Черноземье. Король 3 - Иннокентий Белов

«Как их не разгроми, но несколько десятков, наверно, все же выжили, — уверен я. — Сейчас бегают между деревьями, заново защитный купол Мага-убийцы ищут наверняка».

Зато мои люди в полном восторге, что участвовали в крутом походе по тылам врага, да с еще невероятными для всех остальных людей, артефактами. Когда господин Капитан, которому они служат, уже самолично перебил несколько сотен степняков. Рассказал им подробно, где пропадал все время и чем закончился мой рейд, ведь должны видеть верные помощники, насколько я лично спасаю Черноземье от злобных врагов.

Теперь уже понятно, после вечернего боя нет больше никакого смысла для выживших ордынцев в ночной переправе. Остается им только похоронить убитых, дождаться смерти раненых и возвращаться с печальными новостями домой. Вернется двадцатая часть всех уехавших, без трофеев, без лошадей, да еще все сами пораненные, с низко опущенными от стыда головами.

Насколько я знаю про подобное отношение к проигравшим в степи.

«Теперь племя не ждет ничего хорошего, как только соседи узнают о большой убыли воинов. Потеряют они свои старые выпасы и родники с ключами под неумолимым давлением других племен, — надеюсь я. — И сами растворятся в этих племенах, никуда уже не денутся. Молодых разберут, конечно, стариков выгонят на смерть».

«Сходили, называется, в Черноземье, за зипунами! — довольно усмехаюсь я, пробираясь обратно к лагерю первого племени. — Не скоро теперь снова соберутся!»

Но вот мы оказываемся в прямой видимости от того холмика, с которого я вел наблюдение. Только в лагере движения не наблюдаю, впрочем, именно здесь вчера никакого боя не случилось.

«Похоже, все здешние оказались настоящими смельчаками, прибежали добивать проклятого колдуна. Никто не уклонился от степной доблести и верности своему племенному долгу. Поэтому все неминуемо подохли», — еще подумал, заметив совсем пустой лагерь

Поэтому все же пошел проверить, кто там выжил и что они сейчас делают?

Своих людей взял с собой, не только же мне добивать раненых и выживших, нужно им тоже поработать ради спасения Черноземья. Почему-то я теперь уверен — уже не вернутся к Протве отошедшие племена, когда узнают, что из тысячи воинов почти никого не осталось в живых.

«Наверняка, именно самые пострадавшие племена в степную джиргу сейчас не вступили, собираясь погибнуть ради мести. Поэтому с сильно уверенным видом знакомые Беи и уверяли меня, что они все уходят через горы. Только они все — совсем не все в полном смысле. Они все — те, кто теперь участвует в джирге и исполняет ее решения. А вот кто не участвует, они вообще к остальным степнякам отношения не имеют, поэтому про них мне ничего не сказали», — размышляю я, проходя первые тела людей и лошадей.

— Немного их тут, — негромко заметил мне один из охранников.

— Эти степняки из своего лагеря перебежали к второму племени для совместной защиты. Там с три-четыре сотни набитых воинов должно валяться, — объясняю я совсем малое количество видимых здесь трупов.

Зато через триста метров на здорово почищенном разлетами аннигиляции пространстве хорошо видны уже груды наваленных тел. Количества набитых степняков потрясают моих спутников. Они попробовали было посчитать мертвецов, но быстро отказались от своего замысла. И цифр таких просто не знают, и разобрать в кучах тел точное количество пока невозможно. Для правильного подсчета требуется разбирать сами кучи, но на подобное занятие у нас времени просто нет. Да еще не нужно вообще никому руки пачкать, сдохли так сдохли.

Быстро идем цепью под невидимостью, чтобы не нарваться на шальную стрелу или бросок ножа, работаем, как мясники, чисто копьями. Выжило после вчерашнего побоища совсем мало воинов, раненые насквозь аннигиляцией просто истекли кровью. Кому досталось только одним деревом, получили обширные раны, но еще могут оказать какое-то ожесточенное сопротивление.

— Никого не жалеть, тут только настоящие враги Астора остались, — мое предупреждение сейчас немного лишнее.

Бывалые воины и так жалеть врагов не станут, за спиной недобитых ордынцев точно не оставят. Поэтому прошли с ходу через два лагеря, только в третьем наткнулись на кучку чудом выживших степняков, собирающих тела своих соплеменников. Здесь их оказалось всего восемь воинов, поэтому быстрые удары из невидимости они тоже не пережили.

После этого столкновения я снова подзарядил артефакты невидимости, и мы двинулись к лагерю четвертого племени, где уже расслышали посмертные крики своих соседей. Только здесь в живых и легко раненых набралось под двадцать с лишним степняков, уже приготовившихся отбиваться в центре.

Сами собирают здесь тела своих соплеменников, складывают их на дрова. Еще притащили все сухие плоты, значит, будут сжигать павших. Заняли сейчас позиции как раз вокруг будущего костра, чем здорово облегчили мне свое уничтожение.

Лес здесь изрядно прочищенный от веток и кустов аннигиляцией с разлетами деревьев, видно очень далеко, прямо как в чистом поле. Поэтому я отправляю два максимальных сгустка с трехсот метров в большие кучи бывших плотиков. Их две, степняки к ним стаскивают тела, вот и получат все по максимуму.

После пары разлетов в живых осталось всего несколько раненых степняков, их мы быстро добили и двинулись дальше. Так же прошлись по остальным племенам, только в них степняков все же поменьше выжило. Так как они подверглись первыми моему нападению, сами просто не ожидали ничего подобного и не успели приготовиться.

После того, как я убедился в полном разгроме последних трех племен. Что именно отсюда прибежали те воины, которых расстреливал уже лицо в лицо, я сразу же повернул обратно.

Уже скоро сутки пройдут, как я исчез с нашего берега. То есть самоустранился от общего командования обороной Черноземья, как бы с радостью продекламировал Торк. Хотя все время нахожусь на связи с вышками и Ратушей, мои подчиненные командиры всегда могут вызвать меня по скошам.

«Ну, не целые сутки, а всего шестнадцать часов примерно. Но нам еще пятнадцать километров к лодке возвращаться, это тоже часа три даже бегом по лесу займет», — задумался я.

Степняки все-таки заняли только тридцать километров берега вдоль реки с этой стороны моста, дальше просто не пошли. Но там уже и берега совсем обрывистые с обоих берегов Протвы, и лес совсем заросший, никто его не рубит и не чистит.

«Черт, мне же придется потом ехать обратно, с инспекцией, как я собираюсь. И какой мне смысл наматывать подобные крюки до той переправы?» — напомнил я себе.

Поэтому отошел от