Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих - Юлия Алексеевна Фирсанова

– Что ж ты мне, кори, а не Кейру обо всем говоришь? – задала очень верный вопрос девушка и снова чуть склонила голову к плечу.

– У меня, так уж случилось, в здешних краях дело есть важное. Кейр обязательно помочь захочет. Одной мне его не убедить в том, что справлюсь, если он уйти и свою судьбу устроить захочет. Ты присмотрись к нему и подумай, кори Алльза, пожелаешь ли удержать, – закончила я переговоры, искренне надеясь, что не наделала ошибок, действуя по извечному принципу благостных идиотов: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Впрочем, где-то в той глубине души, до которой не доставали сомнения и жила какая-то мудрая частица почти неизвестной меня, за последние месяцы пустившейся в буйный рост, я была уверена, что права. А потом добавила уже от себя самой, ничуть не мудрой, зато искренней:

– Кейр – очень хороший человек. Мы до завтрашнего утра здесь пробудем.

– Я тебе верю, спасибо, – кивнула Алльза и больше не стала лезть с расспросами. Бросила последний взгляд, нет, не на меня или на сортир, а в залитое расплавленным солнцем небо и, подхватив юбки, поспешила назад, к трактиру.

Мысленно я довольно потерла руки. Вот и отыскалась еще одна общая черточка между двумя. Кажется, теперь знаю, каким образом мой дорогой телохранитель может завоевать руку и сердце Алльзы всего одним словом, подкрепленным делом. Слово это будет вопросом: «Полетаем?»

Довольная улыбка поселилась на губах, когда я чуть ли не вприпрыжку спешила к друзьям и едва не налетела на Киза.

– Смена караула? – подкинула веселый вопрос.

Непонимание в чуть прищуренных темно-зеленых глазах было столь же явственным, как и неодобрение.

– Шутка с моей родины, – объяснила я со вздохом. – Если двое неплохо знакомых людей сталкиваются у заведения определенного типа, то можно обменяться этим комментарием, нивелируя чувство неловкости.

– Не смешно, – безапелляционно оценил Киз.

– Наверное, тут дело в настрое и контексте, – задумчиво поведала я.

– Я не буду подчиняться тебе, – продолжил нашу содержательную беседу киллер.

– А я тебя под ружье ставила? – только и оставалось, что удивляться. – Киз, я же не слепая, превосходно вижу, что я тебе не нравлюсь, и та ситуация, в которую ты угодил, тебя по меньшей мере бесит. Но в данный момент ни ты, ни я к обоюдному удовольствию разбежаться в стороны не можем, а значит, придется как-то решать проблему совместными усилиями. Ах да, кстати о птичках, и это я не о Фале… Тебя по основному месту работы не хватятся?

– Нет, считается, что я отдыхаю, – снизошел до некоторой откровенности киллер.

– Ага, полный социальный пакет и гарантии для персонала. Если бы не их цели, я бы Тэдра Номус даже зауважала, – кивнула своим мыслям, обрадованная уже тем, что с этой стороны очередного раунда репрессий не предвидится.

Обратно мы с Кизом шли в молчании если не дружественном, то почти мирном. Каждый остался при своем, но бросаться на меня с претензиями мужчина явно передумал, впрочем, и вставать грудью на защиту не рвался. Когда на тропе к святому месту показалась ощутимо покачивающаяся фигура могучего клиента, перебравшего пенного напитка, мужик даже не подумал сместиться так, чтобы оказаться между девушкой и крупной помехой.

Просчитав примерную траекторию движения пьяницы, я резко отпрыгнула назад, а алкаш, не найдя предполагаемой опоры, полетел в роскошную зелень. Раздался возмущенный рев разбуженного медведя. Ого! А лопухи-то здесь щедро сдобрены жгучей крапивой! Судя по воплям, очень жгучей. Интересно, а как похмельное средство крапива сойдет? Окончательного ответа на вопрос из области народной медицины я дожидаться не стала. Может, трезвость и норма жизни, но насильственное принуждение к ней никого еще в хорошее настроение не приводило. Лучше вернуться за стол.

Глава 4

Трактирные истории, или О судьбах, родине и любви

Солянка, мясо и компот пошли замечательно. Кейр не столько ел, сколько озадаченно хмурился и отчаянно краснел, стоило только темноглазой красе с толстой косой-короной оказаться в пределах видимости. Фаль в образе птицы, нахально уплетающей с моей тарелки все, что под руки подвернется, имел оглушительный успех у немногочисленных посетителей постоялого двора.

Пока мы ели, я эдак невзначай обмолвилась о потенциальном наследстве, обломившемся Алльзе, и о трудностях его принятия. Живой иллюстрацией к моему докладу и прямым доказательством его правдивости было лицо старой хозяйки постоялого двора. Совершенно очевидно чело ее омрачалось раздумьями и вполне закономерно извечными человеческими противоречиями: некоторой жадностью, застарелой обидой и одновременно досадой из-за необходимости перемен. Сама пожилая дама явно срываться с обжитого места не хотела, однако и выпускать из-под крыла любимых деток не рвалась. Алльза, тишком поглядывающая на мать и Кейра, тоже весельем не лучилась, но ее задумчивость была скорее романтического толка. До глазок, подернутых поволокой, еще не дошло, но тут, как мне показалось, все было в руках телохранителя.

Я старательно игнорировала философскую задумчивость бывшего палача и большей частью трепалась с исполнившим профессиональный долг Маллоником. Довольный юрист пыжился и хвастал напропалую, впрочем, при этом умудрялся избегать конкретики и ни одного факта, касающегося его профессиональной миссии в здешних краях, нам не выдал. А потом и вовсе ушел на «летнюю веранду», где клиенты затеяли игру. Не-а, не в кости или карты. Если судить по круглой доске и грубоватым деревянным фигуркам, просматривающимся из окна, это больше походило на шахматы-мутанты с пазами как у мозаики, чтобы не смахнуть ненароком с доски, и называлось «керфор». Причем количество игроков варьировалось от трех до пяти.

Об этом, прежде чем отправиться сыграть партейку-другую, охотно поведал Маллоник. Пока я интересовалась правилами керфора, Киз громко предложил брату взять по кружке пива и направился к стойке. Старая хозяйка охотно нацедила клиентам пенного. Пряча губы в поднесенной ко рту посуде, мужчины завели тихую беседу.

Нет, я не любопытная, я очень любопытная, поэтому вслух озадачилась:

– Интересно, к чему это ослик склоняет нашего Гиза?

– Он у него денег просит, – прозвенел Фаль, на мгновение отвлекшись от выуживания из солянки особо пришедшихся по вкусу кусочков копченостей.

– О как! – Я озадаченно почесала висок. – А зачем так тайно? Если чего купить надо, мы бы и так дали.

– Оса! – Кейр покосился на меня с нежной жалостью старшего родственника и по совместительству санитара из местечка с мягкими стенками. – Мало кто из людей настолько беспечно относится к деньгам, как ты, и, хвала Гарнагу, не все знают о таком твоем отношении, а то бы ты с сумой по дорогам пошла!

– С сумкой я и так по