Режиссер Советского Союза 1-8 - Александр Яманов

выкинул чего-нибудь нового. В итоге, я неделю бегал как ошпаренный, сдавая все дела Каплану и назначая ответственных за отдельные проекты. Ещё мы, наконец, закончили клип с Ясным, но решили, что обнародуем его после моего возвращения. Заодно я подбил Гену спеть одну вроде как несерьёзную песню из моего времени, которая в советских реалиях могла трактоваться весьма оригинально.

Кстати, Голливуд мне никто показывать не собирался. Мы с Дино только посетили продюсера Эванса, а далее меня отправили пахать. Это не фигура речи, так как работаю я сейчас более двенадцати часов. Для этого у меня есть два персональных переводчика, сменяющих друг друга через день и одна машинистка, которую я видел всего пару раз. Самое забавное, что поселили меня не в Лос-Анджелесе, а в Сан-Бернардино. Здесь у «Парамаунта» своё офисное здание, где работает самый разнообразный народ. Ведь киностудия — это не только съёмки и актёры.

Вот и мне выделили небольшой офис, благо с кондиционером. Плюс «двое из ларца одинаковых с лица». Хотя, надо заметить, что переводчики заметно отличаются. Потомок русских иммигрантов Алек Беглофф, был полноватым мужичком лет сорока, немного суетливым, с вечно потными руками и бисеринками пота на лбу. По-русски Алек говорил вообще без акцента, немного академично, но при этом владел советским деловым слэнгом. А это прямо-таки кричало, что дядя имеет отношение к разведке, пусть и не является штатным сотрудником. Второй толмач — Джек Грин, а по сути, Яша Гриневский был немного иного склада. Эдакий правильный еврейский мальчик, который два года назад приехал покорять «Империю Грёз» из Бруклина. Он был неплохим автором, писал рассказы, но главное, его мечтой был полноценный сценарий. Думаю, его и приставили ко мне, потому что человек уже работал в этом направлении, плюс неплохо знал русский. Кстати, на еврея он был совершенно не похож. Предки у него приехали из Белоруссии и Польши, внешностью он тоже походил на выходца из тех мест.

Но всё это лирика. Главное — это титанический труд. Мы долго обсуждали с Дино будущий фильм, в первую очередь его длительность. Предварительно, остановившись на 160–180 минутах длительности картины. Для этого времени — это вполне нормально, так как двухчасовой фильм скорее норма, чем исключение. Сеансы часто идут с перерывами на антракты. Та же «Клеопатра» вообще длится под четыре часа. Но меня сейчас волновало иное. Минута фильма — это примерно один или полтора листа текста. Сценарий в русском варианте у меня был листов на двести пятьдесят. Поэтому мы не только переводили текст на английский, но и правили, убирая лишние моменты. Вернее, редактировал всё я, потому и работал на износ.

К концу первой рабочей недели, начинаю ощущать, что просто эмоционально выхолощен. Ещё надо учитывать смену часового пояса и климатической зоны. Хотя климат в Сан-Бернардино гораздо мягче, чем на побережье и, тем более России. Здесь вообще чудесные лесные пейзажи, по крайней мере, они видны издалека. Но погода всё-таки отличается от ноябрьской Москвы. Так что тяжело было не только морально, но и физически. Хорошо хоть у меня есть возможность два раза в день звонить в Москву. Чем я пользуюсь и регулярно созваниваюсь с Аней, Капланом, Моисеичем и Пузик. Принцесса после рождения дочери сразу активизировалась и требовала дополнительного внимания. С Оксаной мы решили, что она продолжает серию рассказов про Терешко, и заодно начнёт писать сценарий второго сезона.

Кстати, в начале года стартует первый полноценный советский телесериал, что является нашей совместной победой. Перед отъездом я посетил съёмочную площадку, посмотрел материал и остался доволен. В эти времена ещё не начали гнать откровенную халтуру, поставив её на поток, как в XXI веке. Поэтому нам точно не будет стыдно перед зрителями.

Только всё это не спасало меня от эмоциональной выхолощенности. Ведь, кроме работы, даже поговорить толком не с кем. Алек предлагал сходить в бар и пообщаться, но какой-то он мутный. Я лучше в номере гостиницы приму вискарика на сон грядущий и подумаю о жизни своей бедовой, чем буду пить с засланным казачком.

* * *

И тут как снег на голову свалился Франческо. Отель у меня нормальный, а не какая-то ночлежка, поэтому администратор предупредил, что ко мне гость. Быстро одеваюсь и спускаюсь в лобби, где вижу улыбающегося итальянца. Ну, прямо подарок!

— У меня были проблемы с визой. Чёртовы американцы! Но я приехал, как только смог. Надеюсь, что это не помешало твоей работе?

Франческо тараторил в своей манере, ведя машину и немного меня пугая, так как на дорогу он почти не смотрел.

А посмотреть было на что. Понятно, что иная природа, на которую я особо внимания не обращал, так как уже насмотрелся. Дело в другом. В первую очередь в глаза бросается благоустроенность. Америка по размеру ничем не меньше европейской части Союза, а Калифорния площадью не сильно уступает Южному федеральному округу моего времени. Так вот, здесь люди развивают инфраструктуру — качество дорожного полотна, огромное количество заправок, отелей, магазинчиков и разных салонов по дороге до Лос-Анджелеса. Сам город, который мы проехали насквозь в сторону пляжа, тоже произвёл самое приятное впечатление.

Я прекрасно понимаю, что это один из самых богатых городов мира, на территории страны, где последние боевые действия закончились сто лет назад. Мне известно и о районах, куда белому человеку лучше не соваться. Но если брать общую картинку, то СССР просто поражает своей серостью, неухоженностью и неустроенностью. И ведь я сейчас о Москве, а не каких-то провинциальных городах. Что мешает просто строить разнообразные дома или просто их покрасить в разные цвета? А кто запрещает следить за дорогами, которых просто не хватает в стране? На немалой части даже европейской части вместо дорог — направления. Про доступность сферы услуг и её разнообразие, остаётся молчать в тряпочку. На фоне недавних фильмов, когда я сам попытался убедить народ в том, что власть неспособна решить элементарные вопросы, стало совсем грустно.

Нет, в СССР пытаются наладить жизнь, даже устроить людям праздник, в меру своих сил. Только элементарные вещи преподаются, как мощнейшие достижения. Чего такого необычного в создании условного парка развлечений или открытия игровой площадки? Для нормальной страны — это обыденность и праздник для местных жителей. Власти же превозносят обычное явление, как невероятное достижение. Та же программа расселения из бараков, которая растянется, чуть ли не до XXI века. В чём проблема сделать упор на кооперативное и индивидуальное строительство? Почему условный житель Литовской или Узбекской ССР может спокойно строить себе дом,