Газлайтер. Компиляция. Том 1-41 - Григорий Володин

— Кажется, вам есть чем заняться, господа. Леди Гвиневра, вы не боевой маг, и вам необязательно разгребать лавину, ваши руки созданы для более чистого дела. Поэтому прошу, воспользуйтесь путём отступления.

Ясен не успевает снова выругаться, как сверху опускается верёвка. Вернее, двое воронов спускает с неба конструкцию — верёвку со скамеечкой на конце, явно рассчитанную на одного человека.

Ясен сжимает челюсти.

— Гвиневра, — скрипит друид древесной кожей в яростной жестикуляции, — ты полевой Целитель. Ты не можешь уйти!

Гвиневра удивленно смотрит на него:

— Кажется, вам не угрожает ранение. Только испачкаться в дерьме.

Не дожидаясь дальнейших возражений, она садится на скамеечку. Сразу вороны синхронно взмывают выше и уводят конструкцию за собой, без рывков и колебаний.

Гвиневра улетает, любезно помахав на прощание отряду Ясена, который уже накрыла тень лавины.

* * *

Устроив Организаторам жаркое приветствие, я направляюсь к Аусту на утёсе. Останавливаюсь рядом с лордом-протектором, который стоит на краю обрыва и смотрит вниз. Тут же рядом оказываются Грандбомж с Гумалином, десяток Грандмастеров-дроу, а также Настя с Псом — оба радостно мне улыбаются. Настя — понятно. А Пёс-то с чего вдруг? Ветчины я с собой не прихватил.

— Всем привет. Что тут у нас?

— Да вот, шеф, — Гумалин чешет бороду, — Разглядываем и стоим как пни. А дальше не пускает этот остроухий дылда, — косится он на Ауста, который никак на это не реагирует.

Вдалеке, в долине, застыли десять Живых доспехов. Не двигаются, не реагируют, словно часть пейзажа. Один из них выделяется крыльями. А ещё дальше высится гигантская скала с железными ставнями окон и дверей. Кузня-Гора, конечно.

Моё внимание сразу привлекает крылатый Живой доспех с огромной клыкастой башкой, похожей на гаргулью.

— Значит, в этой гаргулье сидит кто-то живой, — замечаю я, уже просканировав крылатого на наличие разума.

Ауст кивает.

— Именно, — подтверждает некромаг.

— При том доспеху сотни лет, — задумываюсь, почему за столько времени железяка не высосала заточенного.

— Именно, — повторяет Ауст.

В этот момент Зела по мыслеречи докладывает:

— Организаторы тут, мой король.

— Легки на помине.

Я отрываюсь от созерцания ряда застывших железяк и иду обратно в лагерь вместе с младшими жёнами, кроме Насти. Оборотница с Псом продолжает караулить железяк.

К нам ковыляет Ясен с группой. От Организаторов несёт такой вонью, что Светка с Машей поднимают воротники камуфляжных курток, прикрывая носы. Причем Организаторы явно уже помылись в ручье, да им это несильно помогло. Гвиневра держится от Ясена в стороне и, кажется, сама не рада такой компании. Свеженькая блондинка, чистая, аккуратная, будто только что вышла из купальни, а не из зоны биологического апокалипсиса. Контраст режет глаз.

Маша тут же выходит на мыслеречь:

— А почему она не воняет?

— Целителя пожалел я. Всё-таки леди Гвиневра не боевой маг.

Светка фыркает:

— Просто у тебя слабость к блондинкам, Даня, — не без скрытой гордости замечает.

Я хмыкаю, не отрицая и не подтверждая.

— Лорд Ясен, прошу не подходить ближе, — поднимаю предупреждающе руки.

— Король Данила, — скрипит этот вонючий друид. — Вы устроили нам ловушку.

— Я преподал вам урок, и судя по тому что никто из вас даже не ранен, то и близко не смертельный, лорд Ясен, — преподношу свою версию событий.

Друид косится на меня и моих жен.

