Газлайтер. Компиляция. Том 1-41 - Григорий Володин

Отслеживаю мохнатого прыгуна. Обезьяна Тэнейо шарахается от всех обитателей крепости, пугается каждого встречного и уносится вприпрыжку. От Ауста вообще драпает сломя голову, точно так же, как и от рядов Живых доспехов. Забегает на кухню, тырит бананы из ящика и исчезает дальше. Мда. Какой-то уж больно трусливый монстр. Тэнейо, я-то думал, ты хотя бы в хищника обращаешься.

Но всё-таки обезьяну ловят.

Пульс, приняв форму кровавой анаконды, уже как следует скрутил обезьяну-Тэнейо. Что характерно — кругами вокруг этой парочки носится стайка горгонышей и порыкивает, явно считая ситуацию своей зоной ответственности.

— Змейка, — говорю я вслух, потому что хищница как раз подаёт мне кофе, — а что тут делают горгоныши?

— Охррррана Кузи-Горы, фака, — спокойно отвечает Змейка, без тени сомнений.

— Ну ладно.

Я делаю глоток, отмечая, что бодрит, как всегда, затем спрыгиваю с наковальни и направляюсь в тот самый коридор, где Пульс всё ещё скручивает обезьяну. С другой стороны подходит чета Кровавой Луны.

— Спасибо, кровавый, — говорю я. — Отпускай.

Пульс на меня даже не реагирует. Я перевожу взгляд на Грандбомжа, мол, давай оттащи свою зверюгу.

— Уб… — начинает он, но Принцесса Шипов тут же стукает его в плечо, и он поправляется на ходу: — Отпускай, — повторяет Грандбомж.

Из бокового прохода вываливается Ледзор. Что характерно, всё это время он жует и довольно ухмыляется:

— Хо-хо-хо! Уже скрутили? А я в столовку сбегал, перекусил вовремя!

— Лучше бы друга своего ловил, — хмыкаю я и скручиваю обезьяну лианами, как только ее отпускает Пульс.

— Ну и чего дальше, граф? — Ледзор оттряхивает руки от крошек.

— Убей… — Грандбомж всегда постоянен в своих предложениях.

— Я не могу вернуть его обратно без повреждений, — говорю я, продолжая сканировать обезьяну Даром геномантии.

— Конечно, не можешь, хрусть да треск! — фыркает Одиннадцатипалый. — Это же ведьмино проклятие!

— Если быть точнее — обычная химерология, — качаю я головой.

— Что⁈ — искренне изумляется Одиннадцатипалый.

— Ну ладно, — вздыхаю. — Высокоуровневая химерология. Кодировка генов меняется при смене среды: воздух, давление Нового Света — всё это триггеры. Стоит условиям измениться, и трансформация запускается. В общем, я не настолько силён в химерологии, чтобы без последствий переписывать ДНК. Да и у той «ведьмы» наверняка есть шифровальный ключ — что-то, что отключает превращение навсегда.

— Я думала, ты менталист, владыка, — звонко вставляет Принцесса Шипов.

— Я телепат, — спокойно поправляю возлюбленную Грандика.

В этот момент я ощущаю приближение Светки из дальнего коридора и тут же принимаю решение свалить побыстрее. Почему-то хочется отдохнуть от жён. А что, я не человек?

— Так, сваливаем, — киваю Ледзору.

Он подходит и кладёт руку мне на плечо. Я активирую портальный камень и переношусь вместе с обезьяной и Ледзором обратно в чилийский кабак. В принципе, можно было открыть портал в любое место Нового Света, но других координат я просто не знаю.

Так что — кабак.

Посетителей в кабаке заметно прибавилось — видимо, после шоу с купающимися со свиньями «белыми костюмами» народ подтянулся пересудить увиденное и заодно смочить горло. Прямо на глазах у публики обезьяна возвращает себе прежний облик и снова становится индейцем-майя.

— Чего уставились, сеньоры? Никогда не видели обезьяну-оборотня? — спокойно спрашиваю я у толпы.

