будем рады вас видеть.

Глава 18

Аллану не понравилось, что Акил без его разрешения пригласил Еву к себе в офис, чтобы она помогла ему с документами. Чувства негодования вторглись в салон машины вместе с носителем. Небесный сел и зло посмотрел на друга.

— Аллан, — обратилась к небесному девушка. — Я очень надеюсь на твоё благоразумие. Мы с тобой абсолютно чужие люди. Судя по твоей подружке, и вкусы у нас с тобой разные. Мне кажется, ты злишься на меня. Не пойму почему? Мы вроде всё уже обсудили, обо всём поговорили. Ты меня не любишь, и за ровню не признаёшь и, наверное, никогда не признаешь. И нечего из себя ревнивого мужа строить. Собственник ты. Это тебя и гложет.

— Наверное, ты права, — нашёл в себе Аллан мужество признать это. — Я тут подумал, что так и не спросил тебя, где ты квартиру сняла. Дай адрес. Я посмотрю, какие там условия. Если что сниму тебе, что получше.

После того, как Акил узнал подробности жизни Аллана и Евы, он по-мужски поговорил с ним. За похищение девушки он ничего не сказал. Отсчитал за неосмотрительность и глупость в отношение к ней. Даже спросил, оказывал ли он знаки внимания: подарки там, цветы, комплименты. А когда узнал, что такого в их отношениях не водилось. Уже открыто назвал друга последним матерным словом. Это Акил предложил Аллану купить Еве квартиру в подарок. Откупиться, так сказать, от своего плохого отношения. А там…

— Нет! — запротестовала девушка. Она с таким трудом отыскала маленькую и уютную квартиру за один вечер. Только-только начала осваиваться. — Я ни хочу, чтобы ты вмешивался в мои жилищные условия. Появишься — не пущу.

Разговаривать при поездке никто не решился, чтобы не отвлекать водителя от дороги. Акил беспощадно гнал свою машину к месту работы. Как будто опоздать боялся.

У офиса Аллан хотел зайти и посидеть вместе с другом и Евой. Посмотреть, как они будут работать. Но… решил, не сейчас. Решил, что это лучше, если Ева будет работать на Акила, тогда он сможет заезжать и проведывать их обоих.

Вечером Аллан встретился с Акилом в спортзале, где они оба пробежались, покачались. Всё-таки сидячая, малоподвижная работа. А относительно молодым мужчинам хотелось движения, подвигов. Он узнал, что Ева не стала официально устраиваться на постоянной основе. Отказалась. Акил внёс её в штат своего офиса, как временного помощника и переводчика. Месяц, думали оба, что девушка точно поработает, осмотрится, а там…

— Аллан, — отвлёк Акил друга. — А что насчёт рыбалки? У меня к кону недели будет всё готово.

— Даже не знаю… — отдышавшись, задумался небесный мужчина.

— Не знает он? — пробурчал первак. — А вот Ева, если