Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

Глава 15.4

Аламинта де Шалис

 Что произошло дальше, я не успела уловить: меня ослепил белый, сияющий свет. Даргерта отбросило в противоположную сторону так стремительно, что склянка выпала из его рук и разбилась о каменный пол. Я смогла облегченно вздохнуть, все еще жмурясь от яркого света. Неужели Анвэйм пришел?

— А ты кто еще такой?! — донесся до меня голос Даргерта.

— Тот, кому ты не вовремя перешел дорогу, — прозвучал незнакомый голос.

— Да как ты…

Голос темного оборвался хрипами. Меня сковал страх, словно морозный холод прошелся по коже. Я попыталась открыть глаза, но белый свет все еще слепил, я смогла увидеть лишь смутный силуэт мужчины в лучах белого света, но увидеть больше не смогла. Незнакомец шагнул в открывшийся портал, и свет, что слепил меня, пропал. Я начала быстро моргать, поэтому пропустила момент, как в комнату открылся новый портал, из которого уже вышагнул знакомый мне мужчина.

— Анвэйм… — прошептала я, все еще не до конца восстановив зрение, но буквально почувствовав его приближение.

— Как ты? — выдохнул он, опустившись передо мной. — Нигде не болит?

По щелчку пальцев путы спали, а я, наконец, вернула себе зрение и встретилась взглядом с эрлордом. Обеспокоенное лицо повелителя Света выражало всю гамму эмоций, сейчас бы даже подумать было нельзя, что этот мужчина — сам лед. Анвэйм был рядом, так заманчиво близко, что у меня перехватило дыхание, а глаза сами собой увлажнились. Он здесь, он рядом, он нашел меня!

— Анвэйм… — прошептала я, буквально задыхаясь от переполнявших меня чувств.

Мужчина бережно притянул меня к себе и накрыл мои губы своими в соленом и одновременно невообразимо сладком поцелуе. Он целовал сначала нежно, а после, наоборот, с каким-то остервенением, вымещая все скопившиеся в нем переживания, будто пытался найти подтверждения, что я живая, невредимая. Я вцепилась дрожащими пальцами в лацканы пиджака, стараясь быть как можно ближе к нему, словно он единственный остров спасения в бескрайнем океане отчаяния и боли. Казалось, нас обоих затопило безумие, захлестнувшее и отказывающееся нас отпускать. Его губы были единственными, что я способна была ощущать после пережитого страха.

Он был моим якорем, который удерживал меня у безмятежной гавани.

После бесконечного долгого мгновения мужчина отстранился и погладил меня по щеке. Вторая его рука уже лежала на животе, подпитывая ребенка необходимой магией света. Я неотрывно смотрела в льдистые глаза, чувствуя, как по щекам текут слезы.

— Не плачь, — прошептал Анвэйм, стирая мокрую дорожку, — я рядом. Теперь все будет хорошо. Теперь я не позволю причинить тебе вред. — Опомнившись, он добавил: — И ребенку.

— Спасибо, — проговорила одними губами.

Мы смотрели друг на друга и, казалось, видели впервые. Те минуты, что я пережила вместе с Даргертом, казались мне вечностью. Даргерт…

Я отстранилась и заглянула через плечо эрлорда: на полу, у шкафа, лежал Даргерт с разорванным горлом. Меня тут же затошнило от увиденного зрелища, и я резко отвернулась.

— Он мертв. И не причинит тебе больше вреда.

— Он действовал не один, — проговорила я, и Анвэйм кивнул.

— Я понимаю. Не беспокойся: те, кто причастен к этому, еще понесут наказание. Теперь же нам надо выбираться отсюда. Тебя должен осмотреть целитель.

Мужчина обнял меня и помог подняться на ноги, продолжая удерживать. После чего подхватил на руки, чему я была только благодарна: ноги буквально не держали после пережитого. Маг открыл портал.

— Анвэйм, — остановила я его, — ты видел того, кто убил Даргерта?

— Надеялся, что его видела ты, я ощущаю лишь магию, — проговорил он задумчиво. — Но не сейчас. Не волнуйся, замок осмотрят, как и найдут следы порталов. Пока единственная твоя забота: здоровье твое и малыша, хорошо?

Я кивнула, положив голову мужчине на плечо и прикрыв глаза. Мы шагнули в портал.

Но вышли не во дворце Седьмого Великого лорда, как я ожидала, а где-то на равнине. Справа высилась огромная, необъятная, бескрайняя стена, состоящая из слепящих бело-синих искр. Я вопросительно взглянула на Анвэйма.

— Это граница?

— Да, — подтвердил Анвэйм. — Она пропускает магию лишь одного рода в одну сторону, поэтому я не хочу рисковать и переносить нас порталом сразу в Жемчужный дворец.

Так вот почему он прибыл первый раз за мной на драконе, а не перешел сразу порталом — надеялся забрать меня обратно на драконе, чтобы не рисковать из-за смешанной магией матери и дитя. Подождите-ка, в каком смысле Жемчужный дворец? Я слегка оттолкнула мужчину, и эрлорд поставил меня на ноги, но не спешил начинать разговор.

— Ты забираешь меня в Жемчужный дворец? — спросила я глухо. — Без вещей, без подготовки, после такого потрясения? Мне было бы сейчас намного легче дома, немного отлежаться и прийти в себя. — Он молчал, а я констатировала: — Ты опять все решил за меня.

— Я не могу иначе, — проговорил он, неотрывно смотря на меня. Протянув руку, эрлорд погладил меня по щеке и продолжил: — Не могу. Только если ты будешь рядом, под защитой в Жемчужном дворце, я могу быть спокоен. Я не собираюсь рисковать твоей жизнью. Прошу тебя, это будет последний раз, когда я о чем-то тебя прошу.

Я бы могла согласиться на все безропотно в благодарность за то, что пришел на помощь. Успел бы он, если бы не тот светлый незнакомец, что прибыл буквально на полминуты раньше? Дело не в этом. Дело в том, что я должно отстоять свое право принимать решения самостоятельно.

— Просишь? — переспросила я. — Не приказываешь?

Я знала, что ответ ему дался нелегко, ведь он правитель, который привык повелевать.

— Прошу.

— И отступишься, если я откажусь?

Анвэйм отстранился, посмотрев в сторону границы. Я взяла его руку в свои, заставив вновь посмотреть на меня, и заглянула в глаза. И я не заблуждалась насчет его ответа, ведь откажись я — заберет силой. Но нужно было хотя бы мнимо отстоять свои права.

— Я пойду с тобой, но не бесправной игрушкой, суррогатной матерью или кем ты меня там считаешь. Я пойду с тобой, но лишь в том случае, если ты действительно выступаешь защитником, а не тираном.

Мы бесконечно долго обменивались взглядами. Странно, но я уже привыкла к тому морозному холоду, который возникал каждый раз, когда я смотрела в его глаза. Сегодня я видела, что под этой коркой льда кроются такие эмоции, о которых другие даже не слышали.

— А ты считаешь меня тираном? — неожиданно