Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

Реконструированное здание в нашем Красноярске я ещё не видел. Нет проблем, познакомлюсь при возвращении. А вот с этим ещё не раз предстоит встретиться. Дело в том, что неделю назад в аэропорту Красноярска закрыли участок раскрошившейся от износа взлётной полосы, и теперь порт может принимать только небольшие самолёты местных авиалиний. Так что поездом придётся, поездом...

— Ну что, пошли? — спокойно обратился ко мне группер, вот так буднично объявив о начале операции.

Я сам не расслышал, что пробурчал в ответ, выходя из машины.

Дать бы кому-нибудь в морду.

Ивану появляться вблизи камер нежелательно, все-таки он чаще всех светился во дворе Ложкина-старшего. Первым в вокзал зашел я, для рекогносцировки. Двинулся к камерам хранения и почти сразу опознал одного бандита. Эту рожу я разглядывал во дворе в бинокль. Это был русский, темноволосый и коренастый парень лет тридцати, с круглым лицом, одетый в чёрную куртку с капюшоном. Браток занял очень выгодную позицию, с которой отлично видно всех, кто подходил к ячейкам. Напротив него сидел человек несколько другого круга — типичный ненадолго откинувшийся ЗК неопределённых средних лет, долговязый мужчина с коричневой кожей лица от постоянного потребления чифиря. Классика «синевы», наверняка весь в партаках. Ещё один такой же тип стоял чуть в стороне.

Пассажиров и встречающих в зале ожидания и у билетных касс много, это хорошо. Немного потолкавшись, я убедился в том, что их всего трое и звонком по сотовому доложил групперу.

— Принял, действуем по плану, — ответил он.

Кромвель вошёл в зал в солнцезащитных очках и в бейсболке, весь какой-то разгильдяйский, не узнать! Он почти сразу выбрал точку и направился к автоматам с напитками и крекерами — цены конские, большой популярности нет. И укрылся за ними. Я знал, что он сейчас делает — надевает на шею респиратор. Мне бы такой прибор тоже не помешал, да нельзя.

Заняв позиции, начали работать. Бросив на пол в другом конце зала примитивную «дымовушку», созданную на основе детского опыта, я там же распылил из баллончика слезоточивый газ и тут же перебрался к буфету.

Когда быстро поднимающийся дым заметили с первыми вскриками, и внимание зала было отвлечено, я широким шагом двинулся по периметру, продолжая распылять газ в пол.

— Горит! — истошно заорал кто-то. Народ зашевелился, но как-то вяло, лишь несколько человек потянулись к выходам.

Тут я немного вдохнул самолично выпущенной «вонючки», что и должно было случиться. Взбодрило! И поэтому без всяких усилий заблажил матом про «какая-то сволочь газ пустила!», не забыв повернуться спиной в сторону противника и закрывать лицо. Из двери подсобки выскочили два охранника, как всегда, похожие на братков. Один сразу согнулся и закашлялся, а второй метнулся назад. Через секунды взвыла сирена пожарной тревоги.

Однако этих людей так просто не возьмёшь, многие и не думали покидать с таким трудом отвоёванные кресла! Толстый глава семейства даже закричал:

— Нюра, сиди ровно, сейчас проветрится!

Да, Сибирь это вам не Москва.

Наконец, про газы заорали все, и дело пошло. Толпа начала эвакуироваться.

С улицы в зал влетели два милиционера, которые принялись активно выгонять людей на привокзальную площадь, в том числе и криминальных наблюдателей. Тем временем Кромвель натянул на лицо маску и уже вскрывал ячейку. У его ног лежала объёмистая тканная сумка чёрного цвета. Я, продолжая искренне материться и кашлять, героически задержался у выхода, контролируя банду противника.

Паша уже вышел. Всем привет, какие такие жёлтые чемоданчики? Нет, не видели… Выбираясь в толпе рядом с круглолицым, в подходящий момент я сильно толкнул его с подножкой и тут же со всей накопившейся злостью всем весом наступил на лодыжку. Крик его смешался с другими, никто и внимания особого не обратил. На улице народ отбежал было в сторону, но самые ушлые тут же вернулись вместе с семействами поближе к входам, чтобы первыми занять места. Попытки ментов их отогнать оказались бесполезными, рядом с дверями выстроили боковые усы групп прорыва.

Всё-таки таёжный народ «вонючкой» не запугаешь!

Группер уже был далеко, он шёл прямо и быстро. Я же, часто оглядываясь, как и многие, двинулся за ним в стороне.

— В Удачное едем, парни! — отдал команду Кромвель, перекидывая чемодан за спину. — Фантомас, зигзагом скачи по дворам, где-нибудь умыться нужно…

Я действительно устал, нуждаюсь в отдыхе.

Устал от восприятия этой реальности.

От последствий исторических событий, которые здесь произошли, и от осознания представлений того, чему ещё только предстоит произойти.

В России-2 попытка социального взросления после самообмана конца 50-х - начала 90-х оказалась провальной. Люди этой реальности, как и мы, потерявшиеся после исчерпания идеологической ясности со стройными планами первой половины 20-го века, после страшного допинга с корректировками, полученного в ходе Великой Отечественной войны, на переломе эпох не смогли вовремя или же в самый последний момент, как мы, встряхнуться и начать выкарабкиваться из кошмара.

Так не должно было случиться.

Однако вышло так, как вышло. Глядя из нашей, привычной и, как выяснилось в сравнении, очень комфортной реальности на окружающий мир, отчётливо понимаешь — шансов пройти правильной траекторией у нас было немного. Здесь же эти шансы безнадёжно упущены. Это действительно навсегда, прав Кромвель. Вот только осознавать случившееся и смотреть со стороны на агонию распадающейся, преданной вождями и олигархами страны тяжело, страшно. А ещё очень жалко простых людей. Потому что люди России-2 ничуть не изменились, забери их отсюда, и они быстро приживутся у нас.

Точно! Нужно забирать больше, извлекать чаше! Кто знает, может, в «Экстре» вызреет и такая установка...

Никто не знает, как «Экстра» выявляет точки возможных Рубежей. Ясно, что для полевой работы подбираются самые удобные. Красноярский Рубеж расположен в районе Удачное, прямо на берегу Енисея. Этот обычный для района двухэтажный дом с участком ничем не выделяется, разве что стоит бестолково. Не посередине участка и не с краю, а так, что места для нормального гаража или просторной теплицы не остаётся, по месту расположения Рубежа. Зато много берёзок.

Возле ворот нас уже встречал Вахтёр, по виду типичный дачник в растянутых трениках и изношенных тапках, пузатенький седовласый крепыш. Вахтёр закрыл за нами калитку, и стало видно, как сильно он взволнован.

— Понимаете, товарищи, это первый проход в секторе, большое событие! — он торопливо пожал всем руки. — Извлекатели, наконец-то! Может, чайку перед дорогой? Есть и кое-что покрепче, под рыбку копчёную.

Конечно, ему очень хотелось продлить краткий миг своего участия в активном действии. Тем более,