Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

Я присвистнул. Партизаны, узнав о существовании этого блока, перебросят орудия шустро, помешать-то им некому.

— Тогда тем более. Видел, как где-то во-он там, на окраине сел «Робинсон». Реквизировать борт, посадить пулемётчика...

— Нельзя, это частный геликоптер, принадлежит каким-то иностранцам, скандал будет. Моргнуть не успею, как звезды с погон посыплются... В Черемшанке стоят четыре штуки Ми-24 с НУРС-ами, по сводке два неисправны. А как до дела, так выяснилось, что в воздух ни одну вертушку не вытолкнуть, срочно комплектуют хотя бы один борт! — с горечью поделился капитан. — Топливо им не дают для полётов, бардак.

— И скоро?

— Обещают подход в течение трёх часов, надо продержаться... Слышь, бандит, у тебя прихваты в Черемшанке есть? — осклабился он.

— Был бы на месте, забашлял бы зеленью, — ответил я. — Или из прапора какого-нибудь кровь отжал. А отсюда, извини, помочь не могу. Заехать туда?

— Ты серьёзно? В войсковую часть? — изумился служивый.

— А что не так? У нас там дела крутятся.

— Ох, и времена же падлючьи... — покачал он головой. — Ладно, я кое-какие меры принял. Короче, минут через сорок на Лесосибирск пойдёт последняя колонна, так что подожди.

— Не, офицер, у тебя своё начальство, у меня своё. Погоны снимает вместе с башкой. Поеду я.

— Тебе жить. За мальчишек спасибо.

— Покеда, капитан.

До свиданья, Енисейск. Скоро встретимся.

Глава двадцать вторая

Извлечение

Тянувшийся вдоль берега Енисейский тракт был пуст, ни попутной машины, ни встречной. Я связался по рации с нашими, сообщая о своём местонахождении. Теперь «Хаски» и чёрный «Паджеро» двигались практически параллельно, в траверзе. Кромвель, желая отвести объект подальше от зоны боевых действий, местом встречи предварительно определил посёлок Южаково. Придётся ещё немного покататься.

Когда джип на хорошей скорости въехал в словно вымершую деревню Верхнепашино, я заметил впереди какое-то движение на дороге и скомандовал:

— Немного потише.

— Видишь? Колонна, вроде бы, — неуверенно откликнулся Ложкин, тоже вглядываясь вдаль.

Через полминуты стало ясно, что навстречу, поднимая с обочин жёлтую дорожную пыль, действительно двигается колонна военной техники. Впереди шёл БТР-80, уже был виден чуть развёрнутый крупнокалиберный пулемёт в башне и мерно раскачивающаяся антенна бортовой УКВ-радиостанции Р-123М. За бронетранспортёром ехали бортовые «Уралы» с пехотой. Ну, наконец-то капитан облегчённо вздохнёт! Надеюсь, эта броня у них не единственная. Штатное вооружение «восьмидесятки» составляют 14,5-мм пулемет КПВТ и спаренный с ним 7,62-мм пулемет ПКТ. Дома можно разбирать.

— Гена, остановись где-нибудь, поприветствуем защитников Отчизны, — предложил я. «Паджеро» как раз подъезжал к месту, где к весьма неплохому полотну Енисейского тракта с подъёмом примыкала никогда не знавшая асфальтового покрытия узкая деревенская улочка.

Вояки подобного уважения показывать не собирались, наглухо тонированные стёкла ехавшего навстречу внедорожника командиру или наводчику не понравились.

На башенке бронетранспортёра неожиданно вспыхнули и заплясали огоньки дульного пламени, причём сидящий в подвесном кресле боец решил сразу начать с крупного калибра.

Слева в разные стороны плеснули выбитые тяжёлой пулей крошки асфальта. Ложкин вскрикнул и пригнулся к рулю.

— Сворачивай! — во всё горло закричал я, машинально хватая баранку левой рукой.

