"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— Договорились, Чал.

Валера усмехнулся. Потом посерьезнел.

— И ещё. Если ты такой сильный, почему раньше не помог? Когда на детей напали?

Святослав не отвел взгляд.

— Почему ты так уверен, что я не помог? — ухмыльнулся голубь.

Валера долго смотрел на птицу.

— Ладно, по позициям.

Совет закончился. Люди расходились молча. Каждый думал о своём. Любавка задержалась у стола и протянула лапу к Святославу.

— Братик, — прошептала она.

— Сестра.

— Ты живой.

— Более или менее.

Она аккуратно коснулась его мордой, как бы целуя. Голубь не сопротивлялся. Потом аккуратно клюнул её в то место, где должна быть щека. Точно так же, как клевал Валеру.

— Привычка, — пояснил он.

Любавка рассмеялась сквозь слезы. Богдан стоял рядом, положив руку на спину сестры. Хоть он и старался выглядеть невозмутимо, но глаза были на мокром месте.

Я вышел из кабинета. Лора шла рядом.

— Миша, — сказала она. — Святослав знает, кто сидит в коте. Он не сказал, но он знает. Ты заметил, как он говорил о Ваське? «Мы знакомы». «К сожалению».

— Я заметил.

— И ещё. Их информация дополняет друг друга, и при этом не противоречии. Два источника.

— Понимаю, что ты хочешь сказать… Может так оно и есть.

* * *

Десять утра.

Два часа до предположительного прибытия врага.

Поместье Кузнецовых превратилось в муравейник. Солдаты грузили последние ящики с боеприпасами. Маголитовые орудия тащили на платформах к западному побережью. Рунные доспехи раздавали командирам подразделений: пятьдесят комплектов, каждый проверен лично Толстым.

Я стоял во дворе и смотрел, как колонна бронемашин выезжает из ворот. Серые мундиры бердышевских бойцов мелькали среди кутузовских кителей. Техника шла плотно, гусеницы оставляли глубокие борозды на промёрзшей земле.

— Миша, — Лора появилась рядом. — Владимир в ста двадцати километрах к северу. Скорость стабильная. Прибытие в двенадцать ноль-ноль, плюс-минус десять минут.

— А Пётр?

— Флот в двухстах километрах к западу. Прибытие примерно в то же время. Они синхронизировались. Не сговариваясь, но результат одинаковый.

— Два удара одновременно, — пробормотал я.

— Как молот и наковальня, — подтвердила Лора. — Только мы между ними.

К крыльцу подъехал бронированный внедорожник. Данила за рулём. Зачем-то обмазался гуталином, нацепил летний камуфляж и очки. Рядом с ним сидел Есенин, и невозмутимо читал какой-то мужской журнал. На заднем сиденье расположился Эль в маленькой чёрной шубке и шапке-ушанке. Гусь выглядел одновременно грозно и нелепо, как и всегда.

— Михаил, мы готовы, — Эль высунул клюв в окно. — Северное побережье. Двадцать минут езды, желательно без остановок, у меня лапы мёрзнут.

— Ты вампир, — заметил Есенин. — Ты не можешь мёрзнуть.

— Я вампир в теле гуся. У гуся лапки мёрзнут. Я чувствую то, что чувствует тело. Не спорь с биологией! И так-то я еще и бог войны.

Валера подошёл сбоку. Геннадий сидел на его плече. Обычный серый голубь. Никто из снующих вокруг солдат не подозревал, что эта птица представляет собой пропавшего сына Владимира Кузнецова.

— Мишаня, — Валера хлопнул меня по плечу. — Едем?

— Едем.

Я обернулся. У крыльца, в тени, сидел Васька. Рыжий кот наблюдал за суетой жёлтыми глазами.

— Его тоже берём, — сказал я.

Данила посмотрел на кота, потом на меня.

— Кота? На войну?

— На войну.

— Понял, — Данила давно перестал задавать лишние вопросы. Работа на царя Сахалина приучила его к странным приказам.

Я поднял Ваську и посадил в машину. Кот устроился между Валерой и Элем и тут же начал умываться, как будто его везли не на битву, а к ветеринару.

Святослав на плече Валеры покосился на кота. Кот покосился на голубя. Между ними проскочило что-то, чего я пока не мог разгадать. Лора была права: они связаны. И оба молчат.

— Двигаем, — скомандовал я, садясь вперёд.

Данила рванул с места.

* * *

Западное побережье.

Десять тридцать.

Генерал Кутузов стоял на возвышенности и смотрел в бинокль на горизонт. Усы покрылись легким слоем льда. Ветер трепал полы шинели. Рядом, прислонив к ноге саблю, стояла Марфа Андреевна в боевом доспехе. Лицо спокойное и собранное. Кутузов бросил на жену короткий взгляд в надежде, что может хоть сейчас она передумает. Но спорить было бесполезно. Он пробовал. Трижды. Результат оставался неизменным, Марфа Андреевна ехала на войну, и точка.

За спиной генерала разворачивалась армия. Четыре тысячи бердышевских бойцов занимали позиции вдоль береговой линии. Кутузовские ударные роты копали траншеи на возвышенностях. Японский контингент устанавливал маголитовые батареи на флангах. Техника выстраивалась в оборонительные порядки.

К Кутузову подошёл Лермонтов. Высокий, бледный, с потухшими глазами. Он был одет в старый сюртук без доспехов.

— Сережа, — кивнул он. — Мои люди скоро будут готовы.

— Какие люди? — Кутузов опустил бинокль. — У вас нет людей, Михаил Юрьевич. У вас есть… специфический ресурс.

— Назовём это резервом, — Лермонтов чуть улыбнулся. — Резерв будет готов, как только появятся первые потери противника.

— Мрачный у вас резерв, — Кутузов покрутил ус.

— Зато не жалуется на жалованье.

— Эх… И то верно…

Следом подъехали две машины. Из первой вышли Толстой и Буслаев. Толстой в рунных доспехах, с молотом на плече. Буслаев бледный, нервный, но старался держать лицо. Из второй машины вышли Маша и Света.

Маша в лёгких доспехах, волосы собраны в тугой хвост. На поясе два коротких клинка и набор артефактов. Света в тёмно-синем боевом костюме, и на дебре родовой меч Нахимовых. Обе молчаливые, сосредоточенные. Они знали, что сегодня от них зависят жизни тысяч людей.

— Где Петр Петрович? — спросил Кутузов.

— В лазарете, — ответила Маша. — Петр Первый его сильно помотал…

Кутузов кивнул и поднял бинокль. На горизонте пока ничего. Только серое зимнее море и низкие тучи.

Но флот приближался. Все это знали.

* * *

Японское море. Флагман Российской Империи.

Петр Первый стоял на мостике линейного корабля «Полтава» и смотрел на восток. Ветер хлестал по лицу, солёные брызги оседали на гладковыбритом лице. Но его это как будто ничуть не беспокоило.

За «Полтавой» шли двадцать три корабля. Линейные, крейсеры, десантные транспорты. На борту двадцать тысяч бойцов. Элита Организации. Лучшие наёмники, которых можно купить за деньги, и последние.

Рядом с императором стоял адъютант.