Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

задолго до этого. Ну, честно говоря, мысль о другой причине тоже была – о той, что упомянула Бергитте, но уже после. Да ничего хорошего и не вышло. От кого бы ни исходили приказы, от сюзерена или от Айз Седай, Бергитте сама выбирала, какой из них исполнить. Не в тех случаях, конечно, когда дело касалось чего-то важного – точнее, когда она считала это важным, – но во всех прочих случаях, особенно если речь шла о том, что она называла неоправданным риском или предосудительным поведением. Кому-кому, а не Бергитте Серебряный Лук говорить о риске! А что до предосудительного поведения – кто, как не Бергитте, бражничал в тавернах! Она пьянствовала и играла на деньги, а в придачу еще и на смазливых мужчин пялилась! Частенько заглядывалась на всяких красавчиков, пусть даже и предпочитала таких, кого, похоже, часто били по лицу и по голове. Илэйн не хотела, чтобы Бергитте стала другим человеком – она восхищалась ею, любила ее, считала своей подругой, – но желательно, чтобы в их отношениях было побольше от Стража и Айз Седай. И поменьше – от опытной старшей сестры, поучающей плутоватую младшую.

Вдруг до Илэйн дошло, что она стоит в коридоре с хмурым видом, глядя в никуда. Проходившие мимо слуги замедляли шаг, втягивали головы в плечи, словно опасаясь, что это на них она столь сердито смотрит. Согнав с лица мрачное выражение, Илэйн жестом подозвала к себе долговязого прыщавого юнца. Тот поклонился так неловко и низко, что пошатнулся и чуть не упал.

— Найди госпожу Харфор и передай, что я хочу немедленно встретиться с нею в своих покоях, – велела пареньку Илэйн, затем прибавила довольно сухо: – И лучше бы тебе запомнить, что старшие вряд ли будут довольны, если увидят, как ты глазеешь по сторонам вместо того, чтобы заниматься делом.

У него отвалилась челюсть, словно Илэйн прочитала его мысли. Возможно, бедняга так и подумал. Мальчишка широко раскрыл глаза, метнул испуганный взгляд на кольцо Великого Змея и, пискнув, отвесил еще более низкий поклон, а потом стремглав бросился бежать по коридору.

Илэйн невольно улыбнулась. Стрела пущена наугад, но паренек слишком юн, чтобы быть чьим-то шпионом, и слишком боязлив, чтобы задумать что-то нехорошее. С другой же стороны... Улыбка Илэйн увяла. С другой стороны, он не намного ее младше.

Глава 8

МОРСКОЙ НАРОД И РОДНЯ

Илэйн ничуть не удивилась тому, что столкнулась с главной горничной, еще не дойдя до своих покоев. В конце концов, обе направлялись в одно и то же место. Госпожа Харфор присела в реверансе и пошла следом, неся под мышкой тисненую кожаную папку. Несомненно, утром она встала так же рано, как и Илэйн, если не раньше, но ее алая накидка выглядела свежеотутюженной, а Белый Лев на груди сиял чистотой только что выпавшего снега. При виде главной горничной слуги засуетились, принялись вдвое старательнее махать тряпками и щетками. Рин Харфор не слыла жестокой, но блюла дисциплину во дворце не хуже, чем Гарет Брин среди своих гвардейцев.

— Боюсь, миледи, я пока не поймала ни одного шпиона, – ответила она на вопрос Илейн, понизив голос так, чтобы больше никто не мог их услышать, – но полагаю, парочку обнаружила. Женщина и мужчина, обоих взяли на службу в последние месяцы правления покойной королевы, вашей матери. Как только прошел слух, что я всех опрашиваю, они сбежали из дворца. Мешкать не стали, даже вещи свои побросали, разве что плащи прихватили. Я бы сказала, они все равно что признали свою вину. Если только не испугались, что их поймают на какой другой провинности, – неохотно добавила госпожа Харфор. – Боюсь, были случаи воровства, так, по мелочи.

Илэйн задумчиво кивнула. В последние месяцы правления ее матери Ниан и Эления часто и подолгу задерживались во дворце. У них было с избытком времени и возможностей обзавестись здесь соглядатаями. Эти двое жили во дворце, немало бывало тут и тех, кто выступал против вступления на трон Моргейз Траканд, был прощен ею позже, а потом предал ее. Илэйн не допустит подобной ошибки. Нет, конечно, амнистия, по возможности, будет – незачем сеять семена гражданской войны, – но с тех, кто примет амнистию, она намеревалась глаз не спускать. Будет следить как кошка за крысой, заявившей, что ее ничуть не интересуют амбары с зерном.

— Они были шпионами, – сказала Илэйн. – И могут найтись еще. Которые шпионят не только для Домов. Сестры в «Серебряном лебеде» тоже могли подкупить кого-нибудь во дворце.

— Я продолжу розыски, миледи, – ответила Рин, чуть наклонив голову.

Тон ее был абсолютно уважительным; она даже бровью не повела, но у Илэйн снова возникло чувство, будто ей говорят, что не надо учить бабушку вязать. Если бы только Бергитте умела улаживать дела так же, как госпожа Харфор.

— Поскольку вы вернулись рано, – продолжила главная горничная, – боюсь, вам предстоит весьма насыщенный день. Для начала с вами желает поговорить мастер Норри. По неотложному делу, как он утверждает. – На миг она поджала губы. Рин Харфор всегда требовала сообщать ей, зачем посетителям нужно встретиться с Илэйн, чтобы отсеивать всякие мелочи и незначительные вопросы. Однако старший писец не желал обычно даже намеком обмолвиться о своих делах. Причем ее в свои заботы он посвящал гораздо реже, чем она его – в свои. Оба крайне ревниво относились к тому, что считали своей вотчиной. – Затем – делегация торговцев табаком с петицией, и еще одна, от ткачей, обе просят об освобождении от налогов, мол, времена ныне тяжелые. Миледи вряд ли нуждается в моем совете, но я бы им сказала, что времена тяжелые для всех. Также аудиенции ожидает группа иноземных купцов – довольно многочисленная. Хотят просто пожелать вам здоровья, так, чтобы не обременять себя, конечно, – они готовы принять вашу сторону, но без того, чтобы противостоять кому-то другому. Я бы порекомендовала встретиться с ними, ненадолго. – Она коснулась пухлыми пальцами папки под мышкой. – И еще требуется подписать дворцовые счета, перед тем как отправить их мастеру Норри. Боюсь, увидев их, он примется вздыхать. Такого я зимой вообще-то не ожидала, но большая часть муки поражена долгоносиком, половина запасов ветчины испортилась, как и большая часть копченой рыбы. – Достаточно уважительно. И достаточно твердо.

Я правлю Андором, однажды сказала мать Илэйн наедине, но иногда мне кажется, что Рин Харфор правит мною. Говорила она эти слова вроде бы со смехом, но вполне серьезно. Если хорошенько подумать, то госпожа Харфор в качестве Стража оказалась бы раз в