Скучная жизнь. Книги 1-6 - Виталий Хонихоев

никому и не нужны. Так что получается это как канал связи. И… ну я не знаю, например северокорейские шпионы могли этим пользоваться, а архив был сведениями об их шпионской сети. Или контрабандисты. Или банды сетевые… В общем, не игроки это были. Они использовали игру как способ общения, передачи информации и судя по всему — еще и хранения. Диск Тиен так и не расшифровал, полиция все изъяла. А что до уязвимости в шлемах VR, то это пока еще не расследовано. Лично я считаю, что все дело в микроволнах и перегреве аккумуляторной батареи… но кто ж его знает. В общем не волнуйся, переведет он тебе твои деньги. Хотя… с какой стороны это твои деньги? Это — наши деньги. Ты же как сотрудница «Юн и Ко» выступала? Значит, отнять и поделить!

— Ой, не беси меня, малыш. Шантажист. Если Юне не скажешь, то я тебе десять процентов отдам.

— Неправильно это. Нельзя Юну обманывать. — хмурится Бон Хва. То ли шутит эта Чон Джа, то ли нет — и не разберешь.

— Ээ… ну и ладно. На троих поделим. Вам по десять процентов, а мне восемьдесят. А что⁈ Если бы не я — ничего бы не было, Юна вовсе не участвовала, а ты только и можешь, что ножики руками и головой ловить! Все, я убежала на работу. Этой своей извращенке, которая глава Студсовета, привет передавай! — она машет рукой и уходит. В прихожей гремит ключами, чертыхается и наконец — захлопывает дверь. Бон Хва встает, проходит в ванную и изучает свою физиономию в зеркало. В зеркале отображается хмурое лицо, голова перемотана бинтом, предплечье тоже в бинтах. Раненный боец. Как там Старший говорит?

— Грязь путешествий и шрамы битв украшают мужчину, малыш.

— Вот именно. — вздыхает Бон Хва: — Старший… ты меня извини.

— За что?

— За то, что я… ну тебя задвинул в сторону во время этого всего…

— Это твоя жизнь, малыш. И твое тело. Я тут всего лишь непрошенный гость на птичьих правах. Извиняться не за что. Я рад, что ты, наконец, смог найти у себя яйца, просто… постарайся не выкатывать их каждый раз вперед, лады?

— Конечно. Извини еще раз.

— Что у тебя за манера такая извиняться все время. Ты даже когда с Су Хи…

— Старший!

— Нет, правда. Что это за «извини, Су Хи, что прямо в тебя»? Девушка этого и хотела.

— Старший!

— И тебе нужно с ней серьезно поговорить. А то вы развратом занимаетесь постоянно, да еще и на глазах у этой Мэй, а поговорить не можете. Так у вас все наперекосяк пойдет. Скоро вы без Мэй и сексом не сможете заняться. Не то, чтобы я против присутствия Мэй был… пусть смотрит, если ей так приспичило…

— Я поговорю с Су Хи, — обещает Бон Хва: — обязательно.

Раздается звонок в дверь. Бон Хва выходит из ванной и идет к двери. Неужто Чон Джа что-то забыла? Могла бы и своим ключом открыть. Он открывает дверь и мимо него тут же протискивается госпожа Мэй.

— Чего это у тебя с головой? — спрашивает она: — Опять подрался?

— Здравствуйте, госпожа Мэй. Пожалуйста, проходите, будьте как дома. — говорит он с легким сарказмом в голосе. Потому что нужно здороваться сперва и просить разрешения пройти, а не протискиваться в дверь и потом еще на хозяина наезжать.

— Так, — говорит она, снимая с плеча свою сумку: — я тебе задания принесла. Хотела Су Хи с собой взять, но у нее мама приехала, так что сегодня она занята. Что конечно — неудачно. Ведь ей нужно «выпускать пар», понимаешь?

— Ээ… ну если мама к ней приехала, то…

— Вот тут задание по алгебре, я с учителем поговорила, он тебе дополнительные задания выдал.

— Чего?

— Чего ты вылупился? У тебя там неуды сплошные, оценки ниже тридцати баллов! Тебе нужно подтягивать алгебру. И химию. Вот тут. Значит так, сейчас сядем и вместе заниматься будем, я тебя подтяну. А в перерыве я тебе кофе заказала.

— Кофе? У нас же кофейная машина есть…

— Кофейную девушку, дурак ты такой. Хочу посмотреть, это я только на тебя и Су Хи так реагирую или все-таки на любую. — она откашливается: — А раз такая удобная возможность… только ты себя веди хорошо, ладно? Кофейные девушки могут и отказать в приобретении билета, если не понравишься. Скажи, что тебе уже двадцать один есть и все. И… сходи умойся. Рубашку другую надень. Будь вежливым, а не как ты себя обычно ведешь.

— Ээ… извините, госпожа Мэй. Возможно, я не совсем расслышал. Вы… что?

— Тормоз. Слушай сюда, Оками-кун. Я твою темную сторону знаю, а ты — мою знаешь. Перед тобой я расшаркиваться не собираюсь. Делаешь что я сказала и радуешься, потому что я все оплачиваю, понятно тебе? Получить кофейную девушку за бесплатно — это ж каждый кобель мечтает. Кроме того, я попросила самую лучшую и дорогую! Работница месяца! Премиум услуга! Но она не обязана предлагать «кофейный билет», если ты ей не понравишься, ясно? Заварит кофе за пятнадцать тысяч вон и уедет, а мне такое не нужно. Я и так выразила готовность сверху сто пятьдесят тысяч накинуть… за присутствие наблюдателя.

— Мэй-нуна! У меня же девушка есть!

— Профессиональные услуги не считаются изменой. И потом, я ничего Су Хи не скажу. Все, иди мойся и рубашку поменяй, эта мятая. И подраться успел уже где-то… — она качает головой: — ну что с тобой поделать… Вот как тебя девушкам представлять? Охламон какой-то…

— Мэй-нуна! Госпожа первый заместитель главы Студенческого Совета! Это же неправильно!

— Конечно, неправильно. Молодые девушки, которые вынуждены торговать своим телом, чтобы такие кобели, как ты, могли унижать их, терзая их мягкую, податливую плоть, ставя их перед собой на колени, доминируя над ними, хватая за волосы, шлепая по заду, засовывая свои грязные пальцы везде… — Мэй сглотнула, ее лицо снова пошло красными пятнами, а дыхание участилось.

— По-моему… как-то неправильно вы реагируете, госпожа первый заместитель… если вы действительно все это порицаете… — осторожно начинает Бон Хва, но в этот момент раздается звонок в дверь.

— Она уже приехала! — подскакивает на месте Мэй: — А ну быстро в ванную! Хотя бы лицо умой! И руки! Рубашку… вот эту надень! На! — она бросает ему в лицо белую рубашку: — иди! Я пока ее встречу! И чтобы хорошее впечатление произвел!

— Но… — его уже не слушали, его вытолкали в ванную комнату. Он пожал плечами, умылся и переодел рубашку. Прислушался к тому,