Правитель с доставкой на дом - Виктория Виноградова

— Молодец, — грустно произносит Мила. Инга вообще ничего не говорит — угрюмо ковыряет вилкой пасту.

Дарвенн переводит взгляд с одной на другую.

— Что-то случилось?

— Все хорошо, — врет Мила. — Просто тяжелая неделя была. Устали немного. Мы правда рады, что ты сможешь вернуться домой

— Да. Очень, — жестко добавляет Инга, но ее слова звучат, как сарказм.

— Я вижу. Радость так и хлещет, — усмехается Дарвенн.

— Просто девчонки успели к тебе привязаться, и им будет тебя не хватать, — выкручиваюсь я. — Но мы все действительно за тебя рады. Ты наверняка очень соскучился по дому.

— Я даже боюсь представить, сколько там могло случиться проблем за время моего отсутствия, — кивает он и делает глоток вина. — Еще и эти выборы невесты. Представляю, как злы претендентки. Наверняка решили, что я просто сбежал.

— Ну ничего, — усмехается Инга. — Думаю, ты придумаешь, как загладить вину.

— Само собой. Мне придется хорошенько постараться, — он смотрит на меня. — Особенно, если Лера согласится.

Я непонимающе хмурюсь. Мила перестает жевать. Инга медленно опускает вилку. Мы все смотрим на Дарвенна. Он делает глубокий вдох.

— Я не хотел спешить с этим разговором, пока не буду твердо уверен, что смогу найти способ вернуться домой. И, конечно, думал, что мы поговорим наедине. Но, наверное, так даже лучше.

Дарвенн переводит взгляд на девчонок.

— Мила. Инга… — снова смотрит на меня, и от этого взгляда у меня потеют ладони, а в горле застревает ком. — Лера, до того, как попасть на Землю, я был уверен, что во всем мире не найдется девушки, которая смогла бы заинтересовать меня. Считал, что мой титул — мое проклятие.

— Почему? — тихо спрашиваю я, понимая, что забываю дышать.

— Я с юности был окружен женским вниманием и, каюсь, довольно ощутимо… как бы это сказать?

— Обнаглел? — подсказывает Инга.

— Можно и так выразиться, — соглашается Дарвенн. — Считал, что могу заполучить любую красотку. Мне разные встречались девушки. Были и те, кто пытался заинтересовать неприступностью. Но всегда чувствовалось, что все это наигранно, фальшиво. Понимаешь? Все пытались понравиться мне, — он встает из-за стола, подходит и берет меня за руку. — Ты первая, кто не просто не пытался, а, скорее, наоборот, делала все, чтобы оттолкнуть меня. По-настоящему, не играя. И это зацепило. Банально, но это правда зацепило.

Он проводит пальцами по моим волосам и убирает прядь за ушко.

— Ты словно горный прозрачный ручей среди застоявшегося болота. Такая живая, непосредственная, совершенно неправильная и этим еще больше притягивающая.

Он тепло улыбается, а у меня внутри все переворачивается от его слов. От того, насколько они звучат пронзительно, попадая в самое сердце.

— Наши пикировки и эти искры. Что говорить? Я влюбился. Как мальчишка. Безрассудно, наивно, но влюбился. Я радовался, когда не мог найти магию. Каждый раз изображал разочарование, а сам думал лишь о том, что смогу провести еще один вечер рядом с тобой. Встретить еще одно утро, в котором будешь ты.

Он все это говорит, а у меня слезы подкатывают к глазам. Я так боялась, что все себе надумала. Что у него нет ко мне серьезных чувств. А, оказывается, он тоже полюбил меня.

— У меня сердце рвалось от мысли, что мне придется оставить тебя здесь, — продолжает Дарвенн, глядя мне прямо в глаза. — С этим твоим Сергеем Павловичем. Переживал, что ты опять начнешь загонять себя работой. Но если совсем честно, то внутри меня все выло от понимания, что я вернусь во дворец, а в нем не будет тебя. Что больше я никогда не услышу твой смех. Не смогу украсть твой поцелуй. Не увижу твое лицо. Такое красивое, порой сердитое, порой задумчивое. Я так сильно тебя люблю… Лера, если мои чувства хоть чуточку взаимны, прошу… поехали со мной.

У меня шумит в ушах. Слезы уже не сдерживаясь текут по щекам. Я смотрю на него. Он ласково вытирает слезинки пальцами. Ждет моего ответа, а я не могу выдавить ни слова.

— Стоп! — вмешивается Инга. — Это все, конечно, очень красиво, но чем будет заниматься Лера? Тут она востребованный специалист. А там? Ты хочешь, чтобы она сидела в четырех стенах?

— Я думал над этим, — спокойно отвечает Дарвенн. — И тоже согласен, что Лера не выдержит без работы. Мне давно не хватало толкового... как это у вас называется? Я даже специально изучил термин, — он вопросительно смотрит на меня. — Пиарщик. Да? Правильно?

Я все еще пребываю в шоке.

— Ну... да, — киваю.

— Мне нужен специалист, который занимался бы работой с газетами и радио. Телевидения и интернета у нас нет, но, поверь, работы хватит. — Он снова смотрит на меня. — Так что я бы хотел видеть тебя пиар-директором короля. Как тебе такое карьерное повышение?

— Но я специалист по интернет-рекламе, а не пиарщик. Это вообще разные направления, — вяло сопротивляюсь я, до конца не осознавая, что мне предлагают работу в параллельном мире.

— Я видел, какая ты трудолюбивая, умная и ответственная. Я убежден, что ты быстро освоишься. Соглашайся. К тому же, я буду тебе помогать, дам людей в подчинение. Мне очень нужен толковый человек, который будет создавать положительный образ монарха в глазах подданных.

Глава 27

Ужасно переживаю из-за переезда. Больше всего пугает грядущее увольнение. Но Сергей Павлович неожиданно облегчает мне задачу: снова пытается взвалить на меня сверхурочную работу, в очередной раз прикрываясь любимым «спасай, горим, без тебя никак».

Убедившись, что начальник не исправим, я с легкой душой посылаю его куда подальше. Сергей Павлович верещит, как потерпевший, призывая к ответственности, и угрожает испортить мне трудовую книжку. Но не учитывает один ма-а-аленький нюанс: что я приеду в офис не одна. Хотя нет, два нюанса: что моему новому работодателю плевать на мою трудовую.

Стоит Дарвенну услышать крики из кабинета начальника, как он немедленно вмешивается. Спокойно и доходчиво напоминает Сергею Павловичу, что происходит с фирмами, которые нарушают трудовое законодательство. Припугивает судебными исками, штрафами и даже тюрьмой. После этого начальник резко становится сговорчивым. Причем он не только подписывает мое увольнение и выплачивает всю зарплату, включая премию, которую давно обещал. О нет. Под давлением Дарвенна (тот стоит рядом и нашептывает начальнику слова) Сергей Павлович прилюдно извиняется перед всем коллективом за свое «дебильное» управление. Именно «дебильное», Дарвенн настаивает на данной формулировке. Платит всем за переработки и обещает, что больше никогда не будет звонить сотрудникам в нерабочее время.

Надо видеть лица коллег. Они стоят в шоке, не веря в происходящее и обалдевая от того, что наконец-то