— Зачем они?!

— Гони!

Внедорожник не успел достаточно снизить скорость, и в поворот мы зашли опасно — «Паджеро» тут же занесло, корма с треском задела изгородь. Освобождая руль, Ложкин больно стукнул меня по руке и успел вывернуть.

Оглянувшись, увидел, как быстро приближающийся к перекрёстку БТР на ходу разворачивает башню в нашу сторону. Сейчас накроет!

— Влево! — рыкнул я.

Позади стукнули выстрелы.

Слава богу, Геннадий не спорил. Он ещё раз крутанул баранку, и мы, разнося в щепки высокую калитку ближайшего двора, влетели внутрь хозяйства, остановившись только внутри просторной теплицы, крытой толстым пыльным полиэтиленом.

Двигатель заглох.

Вокруг истошно орали куры, в световых лучах медленно порхали листья и перья, отчётливо пахло свежим укропом.

— Товарищ Данила, я, кажется, только что курицу задавил… — вышептал потрясенный учёный, глядя на меня бешеными глазами.

— Наружу, быстро! — с этими словами я выбежал из покосившейся теплицы, сразу прикидывая, как и куда можно удрать.

В очередной раз нам крепко повезло. Колонна не стала останавливаться из-за какой-то дорожной мелюзги. Шарахнули из КПВТ, и хватит. Чуть выше нас на автостраде грохотала и чадила дизельным выхлопом военная техника. В сторону южного блокпоста проследовали не меньше семи «Уралов» с живой силой и замыкающая колонну БРДМ, при виде которой я резко потянул Ложкина за рукав. Присели. Я взял в руки пучок вывороченной редиски, быстро потёр одну о рукав, надкусил и захрустел

— Курицу...

— Да плюнь, Гена!

— Что я, вот хозяева... Они не плюнут.

На крыльце дома привидениями возникли дед с бабкой, оба в серо-белом, по виду — классические сказочные герои. Старик со старухой, только что упустившие румяного Колобка и ограбленные на хавчик ушлым солдатиком-кашеваром с топором. Между прочим, топор на сцене присутствовал, советский туристический, в детстве я такой в деревья метал. У бабки из правого кулачка древнеримским мечом легионера торчала длинная скалка. Настроены супруги были решительно.

— Товарищ Данила, почему они начали стрелять?

— Вояки... — уклончиво буркнул я, не спуская глаз с приближающихся хозяев, — Как-то понять их можно. И учесть. Подъезжают к зоне боевых действий, личный состав на взводе, позади почти сутки нервяка. Впереди неопределённость. Сейчас они главные. Все сомнения и вопросы готовы решать пулемётом.

— Ироды-ы! — завыла бабушка, а дед дрожащей рукой воздел над головой чёрный томагавк с резиновой рукоятью.

— Всё разрушили, махновцы проклятые! Пропитания лишили стариков! — нагнетала напряжение бабка.

Я торопливо выбросил редис на землю и вытянул вперёд ладони.

— Спокойно, товарищи крестьяне! Мы не махновцы, а защитники Енисейска, простого человека не обидим, все убытки будут компенсированы!

— Компенсацию сулишь? — зловеще проскрежетал протезом старичок. — Опять расписку напишете, с которой год ходить по инстанциям? Весь урожай сгубили, одного укропа на три ящика, две несушки!

— Пф-ф… Извините, курица пострадала одна, — сдув с губы прилипшее пёрышко, опрометчиво возразил Ложкин.

— Молчи лучше, идолюка, не доводи до греха, морда махновская! — разъярилась бабка, покачивая скалкой.

Ветераны умело обходили группу прорыва с флангов.

— Компенсация будет произведена немедленно, — объявил я, торопливо доставая из кармана рулон баксов и стаскивая с него синюю резинку. Старики тут же притихли, холодное оружие опустилось дулом в землю, к