Хрупкий сосуд 3 - Ольга Анатольевна Чумаченко

— Мне не доверил! — жалобно пролепетав, пожаловалась Ева.

Не доверил. А изучить их Ева успела. И впала в ступор. Драконовские проценты, это полбеды, если учесть, что выплачивать их придётся больше двадцати пяти лет.

— Акил, а ты не рассматривал вариант с привлечением других сил. Например, взять в долю компаньона? — сделала девушка предположение.

— Женщина! — хмыкнул Аллан. — Всё бы вас компаньоны и спонсоры окружали.

Окружали…

Окружали Еву прекрасные рабочие будни. А на выходные она запланировала культурную программу. Узнав о ней, оба одиноких красавца средних лет напросились с ней. Ну, не совсем напросились. Сами организовали. Вернее — Аллан. И дождавшись выходных…

— Ева, ты прекрасно выглядишь! — сделал Акил девушке комплимент, когда она приехала на такси к выставочному залу. Они её как раз на ступеньках ждали.

Да, облегающее фигуру, но не сильно, тёмно-синее, вечернее платье, прикрывающее всё чуть выше груди. Ну и коленки, естественно. Рукава три четверти, как она любит, и гипюровые. Гипюр с прекрасным кружевным рисунком прикрывал верхнюю часть над платьем, придавая девушке с тёмными, томными глазами, лёгкость. И маленький аксессуар, если не считать её браслетов, маленькая косметичка на серебреной цепочке. А вот висячее на шее девушки ожерелье никак нельзя было назвать маленьким простеньким аксессуаром к платью. Тёмно-синие камни с голубиное яйцо переливались в платиновой оправе.

— Спасибо, Акил, за комплимент, — лукаво улыбнулась Ева мужчине. А рядом стоящий небесный друг сжал кулаки. Ему она не улыбнулась. Так только — вскользь. Зато он успел первым подойти к своей жене и предложить руку, чтобы она вошла с поддержкой по ступеням на своих каблуках чуть выше среднего. Вечер всё-таки. Ну и потом он её уже не выпустил. На изгиб своей руки он не стал класть её руку, ей бы было неудобно идти с таким высоким кавалером. Вот с Акилом…

С Акилом Аллан поговорил как друг, признал свои ошибки. Небесный, после того, как его самолюбие было ущемлено, решил вернуть расположение Евы, и хотя бы до конца их намеченного года прожить с ней спокойно. Скучать он по ней начал. Никто его дома не встречал с горячими обедами, с горячими поцелуями. Никто не будил его на работу, приготовив ему чистую одежду. И ведь только расставшись с Евой, он понял, как выгоден был его брак именно с ней. Как ему было комфортно.

— Ева? — шепнул небесный девушке. — А откуда такое украшение?

— Это моё! — ответила девушка честно. — Когда мои узнали, что я здесь, на Небесной. Они стали по частям передавать мне мои вещи. В основном украшения. Я же не первый раз замужем. На украшениях, как видишь, особая печатная застежка. Сказали, если будет трудно, я могу их продать. Но мне не надо много. Заработать я на себя смогу своим умом и без спонсоров.

— Ева, — шепнул небесный, завладев её кулачном, зажатым в своей руке, он поднял её руку и поцеловал в пальчики. — Ты простишь меня?

— А я никогда на тебя не обижалась, — хмыкнула девушка, мило пожав плечиками. — Чему быть, того не миновать.

Вот сказать о том, что она сама придиралась к нему, повод искала, чтобы порвать с ним…

В выставочном зале размещалась картинная галерея. На этот раз. Командовала ею как раз жена Миниана Арисова. Довольно строгая моложавая дама с оценивающим взглядом. Сколько ей полных лет не давал определить слой «штукатурки», её лицо, как имеющиеся картины, казалось нарисованным. Идеальная пара она чопорному чиновнику. Бывает же такое⁈ Еву даже зависть немного покусала. Вот чопорный это тот мужчина, который умеет выбирать. Ни то, что Аллан.

В этот день, в день открытия выставки, сама Ева просто бы не смогла попасть в выставочный зал. А так! Аллан её пропуск. Он и договорился с организаторами на три пропуска для него. Как будто раньше не мог так сделать, чтобы скучающую жену прогулять. А теперь… за улыбку и за спасибо. Больше Ева решила ему ничего не позволять. Хватит с него!

Люди ходили, наслаждались различными экспонатами. Тут не только картины были выставлены. Скульптурные композиции. Можно был присесть напротив чего-нибудь интересного полюбоваться, пообсуждать со знакомыми. А ещё официанты ходили, носили на подносах напитки и закуски.

Акил проводив пару в зал, через время смылся. Встретил знакомых, симпатичную девушку, оставил друга с женой почти наедине. Аллан с Евой разговаривали о повседневности, о красоте красок: холодных, тёплых тонах. Между делом, небесный предложил Еве подобрать, что из картин подошло бы в гостиный зал, а что в её спальню. Да, пустые стены требовали к себе внимания. Но…

— Аллан, — отвлёк небесного знакомый требовательный голос, Миниана Арисова.

И правда! Ева оглянулась, и увидела, как к ним подходит семейная пара. Миниан и его жена.

Ева и Аллан встали, чтобы стоя встретить их. Поздоровались. Обменялись комплиментами. Восхитились организационным талантом Дианны Арисов.

— А ты, Аллан, наконец-то, остепенился? — с прищуром посматривая на милую девушку, которую он держал за руку, высказалась дама. Да, дама! Женщиной у Еву язык не поворачивался её даже в уме назвать.

Аллан с улыбкой посмотрел на Еву. Она лишь вновь мило пожала плечиками. Мол, говори, что хочешь. Нет же ещё официального документа о разводе. Так что всё равно.

Аллан представил свою жену. А Ева предупредила, что она жила на другой планете и ей чужда жизнь на Небесной, но она пытается освоиться. Между делом дама спросила у девушки, чем она собирается заниматься в свободное время. Вот она, нашла себя в организации таких вот красочных мероприятий. А Ева чем занималась раньше?

Ответила Ева, что она училась жить. И не соврала. Не рассказывать же о своей жизни. И как-то так дошёл разговор до денег.

— А вообще! — хмыкнула Ева. — Если чем-то и заниматься, то деньгами. Я, может быть, ещё подумаю. И банк свой открою. А что? Экономическое образование есть! Найти начальный капитал не проблема.

Чопорный мужчина долго смеялся над заявлением глупой девушки. А под конец разговора напомнила молодая пара зрелой, что у них рыбалка намечается. Дама сразу открестилась. Такие мероприятия, как рыбалка, это не её стихия. Хорошо! Обрадовалась Ева. Ей это на руку.

Утро вечера мудренее. А пока…

— Аллан, я устала, — проводишь меня до выхода.