Режиссер Советского Союза 1-8 - Александр Яманов

Обыкновенный мужик. Белый, русоволосый, взгляд голубых глаз скрыт за толстыми стёклами очков, одет в лёгкий плащ, который он повесил на спинку стула, оставшись в сером пиджаке. Чего-то подобного я ожидал, но не так быстро. Ну и поведение Беглоффа намекало на какое-то неординарное событие.

— Позвольте представиться, — начал незнакомец хорошо поставленным голосом, сразу начав дружелюбно улыбаться.

— Смит, агент Смит. Я буду звать вас так, — пресекаю сентенцию гостя, наливая себе новый бокал весьма недурного белого.

Улыбка на миг сползла с лица агента, но он быстро взял себя в руки.

— Приятно иметь дело с умным человеком, товарищ Мещерский, — опять козырнул весьма неплохим произношением собеседник, — Может, я тогда сразу перейду к делу, без словесных кружев?

Грамотный, чёрт! Реально хорошо знает язык, ещё и применяет специфические обороты. Не удивлюсь, если он и в психологии разбирается. Только Лёша Мещерский не совсем советский человек. Плюс он пересмотрел столько шпионских фильмов, что ситуация вызывает у него скуку вперемежку со злостью. Ну, а как бы вы ещё отреагировали на вторженца, который помешал заняться мне главной русской забавой за границей — тоской по Родине под хороший алкоголь? Шучу, конечно, но нормально выпить и обдумать некоторые моменты сценария этот дядя мне точно помешал. Тот, не теряя времени, уже суёт мне большой конверт.

Делаю глоток вина, ставлю бокал и смотрю, чего там мне передали. А неплохое качество фотографий. Может попросить парочку для своего альбома? Да и сюжеты там просто отличные! Мы с Анитой целуемся в Париже на улице, то же самое, но уже в гостиничном номере. О, а вот это интересно! Это как так нас подловили, чуть ли не в процессе? Кстати, это был наш последний день вместе, и встреча происходила в Стокгольме. Вернее, в загородном доме актрисы, достаточно далеко от шведской столицы. Кидаю конверт на стол и нагло ухмыляюсь.

— Мистер Смит. Я горжусь, что меня любила такая волшебная женщина и ничуть не стесняюсь огласки. К тому же, примерно похожие фотографии, вы можете увидеть в итальянских и английских жёлтых газетах. Если у вас есть копии, то я бы взял себе пару экземпляров на память.

— В момент встречи с миссис Экберг вы были уже обручены. Вас это не смущает, насколько я вижу. Но может, у вашей невесты будет совершенно иное мнение? — гаденько ухмыльнулся собеседник.

Явно, что-то пошло не так, и я сломал ему шаблон. Он либо рассчитывал на другой формат разговора или недостаточно меня просчитал. Хотя, наверняка меня изучал целый отдел. Потому он и ведёт себя не особо дружелюбно, хотя, по идее, должен вызвать мою симпатию.

— В Советском Союзе, много красивых и умных девушек. Поверьте, я переживу расставание с Анной. Мне будет нелегко, но всё проходит, как говорил один еврейский царь. У вас что-то ещё или я могу продолжить ужинать? — указываю рукой на недоеденный салат.

М-да. Дядя явно разозлился. Скорее всего, он не условный вариант Джеймса Бонда, а просто грамотный клерк-вербовщик. Не хватает ему выдержки. Да и слабоват он духом — быстро теряет самоконтроль.

— Мы располагаем точными сведениями, что у вас есть заграничный счёт, Мещерский, — оказывается я уже не товарищ, это агент подчеркнул не просто так, — Также совместно с господином ди Марко, недавно прилетевшим в Соединённые Штаты, вы имеете инвестиционный фонд, зарегистрированный в Швейцарии. Если мнение невесты для вас неважно, то, что скажут в Союзе на подобный казус?

Чего они все докопались до моего счёта? Это ведь «свободный мир», частная собственность и прочее бла-бла-бла. Ладно бы я деньги украл. Так, ведь с них Франческо уплатил налоги. Да и Луи Виттон тоже переводил мне чистые суммы. Где ваша свобода предпринимательства? А право на личную жизнь? Эти папарацци похуже всяких парторгов, рассматривающих под микроскопом моральный облик простого труженика.

— Смит, у меня к вам будет просьба, — агент с трудом скрыл улыбку, наверняка думая, что рыбка на крючке, — Дайте мне спокойно поужинать. Ответ я передам через вашего Беглоффа, как его увижу.

Собеседник не сразу понял, что его просто выпихивают из-за стола. Через несколько секунд он встал, взял плащ и развернулся.

— И ещё, агент? — говорю ему в спину, — В советском законодательстве нет наказания за осуществление трудовой деятельности за рубежом. У нас просто в голову подобное никому не могло прийти.

Глаза обернувшегося Смита просто сделали мой вечер. Салютую ему бокалом с вином и поворачиваюсь к салату.

Нет, вначале я изрядно напрягся. Потом немного взял себя в руки и стал вести себя максимально вальяжно. Даже с учётом того, что на мою вербовку пригласили какого-то странного типа, американская разведка должна понимать — в СССР ничего не делают просто так. Тем более никто не отпустит за границу такого персонажа, как я. Но об этом чуть позже. Пока же, я думаю, заказать вторую бутылку и попробовать новый салат. Вечер меланхолии вдруг был разбавлен неплохой развлекательной программой. Надо это хорошенько отметить. А то завтра опять этот опостылевший перевод.

Глава 14

— Скажу честно — не ожидал! — воскликнул Эванс, — Я даже больше поражён скоростью работы, чем именно сценарием. Черновик мы с Дино уже изучали, и общее представление у меня есть. Но такой уровень достоин лучших специалистов Голливуда!

Мели, Емеля, думаю про себя, а сам с удовольствием расположился в удобном кресле и пью отличный чай. Продюсер принимал нас в своём кабинете, и надо сказать, что его уровень комфорта с функциональностью просто поражает! Нет, над головой продюсера не висел портрет Джексона, а небольшой стеллаж вдоль стены был заполнен исключительно справочной литературой. Просто сама обстановка — удобная мебель, всего один телефон и аккуратные подставки для бумаг, небольшой селектор для связи с секретарём располагался рядом с декоративным пресс-папье. Для выходца из XXI века, всё это — детский сад. Но в 1968 году я такого ещё не видел. Советские бонзы больше любят размах, монументальность, побольше дерева, мрамора и, желательно, три телефона, один из которых без циферблата, но с гербом на корпусе.

Рабочий стол занимал небольшую площадь, а рядом располагалось место для переговоров, создавая элемент демократичности. Это вам не советский, типа, трон и сидящие по бокам бояре и плебс. Внешняя составляющая продумана просто на сто процентов. Другой вопрос, что здесь вас разуют и разденут до трусов за милую душу — всё с такой же благожелательной улыбкой осыпая комплиментами. Поэтому я пропускал мимо ушей вступительное словоблудие,