Роанна. Хайланд - Виктор Постоенко

Монс весь утопал в белых розах — он их очень любил и сам занимался их разведением. Весь худенький, лицо заострилось до неузнаваемости. Моя догадка о сжигавшем его огне оказалась верной — он умер от рака. Мы с Императором подошли к гробу, постояли, простились и отправились к его семье.

Сын теперь станет герцогом Банморским и возглавит семью. Он только что получил назначение на должность командира дивизии, но даже не успел с отцом отпраздновать ни генеральское звание, ни саму должность. Он поддерживал мать и своих сестёр. Я никого из них никогда не видела, поэтому, когда стали выносить гроб, я подошла к ним и взяла её под руку с другой стороны. К нам быстро подошла Марана и сменила герцога.

Так мы и шли позади артиллерийского лафета, куда офицеры Монса поставили его гроб. Сын с большой подушкой, на которой еле уместились все ордена Монса, пошёл впереди всей процессии. Начал накрапывать мелкий дождик, но вокруг никто его не замечал.

На родовом кладбище Монсов процессию ждали выстроенные войска. Первым выступил глава магистрата города, за ним — несколько генералов, некоторых из них я даже не знала. Райан сказал свои прощальные слова после всех, и вдруг я попросила слова:

— Я до сих пор не могу поверить, что его уже нет. Он был самым первым из военных империи, кого я увидела, самым первым, кто поверил в меня и в то, что можно изменить всю сложившуюся столетиями рутину. Он не только пошёл за мной, тогда молодой герцогиней Андольской, но он своим авторитетом повёл за собой многих людей. Он ни на мгновение не растерялся во время набега степняков, организовал оборону крепости Эттиль и спас тысячи жизней горожан и успевших укрыться в городе селян.

Он не раздумывал, когда в Эттиле начался мятеж, а одним из первых встал против предателей. В битве при Волчьем ущелье был дважды ранен, но не покинул поля боя и руководил войсками до поражения врагов. Он разбил орду у Катанга, потом строил дороги и города, настраивал мирную жизнь в северных провинциях, боролся с голодом.

Но никто не знал о том, что он давно и смертельно болен. Что болезнь уже несколько лет съедала его изнутри. Он знал, что его ждёт смерть, и поэтому старался изо всех сил сделать ещё больше и лучше.

В моей памяти он навсегда останется веселым жизнерадостным генералом, сидящим у озера с вытянутой раненой ногой, с кружкой вина и поджаренным на костре окорочком в руке. Спи спокойно, мой друг.

Я наклонилась и поцеловала его в холодный лоб. После чего стали подходить и прощаться его друзья, просто незнакомые мне люди. Барабанщики ударили дробь, и гроб на верёвках тихо начал опускаться в землю.

Хлёстко ударили залпы из винтовок, им вторили корабельные пушки на реке. Империя прощалась со своим старейшим генералом. Он оставался последним живым из старых генералов Вальрондии. С ним уходила целая эпоха.

Мы побыли немного на поминках, потом Император извинился, и корвет доставил нас в Андол, так как необходимо было спешить — надвигались шторма. В ту же ночь оба корвета в сопровождении двух миноносцев, уходивших в Могойскую эскадру Ремрока, вышли из андольской гавани в море.

С Элисией так и не удалось встретиться: по словам Ило, сначала переболела дочь, а теперь и она сама слегла с простудой. А Анфина уехала к мужу в Гокарн, как и положено жене офицера и уже адмирала.

— Ну что, жена, готова к переезду в Хайланд?

— Я-то готова, даже Владу там очень понравилось, осталось только победить наших ворчливых министров. Давай ложись, я пойду проверю, как там дети, а ты пока присмотри за Оланой.

Дочь на ночь я оставила с нами. Ну просто соскучилась по малышке.

Глава десятая

Марджани я поселила в том же небольшом дворце, где она жила всё время своего пребывания в Рианоле, старшей служанкой опять отправила Алайю. Она собрала всех, кто ранее прислуживал в этом дворце. Вейна Лоо была принята в гвардию в подразделение Дэнны де Ариано в звании сержанта. Её задача не изменилась, только теперь Микка и Хола познакомили её с огнестрельным оружием и обучили кое-каким навыкам.

Меня тревожило то, что бритты получили технические данные о наших вооружениях. Это мы только узнали о переданных им чертежах фрегата и пушки, но, возможно, таких утечек было больше. Я пригласила графа Ойгена к себе:

— Граф, мой супруг сказал, что у Вас есть кое-какие наметки по этому делу. Меня это очень волнует. Бриттия — сильная в промышленном плане страна, и у них есть цель. Поэтому наше техническое преимущество может сойти на нет.

— Ваше Величество, я просто боюсь сглазить. Мы проверили все возможные источники утечек. Искать на кораблях бесполезно — это нужно организовывать слежку за моряками на территории Новой Кастилии, а у нас для этого нет возможностей.

— Если там искать бесполезно, то тогда где?

— Только в окружении самого Вулфа, среди его молодёжи. Пушку — ладно, могли достать данные на заводах Фишера, но вот полный чертёж механизмов, котлов и машины фрегата — это уже только у него.

— Я тоже об этом подумала, и этот человек должен прекрасно понимать то, что он копирует. И уметь отлично чертить и вообще разбираться в чертёжном деле.

— Там вообще круг сужается. Байан отослал своему человеку кое-какие адреса, чтобы тот проверил. У меня есть некоторые подозрения, которые касаются определённых лиц, прибывших к нам из-за двух океанов как беженцы.

— И когда мы сможем получить ответ от человека Байана? Минимум через полгода, так? А за это время эскадра Суареса с конвоем дважды сходит туда и обратно. Я боюсь утечки документов по новым железным кораблям, особенно по миноносцам и самодвижущимся минам. Кто попал под подозрение?

— Ну… даже не знаю, как сказать.

— Ильдар, ты же знаешь, что я не из тех, кто сразу кидается сломя голову рубить саблей налево и направо. Судя по тому, что ты мне рассказал, вы с Байаном уже нашли кандидата в шпионы, так?

— В шпионки — так будет вернее, Ваше Величество. Дора Ланлис, взяв во внимание, что человек имеет свободный доступ к документам и умеет прекрасно чертить, пришла к выводу, что это может быть только…

— Только Иоханна Притчем?

— Да, именно так. Что мы о ней знаем? Только то, что она рассказала всем. Потеряла родителей во время первого налета на Тумако и приплыла вместе с беженцами.

— Но ведь это было не вчера и даже не пару лет назад. Ладно, это как