Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

как в режиме экономичного прогрева тихонько гудит экспериментальный реактор-утилизатор. Но служба идёт, вахтенный следит за обстановкой. Главный сейчас на ходовом мостике — юнга. Николай Брагин сам вызвался, без тени смущения напомнив «старичью», кто в экипаже самый глазастый. Где-то я уже слышал нечто подобное... Немного завидно. Мне запоздало хватило наглости тоже заявиться на роль судового смотрящего. В ответ же услышал, что дел много, и все они связаны с использованием грубой физической силы. При полном послушании. С капризами судьбы примирило задание, выданное вахтенному капитаном — не прохлаждаться в кресле, а капитально убраться в каюте, вычистив даже самые мелкие капли крови.

Мы же втроём молча стояли на палубе, ожидая, когда капитан закончит разговаривать с подстреленным партизанами Богдановым и выйдет к своему личному, пусть и временно, составу. Два мёртвых партизанских тела лежали на палубе в виде хладных трупов, укрытые кусками толстого пыльного полиэтилена.

Возле борта сборщика журчала тёмная енисейская вода, и было видно, насколько сильно течение великой реки.

Всё темней и темней вокруг.

— Надо было хорошим прибором ночного видения запастись, — вкрадчивым голосом произнёс Потапов, как и все мы, ещё не вполне остывший после контртеррористической операции.

— А они здесь вообще продаются, Ваня? — спросил Кромвель.

— Не обращал внимания, я же за навигатором ходил.

— Всё потому, что в столице нашей родины командир зажмотился, — ехидно вспомнил я наш приключенческий визит в оружейный салон на проспекте Мира. Не часто удаётся подколоть группера.

— Четыре тысячи баксов, как с куста, вы забыли что ли! — возмутился Павел. — Безумные деньги, грабёж!

— Как бы не пришлось здесь вдвое больше платить, — едко заметил примкнувший к критике Иван.

— Без «ночника» никак, — подыграл я.

— Вы, смотрю, сговорились, ироды! — с намёком на обиду огрызнулся Кромвель, — Было и было. Добудем.

Выражение лица заставило нас удовлетворительно кивнуть, провокация удалась.

Наконец открылась боковая дверь, Щеглов медленно перешагнул через комингс и остановился в шаге от проема. Он достал из кармана мятых брюк пачку недорогих сигарет, выщелкнул одну и, ловко прикрывая дрожащее пламя ладонью, прикурил по-старинке, от спички. Замер, о чём-то думая. Всё так же молча уставился на Кромвеля.

— Фёдор Васильевич, первым делом нужно решить, что делать с раненым, — прервал общее молчание группер, выдерживая гипнотизирующий взгляд тусклых глаз капитана. — Серьёзное ранение или нет, но его нужно везти к медикам. Мало ли.

— В ближайшую деревню переправить бы, к фельдшеру, — тихо уточнил Потапов. Я пока помалкивал, пусть старшие выскажутся.

Слова падали в вязкую, напряженную тишину. Сейчас этот невысокий седовласый человек лет пятидесяти, поджарый, даже суховатый, напоминал гипсовое изваяние. Невидящий, отрешенный взгляд, неестественно бледное лицо, на котором отчетливо выделялись темные полукружия вокруг глаз. Можно было подумать, что он «сидит на игле», но, при всем старании, вряд ли такой порок можно скрыть на флоте. Один прокол, и карьере конец. Наглядное пособие для занятий со студентами по теме «Стресс и его последствия». Ещё и почки, похоже, больные.

Наконец его губы зашевелились.

— Нет. Нет в ближайшей деревне медика. И не было никогда, — сердито поведал капитан скрипучим голосом, глубоко затягиваясь три раза подряд.

— Что же, тогда отвезём его в Ярцево, — не испугался трудностей Кромвель.

— До Ярцево надо ещё сто пятьдесят вёрст отмахать, а на реке ночь, куда вы собрались ехать? В Ярцево ФАП имеется, но вас к нему и близко не подпустят.

— Почему? — с недоумением спросил Павел.

— Потому! — без объяснений махнул рукой Фёдор Васильевич, и огонёк сигареты прочертил в воздухе огненную дугу. — Вы к походу готовились, или как глупые туристы, попёрли наобум? Всё, зарубите на носу, с наступлением темноты всякая мелочь по реке не ходит, чай, не трёхпалубник «Валерий Чкалов».

— Вообще-то, можно так сильно не пугать. На Волге мне пару раз приходилось ночью ходить с подругой на моторке, — не выдержал я.

— Вот там и ходи с подругами, мил человек! На Волге он, видите ли. Стенька Разин с княжной нашёлся... Там, поди, все берега от деревень и городов светятся! А на Енисее нельзя, - тут же осадил меня Щеглов. — Шутки шутите? С батюшкой шутить не надо, если не хотите налимов кормить.

Иван попытался что-то возразить и тут же удостоился ещё одного пресекающего взмаха капитанской руки.

— Да мы, собственно, так и планировали, малым ходом идти до Ярцево. Со всеми предосторожностями, — подпустив в голос твёрдости, сказал Павел.

— Как дети, ей богу! — разозлился капитан сборщика. — Вы эти места знаете, как часто здесь хаживали? Кто-нибудь видел лоцию участка? Хотя бы в курсе, как выглядит лоция, или только в книжках читали?

Нам тут же была прочитана короткая лекция, из которой экипаж «Хаски» узнал, что ночной переход можно совершать лишь при выполнении определённых условий. На борту должен быть человек, уже имеющий опыт ночного плавания, способный быстро оценивать дистанцию и правильно определять направление.

— С борта низкого судна вы даже огней бакенов толком не увидите. Да и сами бакены у нас, мама не горюй... Ну-ка, молодой Стенька Разин, сколько огней видишь на реке в обе стороны? — неожиданно обратился ко мне капитан.

— Два вроде. Нет, три, вон там ещё один красный мигает, — неуверенно ответил я, внимательно присмотревшись. Что он меня всё Стенькой кличет? Наши подхватят, и прилипнет.

— Мигает... А должно быть шесть огней! — торжествующе воскликнул Щеглов. — Службы-то и нет нормальной, все суда-обстановщики списаны на иголки, новых не выделили. Они же как хотели, идиоты, — бакенщиков по берегам рассадить, как в былые времена! А где их взять-то, бакенщиков? Старые спецы или ушли в город лучшей доли искать, или спились от всей этой безнадёги! К началу навигации, конечно, развезут, кто попало расставит бакены, и гори оно огнём, сколь сможет! Кругом бардак. Изредка поручат инспекцию проходящему судну, а капитанам это надо, им за это заплатят? У них работа, генеральный груз, договорённости, сроки!

Он обвёл нашу троицу тяжёлым взглядом, хмыкнул и продолжил:

— Тут много тонкостей... Ночью на палубе можно появляться только в спасжилете.

Подтверждая эти слова, на крыло мостика вышел Николай в оранжевом спасе. В руке он держал ведро, к ручке которого была привязана верёвка. Выплеснув его в реку, мальчишка вытер тыльной стороной лоб, осмотрел реку и с профессиональной небрежностью бросил ведро вниз, как и