Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

– Вот и договорились! – легонько хлопнула в ладоши опекунша. – А теперь я хочу услышать всё, что вы думаете по поводу сегодняшних гостей, их истории и просьбы. Алёна, я думаю, лучше начать именно с тебя как с, можно сказать, младшей по званию.

– С-с меня? – удивилась девушка. – Н-но, но я же не… Я не имею права судить о подобных вещах! Я же не чародейка!

– Нет, девочка. Тут ты не права, – улыбнулась Ольга Васильевна. – Ты теперь Бажова перед Древом, Полисом и князем! И пусть ты действительно не воительница и никогда ей не будешь, но мало ли в кланах одарённых, не связанных напрямую с чародейскими искусствами. Так что запомни, высказать своё мнение – это не только твоё право, но порой, вот как сейчас, и обязанность. Глава же клана, особенно такого небольшого, как ваш, должен тебя выслушать и принять точку зрения к сведению. Естественно, это не значит, что, принимая окончательное решение, он поступит именно так, как хотела бы ты.

– Хорошо, – всё ещё неуверенно кивнула Алёна. – Ну… я думаю, что то, что произошло с этой женщиной, ужасно. И если есть такая возможность, ей нужно помочь. Но…

– Но? – учёная аж вперёд подалась, с интересом глядя на мою соседку.

– Я, может быть, очень глупая, но совершенно не понимаю, чего она в данный момент хочет от Антона!

Я с удивлением уставился на сконфуженную Алёнку. Вроде бы Елизавета ясно выразила свои пожелания. Девушка же, смутившись под нашими взглядами, постаралась развить свою мысль:

– Просто Антон говорил о том, что противостоять аж целому клану для него сейчас фактически невозможно, и если его захотят, не дай Древо, убить, то могут это сделать, в том числе и так, чтобы даже виновника не узнали, – протараторила она. – К тому же не хочу сказать ничего плохого, но и Антон, и я, можно сказать, сидим у вас на шее, Ольга Васильевна, вот… А у нас ведь рабство запрещено, ведь так? И если бы она обратилась к людям из Княжеского Стола, то ведь ей бы обязательно помогли! Ведь так? Но примерно тридцать лет она мирилась со своим положением, а нынче взяла и смогла сбежать? Почему? Нет, я всё поняла про её последнего ребёнка, но почему она пришла именно к Антону?! Ведь она взрослый человек и не может не понимать, что, даже если он глава клана, ему самому сейчас нужна помощь и поддержка, а своим появлением она создаёт кучу проблем и ему, и вам, Ольга Васильевна! Почему она не обратилась к властям? Ведь… если она была рабой, а сейчас хотят убить ни в чём не повеянного младенца, так неужели ей не помогли бы? Вот…

Последние слова Алёна едва не прошептала, покраснев и уткнувшись носом в чашку, стараясь скрыть охватившее её волнение, потому как, похоже, опасалась, что её сейчас накажут за длинный язык. Так что вздрогнула, когда я положил руку ей на плечо, и расслабилась только спустя несколько секунд.

– И как ты пришла к таким интересным мыслям? – с улыбкой спросила моя опекунша, с любопытством рассматривая девушку.

– Ну… У нас в Посаде жила семья жила семья Тимофея, работавшего бондарем, который любил, напившись, поколачивать свою жену и детишек, – пролепетала Алёнка. – А однажды он по пьяным глазам за топор схватился. Вот супружница, похватав детишек, и сбежала от него. А так как семью отцовскую у неё ещё прошлой весной лесные хрякорылы извели, так что один младший брат остался, да и то увечный, она к жрецу за помощью бросилась. Он-то со старостой и мужиками буяна и успокоил. Мне просто показалось, что ситуация чем-то похожа…

– Действительно похоже, – хмыкнула Ольга Васильевна.

– А Елизавете княжеские люди помогли бы? – спросил я, посмотрев на опекуншу. – Не сдали бы обратно?

– Приняли бы с распростёртыми объятиями, – усмехнулась женщина. – С такой-то историей. Тем же «Шипам» передали бы, а-то больно Золотниковы зазнались, оказывается. Всего-то и надо было, что в любое учреждение от управы до почтамта обратиться, не связанное с её бывшим кланом. Что, согласись, намного проще, нежели тащиться с детьми через весь Полис фактически в неизвестность.

– А что бы с ней потом стало? – задал я новый вопрос.

– Да ничего, – пожала плечами Ольга Васильевна. – Ответила бы на вопросы, сообщила, что она твоя родственница, нас бы об этом известили и когда уладили все вопросы, передали бы её тебе с рук в руки… Всё-таки она клановая-гражданская, а не чародейка.

– Может быть, она просто не знала, что так поступить лучше всего? – спросила приободрившаяся Алёнка. – Всё-таки у неё была такая тяжёлая жизнь…

– Ну… заморенной она не выглядит, – с сомнением ответила опекунша и задумчиво добавила: – Да и вообще, судя по всему, знает и умеет намного больше, чем должна была бы раба, выращенная для постельных утех. Вот, например, откуда она узнала мой адрес?

– Может быть, просто приехала в Тимирязевскую Академию, – аккуратно предположил я, – зная, что я здесь прохожу обучение? А уже на посту выяснила, что проживаю с вами? Ведь пустили её как-то на территорию!

– Вполне возможно… – кивнула женщина. – Правда, вот за то, что пропустили, а не задержали и не известили об этом меня, кое-кто ещё по шапке получит! И всё же малообразованному человеку, выращенному в четырёх стенах в чужом небоскрёбе, если о жизни в полисе он знает, по сути, только из чужих рассказов, скорее пришло бы на ум, оказавшись на свободе, просить о помощи первого встречного в форме, не похожего на представителя клана Золотниковых. Она же поступила именно что как «клановая», бросилась прямиком к «своим».

– Ну, так ведь она и есть клановая? – возразил я.

– Да что там воспитания – четыре года! – отмахнулась опекунша.

– Может быть влияние «хозяев»?

– Возможно, – кивнула Ольга Васильевна. – Ладно, а ты, Антон, что обо всём этом скажешь?

– А я скажу, мне показалось, что кое-что она пусть и не договаривает, но не врёт, – ответил я, откидываясь на спинку стула. – Единственное, чего я не понимаю, как она сумела притащить с собой золотниковского спиногрыза.

– Поясни…

– Ну, вы заметили, что старшенький, пусть он ведёт себя как избалованный говнюк на все свои шесть,