Такидзиро - Семён Афанасьев

— Именно поэтому я тут, — гость занял место рядом с борёкудан. — Ватанабэ-сан, Миёси-сан, перейдём к делу. Чего вы хотите? Погодите, не торопитесь отвечать, — чиновник предупредительно поднял ладони. — Я с величайшей аккуратностью отношусь к вашей мотивации, которую уважаю, — поклон из положения сидя. — К сожалению, на меня возложили миссию, которую можно сравнить со шпагатом между тремя стульями, когда ног всего лишь две.

— Ещё есть рука, — мрачно ухмыльнулся страшноватый на вид Кэн.

— Вы больше всего хотите наказать виновных? — посланник противной стороны отогнул от кулака мизинец. — Или: сделать так, чтобы всё это больше не повторилось? — безымянный. — Или: раскрыть зонтик защиты над вашим фигурантом? Тем человеком, которого хотели забрать с улицы не совсем настоящие полицейские? К сожалению, я смогу эффективно помочь вам добиться лишь чего-то одного, максимум пары пунктов.

— Госструктура, прикрывшаяся формой омавари-сан, — пояснил ультраправый в сторону партнёра. — Наш гость хочет сказать, что они признают свою неправоту, не отделяя себя от правительства, но не знают, как разруливать на практике.

Моэко сделала знак, спрашивая разрешения говорить.

Мая кивнул, позволяя на правах хозяина дома.

— Кишида-сан, — дочь поклонилась гостю, — пребывает в затруднении. С одной стороны, он готов по максимуму идти на любые компромиссы — поскольку его непосредственный начальник в данном случае согласен с позицией Эдогава-кай. Я права, Кишида-сан?

— Да. Пожалуйста, продолжайте.

— С другой же стороны, те структуры, которые воспользовались формой полицейских и покрывать которых взялся токийский департамент, являются чем-то вроде государства в государстве. — Дочь хотя и глядела в пол, безукоризненно соблюдая этикет, но говорила твёрдо и уверенно. — К сожалению Кишида-сан, сколь сильно бы он ни был готов идти на компромиссы, его пространство для манёвра здорово ограничено тем, что в нынешнем кабинете считают государственными интересами.

— Да. И вот тут мы подходим к самому интересному месту, — гость поблагодарил дочь оябуна и перехватил слово. — Миёси-сан, вы считаете себя патриотом. Ватанабэ-сан, вы тоже, плюс с вами у нас какой-никакой, а неформальный диалог налажен давно.

Ультраправый на мгновение прикрыл глаза, подтверждая, что в курсе новейших сообщений от своих связей в аппарате премьера.

— Но и премьер является патриотом, — уверенно продолжил чиновник. — И министр внутренних дел тоже. И неназванные чиновники закрытых структур. К сожалению, полностью совпадая в целях, мы все разошлись лишь во взглядах на методы. Давайте попробуем начать разговор сначала, с чистого листа?

* * *

Там же, через некоторое время.

Вот уже четверть часа Мая сидел за низким столиком один, допивая давно остывший чай из почти пустого заварника.

Когда же он пропустил этот момент? Дочь выросла, незаметно для него оказавшись взрослой.

Если бы не она, разговор однозначно не задался бы: слишком уж они с Ватанабэ бескомпромиссны и радикальны. Моэко же, по-женски мягко подправляя беседу в нужные стороны, привела их с порученцем премьера к единственно возможному общему знаменателю.

Своему ребёнку оябун Эдогава-кай верил и как специалисту прикладной психологии, и как добросовестному близкому человеку одной с ним мотивации.

Дочь буквально на пальцах раскатала весь расклад под одобрительными взглядами чиновника и ультраправого. Да, кое-кто из спецслужб заигрался, полиция уже сожалеет и больше такого не допустит — тем более что их тоже подставили. Но если давить на газ дальше, в пропасть можно сбросить и лишних, тех, кто этого не заслужил.

Итогом разговора стали следующие договоренности. Заместитель министра внутренних дел уходит в отставку, это не обсуждается. Начальник токийского департамента полиции уходит в отставку, это не обсуждается. Оппозиция, затеявшая трясти кабмин как старую грушу, на следующих выборах наверняка возьмёт больше мест — для этого одобрения премьера и не требовалось, хватает вон, независимых СМИ, обсуждающих случившееся на разные лады.

В условиях такого гандикапа оппозиция своего не уступит, там тоже сидят профессионалы и некоему Миёси Мая они уже заочно благодарны. Со всеми вытекающими будущими портфелями.

Это что касается положительного, сюда же плюсуем взлетевший до небес негласный рейтинг Эдогава-кай. Последнему пункту Мая хотя и не придавал большого значения (в политику лезть он категорически не собирался), но и не радоваться успеху Семьи было бы глупо.

Ещё один момент. При токийском департаменте полиции образуется общественный совет — как раз для того, чтоб случаев, подобных вчерашнему, больше никогда не было. Система сдержек и противовесов собственный персоной. Должность со-председателя совета, отгадайте, чья?

Правильно, Ватанабэ. Миёси-старший предусмотрительно отказался, здраво рассудив, что новый товарищ в тех водах ориентируется не в пример лучше. А после сегодняшнего противостояния на улице Кэн стал ему даже больше чем братом — они это оба поняли, взглянув друг другу в глаза. Без лишних слов.

Из отрицательного был только один пункт, но персонально для Мая достаточно неприятный. Неприкасаемого защитить с гарантией не удалось. Дочь жонглировала словами, фехтовала с порученцем премьера формулировками и в итоге напрямую обратилась к отцу:

— Всё, что можно и нужно, я лучше сделаю как его официальный адвокат. В данном случае именно это путь наименьшего сопротивление.

Ультраправый, внимательно следивший за обсуждением вопроса, коротко кивнул, подтверждая правоту ребёнка:

— Мы, конечно, можем пойти до конца, но тогда может случиться, что ради уничтожения тараканов мы весь дом сожжём к демонам. — Ватанабэ задумчиво почесал нос и продолжил. — Не то чтобы я прям так цеплялся за положение вещей, но иногда и останавливаться нужно вовремя. Всех их, — кивок в сторону чиновника, — через колено не согнём, рано или поздно с кем-то придётся договариваться. Говоря цинично, без правительства стране тоже нельзя. Сносить этих под корень прямо сейчас прямой выгоды не вижу — тот же хаос, но с другой стороны.

Мая был уже не в состоянии соображать здраво (возраст, насыщенный событиями день, одни напряженные переговоры за другими — чего стоил последний разговор с заместителем министра на улице. А порученец премьера приехал буквально через пару часов после заключения негласного перемирия с полицией).

— В принципе, неплохо сыграли, — Миёси-старший отсалютовал своему отражению в зеркале чашкой с чаем.

Общественный совет кроме совещательной функции будет иметь ещё и контролирующую. Отменить договорённости в одностороннем порядке у той стороны не выйдет — своих козырей в виде записи он не сдавал и от них отказываться не собирается. Если что, будет чем надавить по второму кругу.

Эдогава-кай, так случилось, в известном чате выступили в роли центра кристаллизации и теперь заслуженно купались в лучах славы в национальном масштабе, правда, в узком профессиональном кругу.

— Но и это далеко не мелочь, — пробормотал оябун.

А ещё Моэко окончательно стала взрослой, он это понял только сейчас.

Слегка царапала душу