Драконье Пламя: За Порталом - oR1gon

владыка Цитадели догадывался. Благо, имел сомнительное удовольствие столкнуться с наару, а так же несколько раз в видениях наблюдал за иными его жрецами. Часто они были либо догматичными и чересчур жесткими, даже жестокими, либо миролюбивыми идиотами, не способными себя защитить иначе, чем побегом. Оба варианта его не устраивали. Они представляли собой крайности.

«Свет похож на неразумное дитя, готовое делиться своей силой со всяким, кто способен до нее дотянуться. И, если его убедить, он будет давать ее даже тем, кто уже ее не заслуживает. Фанатикам. Глупцы, как правило, заслуживают ее именно своим мировоззрением и складом характера. Не самая лучшая ситуация. Для почти бесконечного океана мощи, обладающего бескрайними возможностями, нужен более надежный пригляд. Сам по себе он слишком наивен» — взгляд Первого Стража вернулся к золотой сфере. — «Да и есть ли у меня выбор? Сила Света нужна мне, чтобы ограждать Рейнхарта от возможного влияния наару. Она пригодится для борьбы с Древними Богами и Пылающим Легионом. Безусловно, можно обойтись без нее, другими методами, но какие тогда могут быть потери? В конце концов, мои идеалы и убеждения достаточно крепки, чтобы не поехала крыша. Если вообще должна поехать»

Возложив обе ладони на сферу, драконоборец ощутил чужую благодарность и пылкую надежду. То было не внушением, а эмоции столь чистые и яркие, что не могли принадлежать живому существу. Как и до того, Свет поделился с ним, как мог, своими посылами еще раз. Он обещал защищать и помогать, не требуя ничего взамен.

Золотое сияние покинуло сферу, влившись в тело Алгалона. Из его глаз вырвались лучи, быстро погаснув, но оставив свое свечение внутри них. Оно полностью скрывало белок. Больше никаких внешних изменений не последовало, но вот внутренние… Им нашлось место. В мышцы вернулась мощь, которой еще совсем недавно там не было. Однако, до прежнего уровня она не дотягивала. В чистой грубой силе ничто не могло сравниться с драконьим наследием. Равно как и в стойкости с выносливостью. Свет даров иное, что могло очень помочь в предстоящем бою.

Просто пожелав, владыка Цитадели покрылся энергетической броней, доспехом очень похожим на тот, в который облачился Рейнхарт, когда получил меч. А из спины выросли ангельские крылья. Помимо того, сознание наводнили новые способы облачать чистую энергию Света в формы, в магию.

«Вроде бы не чувствую непреодолимого желания убить кого-нибудь за неправильные взгляды или нарушение мелкого закона. Да и желания стать пацифистом никакого. Хорошо»

Встав напротив следующей сферы, Первый Страж сразу же почувствовал нечто родственное, знакомое и неотделимое. Едва положив на нее руку, он сжал древко Погибели Драконов, от чего сразу почувствовал себя сто крат увереннее.

Благодаря копью голову наполнили знакомые шепотки чужих мыслей и отзвуки их чувств. Сразу стало понятно, где находится каждый брат ордена, чем занимается. Один из них выделялся среди общего зарева огоньков, его мысли слышались чуть ярче.

«Тиамат ищет меня? Плохо. Сейчас я никак не могу послать ей Сообщение, проклятье! Нельзя, чтобы она волновалась, только не после всех потрясений. Может, раз я могу слышать их мысли, то и своими поделиться получится? Попытаться можно»

Взяв Погибель обеими руками, драконоборец выставил ее перед собой, для надежности прислонившись к ней лбом. Закрыв глаза, он сосредоточился, погрузившись в подобие личного мирка, в котором существовали только огоньки членов ордена. Выделив нужный, соотнес с ним нить, что принадлежала копью, и попытался транслировать ей свои мысли. Пропустив одно и то же через себя несколько раз, он открыл глаза и отстранился, неожиданно почувствовал легкую слабость.

«Такие последствия, будто призвал Огненный Дождь не прибегая ни к Чешуе, ни к Второй Форме, не говоря уже об Истинной. Да и какая она Истинная, учитывая вскрывшуюся правду? Надо поторопиться выбраться из этого места. Нужно вернуться и повидаться с Тиамат. Очень мне не понравилось, какой ее видел мастер клинка»

Подходя к последней сфере, Алгалон не представлял, что его там ожидает. Все части его могущества, помимо дракона, уже были собраны. Встав же перед ней, ничего почувствовать не смог. Она выглядела обычно: серая, гладкая, размером с голову человека. Ничем не выделялась.

Возложив на нее руки, немедленно погрузился в видения. Первой перед ним предстала сцена убийства Эха Йогг-Сарона, при помощи крови, наполненной непомерным количеством энергии. Следом увидел, как меняется из-за крови Погибель. Затем то, как золотая кровь льется в бочку с красной, заставляет ее кипеть и изменяться. Потом ту же кровь испили члены ордена. Постепенно к картинам примешивались голоса молитв, сначала тихие, но чем дальше, тем громче они становились.

Один за другим сменялись образы, показывая какие-то комнаты, книги со статуэтками, людей и эльфов, полуросликов, редких дварфов. Все они молились, в той или иной форме. Тихо и громко. Истово и просто, считая своим долгом.

В самом конце владыка Цитадели увидел, со стороны, как сам же разрезает гигантское, еще бьющееся сердце дракона, чтобы войти в него и омыться кровью. Переродиться.

Когда видения оборвались, Страж резко отпрянул назад, сделав два шага.

«Ну нет» — он отрицательно покачал головой, сам для себя. — «Быть того не может. Нет. Отказываюсь верить. Я не принимал ничего подобного, не хотел этого. Это мне не нужно. К такой ответственности я не готов»

…

Наблюдая за Алгалоном, Изера первой стала свидетельницей многих изменений, что с ним происходили. Она видела, как он преображается, чувствовала, как в нем иначе начинает течь энергия. И радовалась. Пока все шло правильно, как надо. Аспект Пламени не ошибался.

Было одно важное условие у магии, которую она применила — цель не должна о ней знать. Иначе ничего толка от нее не будет. Вернее, погружение во внутренний мир случится, но вот дальнейший результат будет не лучшим. А все дело в том, что проходящий испытание обязан искренне принять себя таким, какой он есть, собрать все воедино, чтобы измениться и не противоречить самому себе, своему естеству.

Если же он откажется от чего-то, то последствия для него будут соответствующими. Ту часть себя он никогда не сможет вернуть, никакая магия не поможет.

Глава 109

«Изера сказала, если отпустить дракона, он сможет воплотиться как отдельная от меня сущность, обрести форму и существование. Что тогда будет, если откажусь от… божественности? На Азероте или в Новом Мире объявится очередной бог? Боюсь, как бы он не оказался более деятельным, чем остальные» — Алгалон не знал, сколько времени провел в размышлениях, муки выбора не хотели оставлять его. В