Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

— Всё хотел спросить… А папа твой со Свиристелько в каких отношениях были? Друзья?

— Что ты, нет, конечно. Свиристелько человек Тавроди. Неприятный такой типчик, фу. А все друзья отца давно в яме.

Фармацевт придвинулся к нам, прислушиваясь к разговору, и мы замолчали.

Водитель не потрудился зашнуровать задний клапан тента, и на каждой кочке он откидывался, позволяя на поворотах рассмотреть, что находилось снаружи. Платформа проехала мимо Радия, мимо фермерской базы, повернула к ТЭЦ. Позади осталось здание администрации, парковка, на которой стояли броневики ремонтной бригады. Мелькнул пустырь и приземистое здание бывшего Центра безопасности. Хотя почему бывшего? Загон по-прежнему нуждается в охране, а значит, Центр продолжает работать, только вместо штурмовиков там сейчас вараны. А возможно и прихожане. Контора сдала Полынник Прихожей, отряд Гука растворился где-то на Территориях. Скоро и сам Загон станет называться как-нибудь на англосаксонский манер, например, корраль.

Раньше я считал Загон домом, теперь это чужая земля. Всё, мы проиграли. Найду Киру, и надо будет сваливать на север, возможно, там же найду и Гука, во всяком случае, очень надеюсь на это.

Я снова наклонился к Алисе.

— Ты со мной?

— До конца, — глядя мне в глаза, ответила девчонка.

Платформа притормозила, я потянулся на выход, но секьюрити предостерегающе поднял руку:

— Рано.

Послышался шум открываемых ворот, платформа дёрнулась и въехала то ли в ангар, то ли в хранилище. Каждый звук стал гулким, как эхо. Откинули тент, я увидел десяток вооружённых помповиками фармацевтов. Ружья были направлены стволами вниз, но вскинуть их дело даже не секунды. Сбоку стоял тот самый старший, который приезжал к универсаму.

Я сунул руку под плащ, нащупал предохранитель и перевёл его на автоматический огонь. Щелчок прозвучал слишком громко, и старший оскалился:

— Спокойно, проводник, не дёргайся. Ваши жизни нам не нужны. Мы просто посмотрим, что у вас в карманах, и ничего больше.

Они все были под дозой, от них прям-таки пахло каратами. Но при этом они всё равно опасались меня. Стоило мне спрыгнуть на землю, они тут же вскинули ружья.

Я хмыкнул:

— Похоже, это вам надо быть поспокойнее, ребята.

Старший качнул головой, и фармацевты опустили помповики.

— Ты такая знаменитость, Дон, столько трупов на тебе… Ладно, руки подними.

Он обыскал меня, ни автомат, ни нож забирать не стал, но в глаза посмотрел пристально, выискивая в них серебро. Не нашёл, да и не мог найти, его там уже двое суток не было.

Алису осматривать не стал, просто спросил:

— Алиса Вячеславовна, планшет у вас?

— Разумеется, нет, — едва ли не обиженно проговорила девчонка. — За кого ты принимаешь меня, Герман?

— Простите, Алиса Вячеславовна, я должен был спросить.

— А где тогда он⁈ — раздался громкий визг. — Куда ты его спрятала, стерва?

Быстрым шагам к нам подходил невысокий человечек. Волосы седые, зачёсаны на бок, щетинистые усы, впалые щёки. Он был непомерно худ, словно карандаш, и смешно размахивал длинными руками.

— Ты мне всё расскажешь! Всё! — он задыхался от эмоций. — Я прикажу, и тебя, тебя… — он сжал кулачки, затрясся. — По кругу пустят! По кругу! А потом!.. Потом!..

Левой рукой я отвесил ему пощёчину, да так, что голова мотнулась, а правой вскинул калаш. Ствол точнёхонько упёрся ему в пупок. Одновременно ружья фармацевтов нацелились на мою голову. Шах и пат.

Человечек перестал визжать. Из носа закапало. Он провёл пальцами, увидел кровь и заморгал.

— Ты меня… Он меня ударил, Герман.

Фраза прозвучала как: Герман, сделай что-нибудь. А что тут сделаешь? Разве что нос ему вытереть, или начать стрелять друг в друга, но при этом человечек сдохнет первым. Ему это надо?

Кажется, до него стало что-то доходить. Он наконец-то осознал, куда направлен ствол моего автомат, закашлялся и взглянул на Алису.

— Алиса Вячеславовна, а-а-а… Я погорячился. Эмоции, вы же понимаете. Простите великодушно, больше такого не повториться.

Алиса мило улыбнулась и жестом велела мне убрать калаш. Я недоверчиво сморщился.

— Дон, убери, пожалуйста. Андрей Петрович извинился, и в дальнейшем будет вести себя примерно. Так ведь, Андрей Петрович? Тем более что планшет находится у наших друзей в Развале, и если с нами что-то случится, то скриншоты его переговоров с Гвоздём незамедлительно попадут в общий доступ, а копия направится в Контору.

Слушая её, Свиристелько кивал и вздыхал, потом предложил пройти в его кабинет, где всем нам будет оказан достойный приём и предложены горячительные напитки. Под «горячительными» он имел ввиду чай или кофе. Я выбрал кофе. Пока его варили, мы с Алисой разместились на кожаном диванчике, Герман развалился напротив в кресле, а сам Свиристелько сел за рабочий стол.

Кабинет у него оказался небольшой, но уютный. На стенах гобелены, окна задрапированы тяжёлыми шторами, в углах живые пальмы, возле дивана секретер. Хорошенькая помощница подала кофе, перед начальником поставила стакан минеральной воды. Свиристелько махнул, прогоняя её, а сам уставился на Алису.

— Итак, вы в Загоне. Я выполнил вашу просьбу, но не уверен, что этим ваши требования ограничиваются. Что вы хотите?

Алиса поднесла чашку ко рту, пригубила.

— Андрей Петрович, вы хорошо разбираетесь в планировании и производстве нюхача, но не в людях. Ваша девка так и не научилась варить кофе.

Она поставила чашку на секретер и демонстративно вытерла губы. Свиристелько терпеливо ждал, что будет дальше. Алиса продолжила.

— Мне нужна отдельная комната, ванна, маникюрша, массажистка. Посмотрите, во что я превратилась! Неделю придётся отпариваться. Но перед этим мы должны попасть в Смертную яму.

Брови провизора приподнялись.

— В Смертную… кхе-кхе… яму? Но зачем?

— Хотим навестить Семёна Игоревича.

— Дряхлого?

— Есть проблемы?

Свиристелько развёл руками.

— В принципе, никаких проблем. Попасть в Смертную яму… Мы сотрудничаем с ними, поставляем пыльцу… Странное желание. Зачем вам так рисковать?

— Хочу задать доктору пару вопросов, — сказал я, подаваясь вперёд.

— Мы хотим, — поправила меня Алиса.

— Ты не пойдёшь, — отрезал я. — Смертная яма не место для прогулок. Будешь ждать здесь.

— Дон!

— Тема закрыта, — я постучал пальцем по столу, и ещё ближе придвинулся к провизору. — Я должен поговорить с ним сегодня же.

Тот молчал некоторое время, переглянулся с Германом, и согласно кивнул.

— Хорошо. Сегодня так сегодня. Держат его в отдельной камере.