"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— Каким точкам?

— Узлы. Их семь. Через них Нечто держится за оболочку. Представь себе якорные цепи. Семь цепей, каждая вбита в тело. Если разбить все семь, Нечто останется без опоры и его можно будет выдавить. Но бить должен именно Кузнецов. Кровь к крови.

— Лора? — обратился я мысленно.

— Интересно, — она нахмурилась. — В теории это возможно. Родовая энергия действительно может взаимодействовать с телом предка на уровне, недоступном чужакам. В тебе есть кровь Кузнецовых, это тоже верно. Но откуда кот знает такие вещи? Это не кошачий уровень знаний.

Хороший вопрос. Я повернулся к Ваське.

— Откуда ты это знаешь?

— Я же сказал, неважно.

— Мне важно, — я присел перед котом, чтобы смотреть ему в глаза. — Через двенадцать часов к Сахалину подойдет существо, которое опаснее всей армии Российской Империи. Мне нужно знать, что твоя информация достоверна. Не предположение, не догадка. Иначе я рискну жизнями десяти тысяч людей и только лишь на основании слов кота, которого мой лучший сканер определяет как «обычное животное».

Васька молчал. Желтые глаза смотрели на меня, не мигая.

— Ты не поверишь, если скажу, — наконец произнес он.

— Попробуй.

Снова пауза. Кот посмотрел на закат. Последние красные полосы таяли на горизонте.

— Скажем так, я знаю это тело. Знаю его лучше, чем кто-либо на этом острове. Лучше, чем Любавка, и лучше, чем Богдан. Я знаю, где расположен каждый энергетический узел, каждый канал, каждая точка уязвимости.

— Как?

— Потому что я долго за ним наблюдал. Очень долго. Подробности расскажу после битвы, если, конечно, мы выживем.

— Не густо, — заметила Лора. — «Поверь мне, я кот» не самый убедительный аргумент.

Она, конечно, была права. Но Васька знал вещи, которые невозможно просто «наблюдать». Семь узлов привязки. Родовая энергия. Эти знания просто так не найти. Такое точно наобум не сказать.

— Ладно, — сказал я. — Допустим, я тебе верю. Я бью по семи точкам, и Нечто теряет привязку. Что дальше? Он просто улетит?

— Нет. Ничто не уйдет добровольно. Его нужно вытолкнуть. В момент, когда привязки ослаблены, его нужно подтолкнуть, и я могу это сделать, опять же, потому что я знаю как именно.

— Почему ты не хочешь сказать мне, как это сделать? — сказал я.

Васька посмотрел на меня долгим взглядом. В его желтых глазах мелькнуло что-то, чего я раньше не замечал… что-то не кошачье. Что-то гораздо более глубокое.

— Положись на меня в этом вопросе, — тихо сказал он. — Ты же не хочешь опять занять чужое место? Твоя задача: семь ударов. Остальное не твоя забота.

— Лора?

— Мне это не нравится, — она скрестила руки. — Слишком много неизвестных. Но… у нас нет другого плана. Вообще нет. Валера может сдерживать Нечто, но не изгнать. Мы можем сколько угодно бить по телу, но не уничтожим само божество. А этот кот предлагает конкретную схему с конкретными точками. Может, стоит хотя бы проверить?

— Как проверить?

— Пусть покажет, где эти узлы. Я смоделирую энергетическую карту тела Владимира по данным, которые соберу, когда он объявится. Если его точки совпадут с аномалиями на моей модели, значит, он знает, о чем говорит.

— Разумно, — я повернулся к Ваське. — Покажешь?

— Конечно. Нарисуй мне силуэт человека, я отмечу.

Я достал телефон, открыл заметки и набросал грубый контур фигуры. Протянул Ваське. Тот посмотрел, потом аккуратно ткнул когтем в семь точек. Основание черепа. Центр груди. Две точки на ладонях. Две на ступнях. Солнечное сплетение.

— Лора?

Она сверялась с данными

— Что Лора… Я запомнила, теперь осталось дождаться оригинала, — ее глаза бегали, обрабатывая полученную информацию. — У меня остались данные с нашей прошлой встречи… Ну и…

— Достаточно серьезно?

— Достаточно, чтобы я перестала считать его просто котом.

Я встал и подошел к краю крыши. Город внизу был темный и пустой. Только огни военной техники ползли по улицам. Гудели двигатели. Где-то лязгали гусеницы.

— Хорошо, — сказал я, не оборачиваясь. — Расскажи мне про последствия. Что будет со мной после семи ударов?

— Каждый удар вернется отдачей, — ответил Васька. — Родовая энергия, пропущенная через тело, занятое божеством, это мощный поток. Первые три удара ты выдержишь. Будет больно, но терпимо. С четвертого начнутся проблемы.

— Какие?

— Каналы начнут разрушаться. С шестого, возможно, необратимо.

— А с седьмого?

Васька помолчал.

— С седьмого ты можешь сдохнуть…

Тишина на крыше как будто стала осязаемой. Ветер усилился.

— Но Кузнецовы живучие, — добавил Васька. — Я ставлю на первый вариант.

Я усмехнулся:

— Утешил. Лора, — мысленно обратился я к помощнице. — Просчитай.

— Уже считаю, — ответила она. Ее голос был напряженным. — Если принять его данные за основу… После четвертого удара разрушение каналов составит примерно тридцать процентов. После шестого до пятидесяти. После седьмого я не могу гарантировать целостность. Но, Миша, есть и другая сторона. Если каналы выдержат, энергия такого уровня способна их перестроить и расширить за пределы человеческих возможностей.

— То есть я могу стать сильнее?

— Ты можешь стать чем-то, чего нет в классификации.

— Или сгореть.

— Или сгореть, — подтвердила она. — Но я буду рядом. Буду корректировать каналы в реальном времени. Минимизирую отдачу. Это не гарантия, но с моими расчетами шансы выше, чем без них.

Я повернулся к Ваське.

— Еще один вопрос. Мне приснился сон. В нем все умирают, но там есть одна деталь… Петр просит взять кота. Ты что-нибудь знаешь об этом?

Васька наклонил голову и лизнул лапу.

— Знаю. Этот сон был предупреждением. Не от твоего подсознания. Кое-кто тебе его послал.

— Кто?

— Тот, кто хочет, чтобы ты выжил. И чтобы Сахалин выжил. Через сны можно связаться со спящим, не нарушая определенных… правил.

— Каких правил?

— Неважно. Важно другое. Помнишь, что говорил Петр Петрович в том сне? Когда умирал?

Я помнил каждое слово. Романов лежал у меня на руках с обломком меча в груди и хрипел: «Почему вы не взяли кота?»

— Помню, — тихо ответил я.

— Это не бред, — Васька встал на все четыре лапы. — Это ключ. Сон показал, что произойдет, если