Газлайтер. Компиляция. Том 1-41 - Григорий Володин

Я вздыхаю по мыслеречи:

— Одиннадцатипалый, ты что творишь? Ты зачем рубишь моих солдат?

Ледзор удивлённо откликается:

— Чего? Граф, это ты? А я тебя вообще-то спасать иду.

— Кто тебя вообще сюда пустил? — вздыхаю я.

— Да я просто прорубился через ворота, — отвечает он, будто речь идёт о чём-то само собой разумеющемся.

— Я спрашиваю, кто из нашего лагеря тебя сюда отпустил?

Ледзор бурчит что-то невнятное, что оно как-то само получилось, что-то там Ауст его останавливал, говорил не лезть, а он всё равно взял и пошёл.

Я хмыкаю.

— Хорошо ещё, что Трезвенник не увязался следом. Сейчас тебя кo мне проведут, — говорю я Ледзору.

Живой доспех подаёт ему знак, и Ледзор без споров следует за ним. Через несколько минут он уже входит в зал, останавливается, оглядывается по сторонам и довольно хмыкает.

— О, граф, ты не один⁈ И Грандбомжара здесь, хо-хо! И Мать выводка! А Грандбомжара что-то не в форме, зато обзавелся лошадкой себе под масть, — оглядывает он Пульса, потом замечает Живых доспехов и Принцессу Шипов рядом со мной и усмехается в бороду: — Весело тут.

— Да как сказать… — задумчиво отвечаю, размышляя над нашими дальнейшими действиями. — Леди-протектор, есть что добавить?

Принцесса Шипов, не убирая руку от колокола, отвечает:

— У нас ещё полно камер с пленными. Из них можно сделать новых Живых доспехов.

— Не можно, — качаю головой. — Больше никаких экзекуций. Мы придумаем, как делать Живых доспехов по-другому, без умерщвлений.

Шипастое стальное забрало смотрит на меня несколько секунд и затем она спокойно отвечает:

— Будет так, как ты прикажешь, владыка Кузни-Горы.

С помощью колокола я осматриваю темницу. Камеры забиты напуганными пленниками — существами самых разных рас. Мда, Принцесса та ещё садистка, если столько времени спокойно наблюдала, как живых существ запихивают в Живой металл, где они медленно умирают от истощения. Эх, Грандик, умеешь ты выбирать себе подруг.

— Мило, — хмыкаю я.

— Я думала, — будто бы оправдывается Принцесса Шипов, — что у меня ничего не осталось, кроме мести. И что мой Принц погиб, — она бросает взгляд на Грандика.

В этот момент Грандбомж наконец оживает. Без малейших сомнений он тут же бросается к стальной леди, снова пытаясь обнять.

— Принц…

Чавк!

Раздаётся характерный чавкающий звук — и он снова нанизывается на её шипы разом, конечно же, умерев.

— Дуррачи́на, фака, — произносит Змейка без злобы, скорее устало.

Ледзор подходит, сдёргивает Грандбомжа с шипов и придерживает его, пока тот вновь восстанавливается, латая себя. Принцесса Шипов смотрит на своего давнего возлюбленного с задержкой, и в этом взгляде угадывается что-то похожее на любовь — странную, искалеченную, но всё же любовь.

— Он тоже вспоминал о тебе, — говорю я. — Что с вами случилось?

— У нас было своё королевство, — отвечает она грустно. — Над ним парил Лунный Диск, в котором мы обитали. А потом пришла Организация. Они решили подмять все миры под себя и навязать свои «протоколы и стандарты управления мирами». По сути это означало, что не могло существовать сильных межмировых государств, неподвластных Организации. Наше королевство восстало, но мой Принц потерпел поражение.

Она делает короткую паузу и продолжает:

— После этого я преклонила колено перед Древним Кузнецом и поклялась ему в верности. Я участвовала в разработке Живых доспехов.

— Значит, именно ты придумала усиливать Доспехи через боль жертв, — говорю я.

— Таков мой Дар, — отвечает Принцесса Шипов.

Я вижу это ясно. Её кровавая магия совсем не обычная — так же, как и мой Легион не является рядовой телепатией. Она завязана не только на крови, но и на боли, причём не только на чужой. Сила рождается из страдания. Её шипы находятся не только снаружи доспеха, но и внутри, намеренно причиняя ей жуткую, постоянную боль. Я невольно передёргиваю плечами.

— Мы с Кузнецом договаривались, что после Багрового Властелина примемся за Организацию, — говорит она. — Владыка Кузни-Горы должен сокрушить Организацию.

— Раз я владыка, — отвечаю я спокойно, — то никому и ничего не должен.

Принцесса Шипов напрягается. Я замечаю это сразу. Её шипы начинают едва заметно вибрировать, словно готовятся вот-вот перейти в атакующую технику. И именно в этот момент на её плечо ложится рука в красной рукавице доспеха.

Принцесса резко оборачивается.

Рядом с ней уже стоит Грандбомж в полном красном доспехе и медленно качает алым шлемом.

— Нет, — роняет Грандик.

Принцесса Шипов замирает, и её стальные плечи опускаются. Она делает шаг к своему Принцу и обнимает его. Кровавый доспех не позволяет шипам пронзить его, руки Грандбомжа смыкаются у неё за спиной, а она просто кладёт голову ему на плечо и словно бы расслабляется.

— Срррразу бы так, фака, — тут же комментирует Змейка, оглаживая себя по пластинам на груди. — А то колллется же.

— Похоже, Грандику свезло, — добавляет Ледзор по мыслеречи, разглядывая сцену с явным одобрением. — Дамочка хоть и колючая, но явно без ума от него.

Принцесса Шипов медленно отстраняется от Грандбомжа и поворачивается ко мне.

— Что с ним произошло, владыка? — спрашивает она.

— Столетия пыток у Лорда Тени, — вздыхаю я.

Её голос меняется мгновенно.

— Лорд Тень⁈ Это же один из Организаторов! — произносит она с яростью.

— Да, — подтверждаю я. — Но он уже мёртв.

— Убить… — повторяет и Грандбомж, но на этот раз, впервые за всё время, без зависти. — Король Данила…

Принцесса Шипов снова смотрит на меня.

— Владыка, это ты сделал? Спасибо!

— Да не за что, — отвечаю я и вновь касаюсь колокола. — Но вообще пора заняться и остальной Организацией.

Хотя не только и не столько ею, конечно.

По мыслеречи отдаю приказ Аусту:

— Вы там как? Готовы? Пора вести людей в Кузню-Гору.

— Штурмовики готовы, король.

— Мне не нужны штурмовики, — уточняю я. — Мне нужны медики и обслуживающий персонал. В темницах очень много пленников.

Ауст переспрашивает, явно не веря услышанному:

— Король, ты серьёзно? Неужели Кузня-Гора со всей армадой Живых доспехов — твоя? Ты что, её захватил в одиночку?

— Да не то чтобы я ее прямо захватывал, — отвечаю. — Я просто нашел от нее пульт.

* * *

Темница Кузни-Горы, Та Сторона

Два белых казида — Берч и Герыч — измождённые и усталые настолько, что едва держатся на ногах. Они сидят прямо на полу тёмной каменной камеры, прислонившись друг к другу спинами. Когда-то они имели глупость пуститься в паломничество к легендарной Кузне-Горе и к своему ужасу действительно нашли её. Древний Кузнец в преданиях казидов считался добрым праотцом, хранителем ремёсел и покровителем путников, но всё это оказалось лишь приманкой, выдуманной для того, чтобы заманивать приблудших дураков и заковывать их