Столичный доктор. 1-8 - Алексей Викторович Вязовский

складывалось, как в плохом кино. Махнула Василиса левым рукавом — стало озеро, махнула правым — поплыли по озеру белые лебеди. Вот и я надеялся, что так будет. Но нет. В реальной истории между открытием пенициллина и его внедрением в производство лет десять прошло… Неужели и тут не быстрее??

Наконец, собрались начинать церемонию. Великий князь с ректором подержались за камень, оркестр сыграл нечто бравурное, мы произнесли речи, получили относительно бодрые аплодисменты. Ну и всё вроде. Пора на основную часть, банкет в любом случае интереснее.

Павел Александрович подошел ко мне сам, я ничего не предпринимал для этого. Перед началом мероприятия я, конечно же, поклонился, получил в ответ кивок — и всё. А тут на тебе — целенаправленно двинулся. Вокруг нас образовалась пустота небольшой площади. Конвойцы этому совсем не способствовали — как стояли вдали, так и остались. Я успел заметить злой взгляд Некрасова. Обиделся, что ли? Так вперед него не лез, разговора не прерывал, и даже инициатива была не моя.

— Ваше императорское высочество, — поклонился я.

— Князь, — улыбнулся в ответ Павел. — Мои поздравления. Жаль, что не успел на объявление вашей помолвки. Говорят, невеста ваша — просто красавица.

— Может, убедитесь в этом на свадьбе, Ваше императорское высочество? — набравшись наглости, предложил я.

— Если не забудете прислать приглашение, приму с удовольствием. И оставьте титулование. Я все еще не поблагодарил вас за помощь с той неприятностью, которая случилась с моей дочерью по дороге на воды.

— Вы про попытку вырастить вишневое дерево у себя в носу? Бросьте, не стоит даже вспоминать. Если обращать внимание на все детские шалости…

Антонов подошел ко мне сразу после того, как Великий князь отчалил. О своей участи он не подозревал, явился, чтобы восхититься, с какими важными людьми я общаюсь. Но завлаб был схвачен за локоть и спроважен к Склифосовскому. Через минуту Слава годился для съемок в клипе на песню «Смуглянка». Вот как раз тех слов, где рассказчик то краснеет, то бледнеет. А еще обильно потеет и икает. Николай Васильевич — большой мастер устраивать разносы. Четко, лаконично, но с огромным воспитательным эффектом.

— Я пойду тогда, — проблеял завлаб, когда прозвучало последнее отеческое напутствие. — Работать и устранять недостатки.

— А банкет? — вдруг почти ласково спросил Склифосовский. — Работу вы проделали большую, жаль, не до конца. Но от участия в обеде это не освобождает.

* * *

На банкете Павел Александрович не задержался. Произнес первый тост, поздравил еще раз с великим для университета делом, и отбыл.

Власть сразу захватил Некрасов. Математик и философ — самое то для тоста продолжительностью минут на двадцать. Как фужер у него в руке выдержал — не знаю даже. Про роль математики, как главной царицы наук. К концу его спича я уже не знал куда себя деть. Люди собрались выпить и закусить, а не слушать всякую ахинею. Вот прямо злость взяла. Можно ведь по делу, а не растекаться мыслью как на лекциях.

Потом, правда, выступающие были покороче, дольше трех минут никто не славословил. Я понимаю тех, кто в подчинении у ректора — приходится прогибаться. Но я ведь не из таких. Да, альма-матер, дорожу и горжусь причастностью к такому учебному заведению. И звание экстраординарного профессора душу греет. Но вот подхалимаж — не мое.

Короче, я всё заводился. И спиртное, конечно, свое воздействие оказывало, хотя пил в меру и закусывал более чем достаточно. Возможно, плохие новости от Склифосовского тоже огоньку добавили. Короче, когда прозвучало «Слово предоставляется Евгению Александровичу Баталову», я был готов. Кстати, титул они намеренно пропустили? Должиков университет уведомлял, помню хорошо.

Я наполнил бокал, поднялся со своего места, и обвел взглядом собравшихся в зале. Кто-то на меня смотрел, другие тихо переговаривались между собой. Ждали повторения неоднократно перед этим сказанного. Много ли оригинальности в поздравительных речах?

— Уважаемые дамы и господа, меценаты и коллеги. Я стою перед вами с чувством глубокого уважения и благодарности за возможность выступить на этом торжественном мероприятии. Сегодня мы собрались, чтобы отпраздновать не только основание новых институтов, открытие клиник университета — это, безусловно, важно и необходимо. Но я чувствую, что не могу ограничиться только приветствиями и восхвалениями. Так как я медик, то поговорю о своей науке. Долг каждого врача — говорить правду, даже если она горька и неудобна.

Местами слушатели оживились. А как же, дело пахнет скандалом, это не на каждом банкете случается. Да еще и не банальный мордобой, а выдача правды-матки в чистом виде. У нас такое любят. Будет о чем потрепаться с коллегами, «а потом Баталов им выдал…».

— Мы стоим на краю пропасти, господа! — продолжил я. — В то время как мы здесь пируем, в глубинке нашей необъятной империи свирепствуют эпидемии. Холера, тиф, дифтерия — вот истинные правители деревень и уездных городов! А что мы делаем? Открываем новые факультеты в столицах, где и без того достаточно врачей, в то время как в провинции на десятки верст нет не то что лекаря, но даже и простого фельдшера! О каком прогрессе можно говорить? Я недавно из Тамбова, зашел там в аптеку и что же? Совершенно спокойно продается детская микстура от кашля, в состав которой входят кокаин с героином. Да-да, господа, мы травим наших детей наркотиками, и это считается нормальным!

Ну всё, теперь я захватил общее внимание, никто не звенел вилками и не рассказывал свежий анекдот соседу.

— А вот еще один образчик нашего ’прогресса’! — я достал из кармана медный медальон на простой веревочке. — Это амулет, якобы заговоренный от всех болезней. Я купил его, вы не поверите — в университетской аптеке! В храме науки торгуют шарлатанскими побрякушками! И это в конце девятнадцатого века, когда весь цивилизованный мир движется вперед семимильными шагами!

Те, кто помоложе, смотрели на меня с явным одобрением. Кучка прихлебателей возле ректора покраснели, а сам Некрасов аж дернул и распустил галстук. Как же, кто-то посмел сказать не то. Меня уже было не остановить.

— Мы говорим об открытии новых институтов, но кого мы будем там учить? Тех, кто верит в силу заговоров? Или тех, кто будет прописывать младенцам кокаин? Нет, господа, нам нужно не новые здания строить, а менять саму систему медицинского образования и здравоохранения в стране!

Посмотрите правде в глаза — наши больницы переполнены, врачей не хватает, а те, что есть, зачастую не имеют должной квалификации. Мы теряем тысячи жизней ежегодно из-за банального невежества и отсутствия элементарной гигиены!

В банкетном зале повисла полная, оглушающая тишина.

Я