Спасение злодея по ошибке - Feng Yu Nie

просто собрал свои вещи и, покачивая в одной руке тигриным браслетом, а другой ведя за собой Ухуаня, отправился в путь. Они шли через старые города в сельской местности, по центральным улицам и переулкам. Большинство пациентов, с которыми они сталкивались, были бедняками. Он отвечал за лечение пациентов, а Ухуань — за общение с ними. Иногда, когда им попадались грамотные ученые, они не брали плату, а просили их научить Ухуаня распознавать несколько десятков слов. Если им попадался плотник, они также не брали плату, а просили его вырезать пару книг.

Они встретили много интересных людей и много интересных вещей. Они также встретили много неприятностей и опасностей.

Прошла весна и наступила зима, уходило лето, приходила зима.

Наконец Ухуаню удалось добраться до Построения Фундамента. Когда он вдруг оглянулся назад, время пролетело, и прошло десять лет… Мальчик вырос, но его мягкость осталась, как и аромат лекарств.

Они звонили в тигриный браслет, преодолевая десятки тысяч скал и потоков. Они прошли через бассейн дракона и логово тигра. Они видели процветание всего мира.

Однако, куда бы они ни отправились, куда бы ни пошли, с чем бы ни столкнулись… Рука, которая вела его вперед, крепко держала его за руку и никогда не отпускала.

Глава 103. Ядро десятитысячелетней черепахи

Вдвоем они скитались повсюду, считая все уголки мира своим домом.

Позже Сун Цинши неожиданно спас старого мастера меча, который был тяжело ранен учеником-предателем. Старого мастера меча звали Мо, и он был уже в преклонном возрасте. Убив плохого ученика-предателя, он извлек урок из этого горького опыта и решил принять нового ученика с хорошими моральными качествами…

Он посмотрел на Сун Цинши и Ухуаня — слепого и немого…

Молчание — золото. Владение мечом не требовало от человека разговоров. Все дело было в упорстве и серьезности. Старый мастер меча без раздумий выбрал Сун Цинши. Хотя этот ребенок был маленьким, он выглядел воспитанным и честным.

Сун Цинши решил, что это, должно быть, преимущество образования. Он очень усердно учился. После посещения занятий он серьезно задавал различные вопросы, записывая их: какой угол наклона у диагонального меча? Сорок пять градусов или тридцать пять градусов? Когда вы говорите, превратить его в треугольник, вы имеете в виду правильный треугольник или косой? Какова биссектриса угла? Какова скорость ускорения? Должен ли он сначала войти внутрь или выйти наружу? В каком положении? Сколько секунд каждый раз?

Поразмыслив над этой бумагой, полной вопросов, старый мастер меча горько вздохнул:

— Лучше я буду учить слепого.

Сун Цинши был трагически исключен из учеников и в унынии продолжал заниматься изучением лекарственных трав и фармакологии.

Старый мастер меча с удивлением обнаружил, что, хотя Ухуань не мог видеть, его талант был исключительным. Научившись один раз, он никогда не делал ошибок. Более того, он мог учиться по аналогии. Его восприятие было настолько острым, что превосходило восприятие обычного человека во сто крат. Чем больше старый мастер меча учил его, тем больше он радовался. Он считал Ухуаня практически своим сыном, передавая ему все, чему он когда-либо учился, надеясь пробудить в нем истинный Путь Сердца Меча.

Это было пожизненным стремлением каждого культиватора меча. Сначала культивировать формы меча, затем культивировать намерение меча и, наконец, Сердце меча; преодолевая все препятствия, подниматься к вершине Пути меча.

…

В Долине Цветущих Персиков время летело незаметно.

Ухуань без устали занимался днем и ночью. Десять лет он упражнялся в фехтовании, а Сун Цинши оставался рядом с ним и десять лет занимался алхимией. Опираясь на связи и средства старого мастера меча, он собрал множество лекарственных материалов, придумывал всевозможные способы и средства и создавал драгоценные лекарства, чтобы помочь Ухуаню расширить его смертные меридианы и увеличить скорость его культивирования. По этой причине он задержал свое собственное культивирование, и его темп сильно замедлился.

Наконец Ухуань сформировал свое Золотое Ядро. Старый мастер меча был вне себя от радости и сменил его имя на Мо Юаня.

Сун Цинши был ошеломлен.

— Я понятия не имею, откуда взялось мое первоначальное имя. Если меня узнают люди из того грязного места, боюсь, я могу навредить доброму имени Шицзуня, — Ухуань неожиданно одобрил эту идею, — С этого момента я хочу полностью стереть эти переживания. Я проведу четкую границу между прошлым.

Хотя тот городок был очень маленьким, и Ухуань никогда не принимал гостей в Павильоне Тянь Сян, в связи с чем его репутация не была широко распространена, это было, в конце концов, позорное прошлое. Кроме того, его внешность была очень красивой. Ее трудно было забыть, даже увидев всего один раз.

Теперь он вырос и приобрел много знаний. Он расцвел и стал еще более великолепным. Даже с пластырями, замазывающими и обесцвечивающими его лицо, когда бы они ни выходили на улицу, он все равно встречал как мужчин, так и женщин, желающих сделать ему предложение или ухаживать за ним. Иногда они встречали зверей, которые задирали его из-за его слепоты и пытались навязаться ему. Этих зверей они превращали в мишени для тренировки меча или в подопытных для испытания яда.

Если он не сменит имя и прославится на поприще фехтования, что делать, когда его происхождение будет раскрыто? Не будет ли это просто передачей доказательств в чужие руки? Когда придет время, он станет объектом клеветнических сплетен, а сплетни — страшная вещь. Кто поверит, что тот, кто когда-то был сяо гуанем, живет чисто и честно? Он бы только привлек внимание безумных пчел и безудержных бабочек. Это могло спровоцировать ненужные неприятности.

Сун Цинши понимал логику Ухуаня и старого мастера меча. Он попытался бороться: можем ли мы сменить имя на другое?

Хотя он читал в книгах славную историю мастера меча Мо Юаня и сейчас находился в одном из его массивов, ему казалось, что он идет по твердому, предопределенному пути, но в его потерянной памяти, казалось, было смутное воспоминание о том, что мастер меча Мо Юань в конце концов сошел с ума?!

Так не пойдет! Это имя слишком несчастливое!

Сун Цинши использовал доску, чтобы написать на ней все свои протесты. Он был так взволнован, что не мог нормально общаться.

Старый мастер меча немного сердился на всю эту возню:

— Что ты имеешь против выбранного мной имени? Это имя моего давно ушедшего дорогого сына! Хочешь сказать, что это имя уродливо?

Сун Цинши упрямо держал доску: Мо Цзы, Мо Ю, Мо Мо, Мо Юй, Мо Сяохэй.

Старый мастер меча ударил его по