Искусственный завет - Вадим Юрьевич Панов

– так называли всех специалистов высочайшего уровня, умеющих работать с биочипами. Их услуги стоили не так дорого, как неофициальный взлом, но тоже немало, поэтому Лаврентий не удивился тому, что Раджан остановил пикап у высотного жилого комплекса, расположенного всего в трёх кварталах от Садового кольца. Не удивился, но спросил:

– Наш друг хорошо зарабатывает?

– У Барда официальная лицензия от «Kalaliman» Inc., официальные заказы и официальные налоги, – прогудел в ответ Раджан. – Если верить массиву данных, большую часть времени Бард проводит дома, работая удалённо.

Честному мозгоправу, клиентами которого являются простые люди или нейры, кабинет не требуется, он работает по Сети. А на случай, если к честному мозгоправу явятся посетители с особыми запросами, о которых никто не должен знать, можно установить в помещении производительные устройства, намертво блокирующие все существующие виды связи, а клиентов обслужить по кабелю. И когда Бадаара увидел, кто к нему пришёл, он сначала пропустил Графа и Раджана в квартиру, а затем демонстративно запустил производительные устройства, обеспечив разговору максимально возможный уровень конфиденциальности.

– Я знал, что вы придёте.

– Ты сам нас позвал, – равнодушно ответил Лаврентий, разглядывая гостиную.

Знания и умения Барда приносили изрядный доход, и он мог позволить себе не просто квартиру рядом с центром, но квартиру в три комнаты: гостиная, объединённая с кухней, рабочий кабинет и спальня. Обстановка соответствовала стоимости недвижимости, и над ней явно поработал хороший дизайнер: современная мебель и современные картины отлично сочетались друг с другом.

– Кого позвал? – не понял Бадаара.

– Меня, – ответил Граф, по-прежнему избегая смотреть Барду в глаза. – Позвал, когда явился в «Манки».

– Просто захотел на тебя посмотреть. Ты ведь легенда.

– Посмотреть и поговорить?

Несколько мгновений Бадаара молчал, обдумывая дальнейшую линию поведения, после чего подтвердил:

– Серьёзный разговор. – И указал на диван.

– Мы слушаем, – произнёс Лаврентий, располагаясь на нём. Раджан по понятным причинам остался стоять.

– Моя квартира экранирована, нас не подслушают, но твой приятель – нейр, и я не хочу, чтобы он записывал нашу встречу.

– Почему? – неожиданно заинтересовался Граф. – Раджан всё равно запомнит её и использует в интересах следствия. И обязательно доложит о ней руководству.

– Не хочу, чтобы мои слова услышали за пределами сетевой разведки.

– Если ты намекаешь, что меня могут взломать, то напоминаю, что несанкционированное проникновение или попытка несанкционированного проникновения в базы данных офицера сетевой разведки является федеральным преступлением и наказывается пожизненным сроком.

– А убийства мозгоправов не является серьёзным преступлением? – парировал Бадаара. – Сколько их уже на том свете?

– Является.

– Я не спрашивал, железяка, я пытаюсь объяснить, что ребята, о которых я собираюсь говорить, уже пошли на федеральное преступление и явно собираются пойти намного дальше. Так что взлом офицера сетевой разведки для них не проблема.

– У меня отличная сетевая защита.

– Я могу взломать тебя за двадцать минут, – резанул в ответ Бард. – А за час – так, что ты не заметишь.

– Выяснить, у кого длиннее, вы должны были вчера в баре, а сегодня давайте работать. – Лаврентий вздохнул. – Радж, отключи, пожалуйста, запись. В конце концов, мы в гостях.

– Отключил.

Граф вопросительно посмотрел на Бадаару.

– Ты ведь не удивишься, если я скажу, что работаю с «Миром людей»? – спросил Бард.

– Работаешь? – уточнил Лаврентий.

– Я – активист.

– Поздравляю, ты выбрал превосходное прикрытие.

– В смысле?

– Учитывая отношение людей к «жертвам красоты», никто не подумает, что ты убеждённо отстаиваешь интересы человечества.

Бард провёл рукой по безволосому черепу и уточнил:

– Ты всё-таки козёл, да?

– Ну, если говорить правду означает быть козлом, то, видимо, да. В школе трудно приходилось?

– Почему только в школе? – прищурился Бадаара. – Отношение к «жертвам красоты» в любом возрасте так себе. Многие без стеснения говорят, что нас следует уничтожать в младенчестве.

– Людям неприятно смотреть на вас и понимать, что вы – их ошибка, плата за желание изменить то, что менять нельзя, – неожиданно вернулся в разговор Раджан. – Отсюда скотское отношение.

Несколько мгновений Бард смотрел на лицевую пластину роботеха, после чего кивнул:

– Я тоже так думаю.

– Но при этом поддерживаешь «Мир людей»?

– А кого ещё? С нейрами у меня вообще ничего общего, ты уж извини. Я всё-таки биологический вид, хоть и покорёженный.

– Ты сам решил встретиться со мной? – быстро спросил Граф.

– Нет.

– Кто тебе приказал?

– Никто, потому что в «Мире людей» нет единого лидера. Мы – партия единомышленников и сообща принимаем важные решения.

– Встреча со мной – это важное решение?

– Очень, – ответил Бадаара и сразу же объяснил: – Во-первых, ты – легендарная фигура, Граф, твоё возвращение само по себе событие. Во-вторых, мы догадываемся, почему ты вернулся. Точнее… – Бард вновь посмотрел на лицевую пластину Раджана. – Точнее, мы точно знаем, почему сетевая разведка вытащила тебя из укрытия. И нас это напрямую касается.

– Тогда поговорим об этом. Что вы думаете о серии убийств?

– Мы в полном замешательстве, потому что она началась внезапно, без каких-либо предупреждений и угроз. А с нашей стороны не было провокаций и вообще никаких действий, способных вызвать столь жёсткий ответ. – Бард вновь оглядел гостей. По очереди. – Вы можете мне верить, можете не верить, но за последние пару месяцев с нашей стороны не было какой-либо особенной активности. Лето, жарко, все на расслабоне. Вам, как и мне, хорошо известно, что… некоторые мозгоправы занимаются незаконными операциями. – Он явно хотел сказать «многие», но вовремя опомнился. – Так вот, у них не было заказов, за которыми могла прилететь подобная «ответка». Нас просто стали убивать.

– Вы говорили об этом с безопасниками?

– Да, но нам не верят.

– Почему ты решил, что мы поверим? – поинтересовался Лаврентий.

– Я понадеялся, что сетевая разведка вписалась в расследование не для того, чтобы повторять ошибки безопасников, – сварливо ответил Бард. – Но самое главное заключается в том, что если вы не поверите, то больше нам идти не к кому, останется только прятаться.

– Ты считаешь, что идёт атака на «Мир людей»?

– Сейчас идёт атака на «Мир людей», – уточнил Бадаара. – Но мы считаем, что происходящее – лишь часть замысла. Мне, конечно, неприятно об этом говорить, но «Мир людей» – слишком слабый противник, чтобы давить нас подобным образом и с такой жестокостью. Да, мы пытаемся напоминать людям, куда они катятся, но не можем ничего изменить. Мы не в состоянии переломить глобальный тренд, мы лишь пытаемся объяснить людям всю гнусность проекта SLR, но усилий недостаточно.

Раджан промолчал, из чего Лаврентий сделал вывод, что напарник в целом согласен с услышанным, и задал следующий вопрос:

– Если вы такие слабые, то почему начали именно с вас?

– Потому что мы громкие.

– А как получилось, что вы стали