Скучная жизнь. Книги 1-6 - Виталий Хонихоев

— Шибаль! — Чу Хи катится кубарем по полу, не сумев сохранить равновесие. Бон Хва выпрямляется, поворачиваясь обратно к типу со шрамом, готовый к атаке. Да, прав Старший, можно уже уходить, они привлекли внимание, теперь точно тут всю сауну обыщут в поисках Кан Оби, но… что-то не давало ему отступить.

— Ах ты! — тип со шрамом замахивается и Бон Хва легко уходит в сторону, пропуская удар в миллиметре от головы. И еще один — тут же, сбоку в голову, в висок! Снизу — апперкот! Поворот головы, шаг в сторону, это словно игра! Игра в которой нельзя делать ошибки! При мысли об этом Бон Хва вдруг чувствует, что у него за спиной словно бы крылья выросли! Вниз, вперед, шаг в сторону, толчок — и тип со шрамом неуклюже взмахивает руками и валится на пол, ударяясь головой о стойку, девушка в белом купальном халатике вскрикивает от испуга.

— Шибаль! — другой тип уже вскочил на ноги и двинулся к нему, но тут Минхо с размаху влепляет ему в голову боковой и тот оседает на пол, пуская слюни. Адреналин в крови у Бон Хва так и играет, охота броситься в самую гущу драки, охота скользить по краю, дразнить смерть, пропуская ее косу у себя над головой, смеяться ей в лицо… но все уже закончено.

— Адреналиновый наркоман. Но… лучше, чем было. — говорит Старший: — Правда все равно придется учиться себя контролировать. Эта штука приятна и дает бонус к атаке, но может тебя здорово подвести.

— Старший! Не ворчи! Я победил!

— Молодец, молодец, возьми с полки пирожок. Все, сваливаем отсюда и…

— Ну нет, раз уж мы все равно здесь, я все сам проверю!

— Малыш…

— Это мое шоу! Ты сам сказал.

— Ох…

— Я так полагаю, менеджера мы сегодня не дождемся? — сказал Бон Хва, делая шаг к стойке ресепшн. Девушка за стойкой вздрогнула и прижала руки к груди.

— Ладно. Где у вас девушки сейчас работают?

— Я… не знаю! Ничего не знаю! Я просто тут работаю! — выпаливает девушка и от ее испуганного лица Бон Хва становится неловко. В самом деле, он же не плохой парень, верно?

— Ничего, я сам все посмотрю, — говорит он: — и… — в этот момент белая занавеска с надписью «VIP» — откидывается и в холл выходят люди. Много людей. Все полуголые и все в татуировках.

— Это что за дела? — выкрикивает тот что спереди: — вы кто еще такие⁈

— Ну конечно. Никакие это не охранники и не менеджеры. А я-то еще удивился, чего они такие… неодетые. Тут просто сегодня вся их банда отдыхает! — стонет в голове Старший.

— Я их всех! — вскидывается Бон Хва.

— Назад, дурень! Их тут десяток не меньше. Тебя убьют нахрен!

— Я сам! — и Бон Хва бросается вперед! Время привычно замедляется и он видит, как сжатый татуированный кулак проносится мимо его лица, совсем рядом, он скользит по полу, подбивая ступню, толчок всем корпусом — и еще один теряет равновесие… в виски бьет адреналин, в лицо — ветер! Он словно летит, он видит каждое движение, он скользит по краю. Размазанная в воздухе серебристая дуга — взмах металлической биты, перекошенное от крика лицо — он проносится над дугой, отталкиваясь ногой от стены, взлетая на стойку и проносясь над головами… уходя в сторону, вниз, назад, снова вперед… никто не может попасть по нему, а он чувствует, как по его лицу — неудержимо расплывается улыбка!

Он не умеет бить так, как бьет Старший, не знает, как правильно создать эту самую волну от ног, бедер, корпуса и плеч, не умеет сжимать кулак правильно, но он умеет ускорять свое восприятие и двигаться быстро, очень быстро! Никто не сможет одолеть его в ближнем бою! И если он не умеет бить, то… толкнуть стопой в колено, дернуть за руку на себя, надавить бедром в корпус — и соперник теряет равновесие! Он помнит уроки Старшего — «если противник потерял равновесие — он не сможет тебя ударить». А потому ему и не нужно никого бить. Достаточно вывести из равновесия…

И… это весело! Улыбка пляшет на его лице, зрачки расширяются и ветер поет в голове! Еще! Он может справиться со всеми! Еще!

— Шибаль! — в чьей-то руке тусклый блеск. Нож! Он может справиться и с этим! Он может все!

— А НУ-КА ВСЕМ СТОЯТЬ! — раздается рев за спиной и все замирают. Бон Хва останавливается и с удивлением замечает, что у него горит огнем предплечье и половина лица. Он подносит руку к голове и трогает ее. Липкая, темная жидкость остается на пальцах. Кровь.

— Идиот. — коротко констатирует Старший: — Я под руку не стал говорить, но ты идиот. Адреналин в голову ударил и ты ничего не чувствовал. Никогда не лезь на нож, если есть такая возможность. Хорошо, что Ван вовремя появился… старый хитрец.

— Дядюшка Ван? — Бон Хва оборачивается. В дверях стоит человек-гора со шрамом через все лицо. В его руке — черный револьвер, который кажется игрушкой — уж больно он мал по сравнению со всем остальным телом человека-горы.

— Вы чего тут устроили? — рычит человек-гора: — Совсем с дуба рухнули. Бон Хва!

— Ты же от Змеи Вонг? — подает голос один из татуированных, вставая на ноги: — Это что за беспредел, братан? Это — наше заведение. Или Змея Вонг решила войну начать?

— А ну пасть закрыл и на жопу сел. — говорит дядюшка Ван, человек-гора: — Вы вообще на этом свете по доверенности живете. Где ваш главный⁈ И какого черта вы тут творите? А?

Бон Хва оглядывается. Вокруг словно орда кочевников прошлась — все разбито и раскидано, стойка ресепшн покосилась, в углу кто-то стонет, сидя на полу и держась за голову. На него с восхищенным взглядом смотрит Тиен, который откуда-то уже достал бинт и флакончик с какой-то жидкостью, которой он обрабатывает рану Бон Хва на предплечьи. И откуда у него все взялось. Минхо держится за разбитый нос, но лицо у него довольное, еще бы — врезал тому типу зачетно.

— Да что такого? Это наше заведение, старший брат Ван! И мы тут по понятием живем, а твои малолетки пришли по беспределу! Понятий не соблюдают и на братана накинулись! — выступает вперед один из банды, тот что с ножом.

— Мне-то свистеть не надо. — дядюшка Ван прячет револьвер куда-то под пиджак: — Мало того, что берете на работу кого ни попадя, так еще