Боевой 1918 год. Длинные вёрсты. Комбриг - Владислав Николаевич Конюшевский

первый начал? Нас матерно крыл и революцию черными словами поносил! А потом еще и проклял прилюдно!» Но вопили без души. Было видно, что теперь им несколько неудобно за свою пьяную горячность. Зато вторые были более единодушны. Щетинистый парняга, при поддержке кентов, сжимая кулаки, яростно заявил:

– Это все Вилкас, падла! Все нудил и нудил, что надо вскрывать контрреволюционный элемент без промедления! Невзирая на пол, возраст и социальное положение. Мишку, гад, с панталыку сбивал! И теперь, в глазах товарищей, мы действительно как бандиты выглядим!

Я возмутился:

– Что же вы за люди, если вас так легко с пути истинного сбить? Эдак любой офицер появится, понудит, и через час вы уже за белых выступать будете?

Тут все разорались совсем уж громогласно. Драться не полезли лишь потому, что опасались еще раз огрести. Взмахом руки прекратив базар, расставил точки над i:

– Короче. Ты, – я ткнул пальцем в щетинистого, – будешь старшим над своей командой. Скоро ваши командиры появятся, вот им и объяснишь и про «Вискаса», и про общую нестойкость. Так что идите, готовьтесь. Но сначала выдели двух человек в помощь лекарям. И смотрите, раненых не обижать!

Парень хмуро кивнул, а потом поинтересовался:

– Оружие?

– Винтари свои забирайте. И да… Тебя как зовут?

– Петр. Петр Ненашев. Боец ударного революционного отряда «Красные соколы»!

– А я – Чур. Агитатор и уполномоченный. Уполномоченный по всему…

Лапин, во время всего нашего разговора не проронивший ни слова, ошарашенно глянул на меня и влез:

– Слушай, Ненашев, у вас же продукты есть? Вот и хорошо. Надо бы лекарям хоть немного подкинуть. Сделаешь? Ну и славно.

Кому-то это может показаться диким и странным. Ведь еще полчаса назад бой был. Мы положили их товарищей. А теперь вот так легко вручаем оружие назад? Ну да… со стороны выглядит действительно странновато. Но я слушал, что они кричали нам, когда шел разговор. И главное, как они кричали. Без ненависти. Даже без какой-то затаенной злобы. Человеческая жизнь за годы мировой войны и за время начала гражданской очень сильно потеряла в цене. И выбивание своих однополчан было воспринято просто как наказание. Они накосячили? Накосячили. Вот их и наказали. Оставшимся в живых просто повезло.

Еще и представители командования приедут и тоже вставят. От этого было страшновато. Хотя с рядовых всегда были взятки гладки, а за одно и то же два раза не наказывают. Именно так они и рассуждали, когда оправдывались передо мной. Поэтому и оружие им вернул. И в санчасть двоих направил со спокойным сердцем. Им и в голову сейчас не придет хоть как-то притеснять раненых.

А потом, когда мы шли в сторону штаба, комиссар все удивлялся:

– Ну, товарищ Чур, ты и жук! Как все повернул! То есть ты пострелял людей, а упреки будут не к нам, а этим самым пострелянным! Мало того, они же еще оправдываться будут и объяснять, за что их стреляли!

Пожав плечами, ответил:

– Чего же тут мудреного, когда мы кругом правы?

А потом оповестил, что ранее одиночный Чур обзавелся еще четырьмя сподвижниками и двумя «цыганятами». В связи с этим завтрашний отъезд в Ростов подразумевает достаточно большую компанию. Михалыч лишь успокаивающе отмахнулся. Его сейчас гораздо больше занимал предстоящий разговор с «соколами». Я же по этому поводу вообще не парился. И оказался прав.

К нам приехали четверо. Трое в морских бушлатах и бескозырках и еще один весь в ремнях и с элементами военной формы. С элементами это потому, что кепка на нем была кожаная. Шинель не русская (даже не знаю чья, но покрой и цвет не наш). Френч явно английский. В общем, это, наверное, считалось высшим писком современной моды. Глядя на него, я даже подумал, что разговор у нас стрельбой может закончиться. Уж очень этот тип опереточно смотрелся. Но модник (а он и был главным) оказался вполне вменяемым парнем. Выслушал нас. Полностью оправдал наши действия. Пообщался с Ненашевым. Наехал на него, как БелАз на «Оку». Потом, узнав, что мы с Лапиным буквально завтра убываем в Ростов, посетовал, но утвердил Ненашева старшим и пообещал прислать к нему людей.

После чего было посещение лазарета. Морячки поглядели на своего бессознательного «братишку» (того уже прооперировали, но доктор не давал никаких гарантий). Мельком глянули на остальных. Потоптались. Всучили врачу несколько купюр, с наказом заботиться о болезных получше, и всей компанией убыли.

Лапин же потянул нас всех в местный штаб. Хотя что я – «штаб, штаб». Наверное, по привычке. Как еще называть место, где местное военное начальство тусуется? Реально же здесь когда-то располагалась мелкое госучреждение. Служащие разбежались, но от них осталась пишущая машинка и большой стол. Еще был сейф в углу, но от него не было ключей, поэтому железный ящик просто исполнял роль детали интерьера. Связь с внешним миром осуществлялась при помощи гражданского телеграфиста, который был на вокзале (это в двух шагах отсюда). Личного состава человек десять.

Прежде чем комиссар начал знакомить Ненашева с комендантом, я потребовал у Лапина выписать еще один документ. После чего мотнул головой, приглашая своих людей на выход. Там, расположившись на завалинке, закурили, и я, глядя на сбитые каблуки и покоцанную кожу сапог своего воинства, поинтересовался:

– А кто у нас наиболее хозяйственный и домовитый? Кто и торговаться умеет, и достать чего-нибудь интересного, даже если этого вроде как и не найти?

Личный состав переглянулся и, подумав, сознался, что хозяйственные они все, но до определенного предела. А наиболее продвинутый это Демид. Покивав, я встал и сказал:

– Тогда слушай приказ.

Тут меня удивила реакция мужиков. Вот только что они сидели на бревне с цигарками. А в следующую секунду уже выстроились короткой шеренгой. И от «козьих ног» дымка не видно. Даже студент, подавшись общему порыву, замельтешил лапками и через пару секунд пристроился замыкающим. М-да… что значит выучка. Удивленно дернув подбородком, я подошел к Носову и, протягивая ему несколько купюр, пояснил:

– В общем, так, Демид Трофимович. Как наиболее продвинутый в этом вопросе, временно назначаешься главным по снабжению. По одежке мы уже в Ростове будем думать, а сейчас надо продуктов получить на нашу группу. Ну и дополнительно прикупить на сегодня пожрать, да и в дорогу с собой взять. Постараться найти казан, чайник, кружки, ложки, миски. В общем, сам прикинь, что понадобится.

Носов ухмыльнулся:

– Ну дык, это у нас все есть. Разве что продукты не помешали бы… Или у вас посуды нетути?

Я задумался.

– У нас есть. А вот на комиссара