— Нет!!! — дружно качают головами деревенские.

А кто-то бормочет, почесывая затылок:

— А я знал, что старый майя какой-то не такой. Он ведь даже не пьёт!

Не обращая внимания на пересуды, Тэнейо тяжело усаживается за стол. Мы с Ледзором тоже плюхаемся рядом и жестом велим бармену принести сок.

— Зачем, король? — спрашивает Тэнейо, сделав глоток. — Зачем ты это сделала?

— Я хотел посмотреть, что за проклятие на тебе, — отвечаю просто. — Хотя это и проклятием-то назвать сложно. Скорее сложное преобразование химеролога. Многоуровневое, глубоко закодированное, аккуратно встроенное. Такое не рвут грубо и не снимают наскоком. И лучше, чтобы «ведьма» сама всё вернула обратно.

— Ну и почему она вообще сделала тебя обезьяной? — искренне удивляется Ледзор.

Тэнейо заметно тушуется, затем мрачно усмехается — криво, без тени веселья. Видно, что тема ему крайне неприятна.

— Эта стерва хотела, чтобы я сделал кое-что для неё, — отвечает он. — Но, будучи королём, я не мог на это пойти, — он передёргивает плечами; явно речь идёт о чём-то мерзком. — А она не привыкла, чтобы ей отказывали. Вот и поиздевалась. Превратила Красного Ястреба в обезьяну! Не могла хотя бы в волка… и то было бы солиднее.

— Ладно, — я не особо впечатляюсь услышанным. — Тогда погнали к сеньорите. Ты же знаешь, как её найти?

— Да, — уверенно кивает Тэнейо. — У меня есть магический компас. Ведьма Иш-Текали, когда давала его, говорила, что он всегда приведёт к жилищу ведьмы. Дело в том, что она умеет накрываться завесой, и без компаса её просто не найти.

Компас, завеса… Любопытная магиня эта Иш-Текали.

Я коротко киваю.

— Значит, есть нюанс. Если она почувствует нашу с Ледзором силу, то просто не впустит нас. Закроется в своей завесе и будет сидеть тише мыши.

— Граф, так как же мы попадём к этой старой кошёлке, хо-хо? — интересуется Ледзор.

Я задумываюсь, прокручивая варианты. Впрочем, думать тут особо не о чем. Нужный вариант уже сидит в моей темнице.

Я достаю связь-артефакт и связываюсь с Принцессой Шипов.

— Да, владыка?

— Принцесса, настал момент проверить твою верность мне.

* * *

Кузня-Гора, Та Сторона

Грандбомж и Принцесса Шипов останавливаются на пороге темницы. Грандбомж негромко мычит, переминается с ноги на ногу и смотрит на Принцессу Шипов так, словно без слов спрашивает — не передумала ли она в последний момент.

Принцесса Шипов отвечает ровно, без колебаний и сомнений:

— Я сделаю это, возлюбленный.

Он тяжело вздыхает и протягивает кольцо из мидасия, которое до этого перекинул ему Ломтик. Принцесса протягивает руку-конус, и кольцо скользит на острие. Живой доспех реагирует мгновенно — кольцо словно растворяется, уходит внутрь, мидасий сливается с бронёй без швов и стыков, становится её частью, усиливая связь и замыкая контур.

— Убить… — глухо произносит Грандбомж, уже не сомневаясь.

— Да, — отвечает Принцесса Шипов. — Убьём Организацию, — её шипы едва заметно подрагивают.

Они заходят внутрь.

В темнице сидит один-единственный заключённый — Хамелеон из Организации. Принцесса Шипов останавливается напротив решётки и смотрит прямо на него. Шипастое забрало тускло блестит в полумраке.

— Мне очень хочется тебя прибить, Организатор, — говорит она холодно, не повышая голоса. — Очень хочется. И причин для этого у меня больше, чем достаточно.

Она чуть наклоняет шлем.

— Но король Данила теперь мой владыка. Его воля для меня — закон.