— Мы переместимся с предгорий ближе к Кузне-Горе, — выдает он.

— Нет. Вы можете разместиться только в долинах жирохряков. Дальше мы вас не пустим.

Ясен смотрит на меня прямо, без улыбки.

— Я — Высший Грандмастер, — с угрозой отвечает он.

Я пожимаю плечами и спокойно говорю:

— Решили помериться линейками? У меня тут есть Золотой Дракон, Пёс Ликании и Принц Кровавой Луны в отставке. И ещё хватает Грандмастеров из числа лордов-дроу. Вы всерьез собираетесь мне угрожать?

Ясен молчит несколько секунд. Потом резко выдыхает и говорит:

— Мы уходим.

Он отворачивается и топает прочь. Остальные Организаторы топают за друидом. Только Гвиневра ненадолго задерживается, поворачивает голову ко мне, улыбается легко и без напряжения:

— Спасибо за скамеечку, король.

— На здоровье, леди, — улыбаюсь я под подозрительным взглядом Светки.

— Друид соврал. Они же не уйдут далеко, — замечает Маша, и конечно, полностью права. Мало кто вообще способен вернуться в загаженные жирохряками долины, что простираются за нашим лагерем. Наши воздушники уже дежурят и по очереди перенаправляют ветра, чтобы вонь обходила нас стороной.

— Ну и ладно, — отмахиваюсь я. — Главное, чтобы не отсвечивали и не мозолили глаза. Выгонять их силой — себе дороже. Урок я им преподал, а если вдруг появится реальный предмет спора с Организацией, тогда и будем разбираться по факту.

Возвращаемся к «сторожевому посту» с Аустом во главе. Я встаю рядом с ним и смотрю, как он внимательным взглядом изучает железяки в долине.

— Лорд-протектор, а чего ты ждёшь? — присматриваюсь к бесстрастной физиономии сильнейшего лорда-дроу.

Он смотрит на меня с искренним удивлением.

— Дальнейших приказов.

— А, ну тогда пойдёмте поговорим с делегацией, — киваю я.

Гумалин шумно выдыхает с облегчением:

— О, Гора! Неужели!

— Убей… — вторит Грандбомж, что, в общем-то, неудивительно. Этот парень за любую тусу, где ему может перепасть тумаков.

Мы спускаемся все вместе к железякам, и только тогда стальная гаргулья оборачивается ко мне и смотрит прямо в глаза.

— Я — Голиаф, — произносит она. — Я чую в тебе Древнего Кузнеца.

— А я чую в тебе протухшую тушку, — хмыкаю я. — Удивительно, что она ещё живая. Судя по всему, ты единственный, кто управляет Живым доспехом, а не наоборот.

— Так и есть, смертный.

— Зачем ты вообще залез в эту консервную банку?

Гаргулья кривит стальную рожу.

— Это было моё решение. Я управляю доспехом, вышедшим из-под молота Древнего Кузнеца.

Я киваю:

— Понятно. Кстати, я убил твоего Древнего Кузнеца.

— Нет, — тут же возражает гаргулья. — Он в тебе. Ты пойдёшь с нами и станешь сердцем Кузни-Горы.

Я усмехаюсь.

— А лезгинку тебе не сплясать?

Гаргулья переводит взгляд и смотрит уже на Грандбомжа.

— У нас с тобой много общего, Принц Кровавой Луны. Я тоже познал гибель всего дорогого…

— Ты точно со мной наговорился? — перебиваю я, ощутив что гаргулья играет с Грандбомжом. И это очень подозрительно. Не знаю, что за Дар у начинки в этой консервной банки, слишком плотная железяка, но она явно умеет читать эмоции. Она не смогла пронять меня и принялась за кровника.

— Я всего лишь хотела показать нашу мощь, — добавляет гаргулья и, кажется, эта тварь ухмыляется под стальной маской.

С грохотом в Кузне-Горе на высоте пятидесяти метров раскрываются ворота. Окном назвать сложно этот огромный проём, который зияет чернотой, тем более когда