Огонь и Лёд в Академии магии - Наталья Викторовна Маслова

выход в нейтральную зону. Это не прогулка, не экскурсия. Там вы увидите Трещину вблизи, почувствуете её дыхание. Ваша задача – привыкнуть, не обделаться от страха и не подохнуть, – он помолчал. – Вопросы?

Вопросов не было.

– Бертрам объяснит порядок работы с артефактами, потом выступаем.

Магистр вышел вперёд и начал нудным голосом перечислять, какие артефакты на что реагируют. Как проверять заряд и что делать, если магия начнёт сбоить. Я слушала вполуха. Это я уже проходила в объёме, превышающем стандартную учебную программу.

Краем глаза заметила, что Таринн смотрит на меня.

– Не нервничай слишком сильно, Рокс, – шепнул он одними губами. – Прорвёмся.

Я кивнула.

Наконец Бертрам закончил, Кай махнул рукой, и мы двинулись к воротам.

Дорога до нейтральной зоны заняла около часа. Сначала мы шли по натоптанной тропе, потом свернули на каменистую гряду, где даже зимой не таял снег, а ветер дул так, что щипало глаза.

– Ближе к Трещине всегда так, – сказал Таринн, придерживая меня за локоть, когда я поскользнулась на льду. – Воздух горячий и холодный одновременно. Дышать тяжело, пока не привыкнешь.

Я прислушалась к себе. Дышать, и правда, было тяжеловато, но терпимо.

Группа растянулась. Впереди шёл Кай, за ним Бертрам, потом остальные. Я держалась рядом с Таринном, который то и дело поглядывал по сторонам, будто ждал подвоха.

– Вы часто здесь бываете? – спросила я.

– Достаточно. – Он усмехнулся. – В отряде Кая это часть работы. Патрули, вылазки, зачистки. Но с группой новичков – впервые. Обычно нас сразу в пекло кидают, а тут… – он покрутил рукой в воздухе, – экскурсия.

– Повезло вам, – фыркнула я.

– Повезло, – согласился Таринн. – Только вот везение это быстро заканчивается, когда Трещина начинает дышать.

Я не стала уточнять, что он имеет в виду.

Через полчаса пейзаж изменился.

Снег исчез. Вместо него под ногами была серая, потрескавшаяся земля, из которой кое-где торчали скрюченные кусты без единого листа. Воздух стал плотнее, пахло гарью и чем-то кислым. Горизонт затянуло дымкой, но не серой, а багрово-чёрной. Будто там, вдалеке, постоянно бушевал сильный лесной пожар.

– Трещина, – сказал Таринн тихо.

Я смотрела и не могла отвести взгляд.

Зрелище было жутким и завораживающим одновременно. Огромный разлом в земле, из которого поднимались клубы пара и пепла. Края его светились багровым. Словно там, глубоко внизу, текла раскалённая масса лавы, которая никогда не остывала. Гул стоял такой, что вибрировало в груди.

– Не пялься долго, – Таринн тронул меня за плечо. – Глаза устанут, потом придёт головная боль. Первый раз всегда так.

Я отвернулась и моргнула. В глазах действительно защипало.

Кай поднял руку, приказывая остановиться.

– Дальше идём тихо. Бертрам, раздай защитные амулеты. Каждый получает по одному, не потерять, не ломать. Если почувствуете, что магия начинает сбоить – сразу надевайте. И не геройствуйте.

Бертрам заковылял вдоль строя, вручая каждому небольшой камень на кожаном шнурке. Мой амулет оказался тёплым на ощупь, почти горячим.

– Это нормально? – спросила я у Таринна.

– Ага, – магистр сразу же повесил свой на шею. – Он греется, когда рядом тварь или сильный магический фон. Чем ближе, тем горячее.

Я надела свой на шею и спрятала под одежду.

Только после этого мы двинулись дальше.

Земля под ногами становилась всё более странной. Местами она была твёрдой, как камень, местами проваливалась под ногами, будто под ней была пустота. Я старалась ступать осторожно, но один раз всё же оступилась. Нога ушла в какую-то ямку, и я едва не упала.

Таринн деликатно и довольно бережно подхватил меня за локоть.

– Смотри под ноги, – сказал он негромко. – Здесь полно нор. Мелкие твари роют ходы, потом их бросают, и остаются ловушки.

Я кивнула, чувствуя, как колотится сердце.

Впереди показалась небольшая возвышенность. Кай поднялся на неё, осмотрелся и махнул рукой – подходите.

Мы забрались следом.

Отсюда Трещина была видна ещё лучше. Огромная, бесконечная, она тянулась через всю равнину, уходя за горизонт. По краям её копошились какие-то тени. То ли твари, то ли просто игра света. Я не могла разобрать.

– Это нейтральная зона, – голос Кая звучал ровно, но в нём чувствовалось напряжение. – Тварей здесь немного, но они есть. Ваша задача – научиться чувствовать магию Трещины, не паниковать и работать в группе. Разбиться на пары. Бертрам и я будем ходить между вами, смотреть и поправлять.

Я покосилась на Таринна.

– Мы в паре? – спросила тихо.

– А то. – Он усмехнулся. – Кто ж тебя ещё вытянет, если что.

Мы спустились с возвышенности и разошлись по зоне. Таринн выбрал место недалеко от остальных, но с хорошим обзором.

– Давай, – сказал он, усаживаясь на камень. – Показывай, чему тебя Кай научил. Я посмотрю.

Мне хватило нескольких секунд, чтобы вытащить кристалл. Пока полностью не настрою его под себя, вставлять его в навершие магического посоха будет преждевременно.

Он отозвался сразу – тёплый, живой, будто рад был выбраться наружу. Я сосредоточилась, направляя в него магию, и через секунду передо мной вспыхнул ледяной щит. Не очень ровный, с какими-то разводами, но держался крепко.

Таринн присвистнул и почти промурлыкал:

– Неплохо для начала. А теперь попробуй ударить.

Я сменила позицию и выбросила руку вперёд. Ледяной шип ушёл в сторону ближайшего куста и рассыпался в крошку, не долетев.

– Медленно, – прокомментировал Таринн. – Концентрация пока что плывёт. Ещё раз.

Я ударила снова. На этот раз шип долетел, но воткнулся криво, почти плашмя.

– Опять мимо. – Таринн поднялся. – Смотри, как надо.

Он развёл руки, и я почувствовала, как земля под ногами дрогнула. Совсем чуть-чуть, но дрогнула. Через секунду из неё взметнулся каменный шип – ровный, острый, будто выточенный мастером.

– Поняла разницу? – спросил он. – Ты бьёшь силой, а надо – намерением. Не ломать, а создавать. Твой лёд – это не оружие, это продолжение тебя. Если ты думаешь о нём как об оружии, он будет тупым. Если как о себе – станет острым.

Я задумалась.

– Попробуй ещё, – сказал Таринн. – Только не бей в куст. Бей в меня.

– В тебя? – опешила я.

– Ага, – он отошёл на пару шагов и встал, скрестив руки на груди. – Давай. Если убьёшь – сам виноват.

Я собралась, закрыла глаза, выдохнула и ударила.

Лёд