Небесный эфир 1-5 - Павел Николаевич Корнев

Мне-то самому было паршиво, и поводов для улучшения настроения в обозримом будущем не предвиделось.

2

К началу штурма мы опоздали, но могли бы не торопиться вовсе. Мятежники попытались выбить ворота невесть где раздобытым бревном, и добрые братья расстреляли их из арбалетов как куропаток. Теперь у входа в миссию валялось на полдюжины тел больше, только и всего.

Маэстро Салазар язвительно рассмеялся:

— Так себе план, да?

Я не стал впадать в грех уныния и посмотрел на Вайдо.

— Никто не выходил! — уверил меня мальчишка и протянул руку. — Монету гони!

— Заплати ему, — попросил я Микаэля и вновь обратил свое внимание на обитель герхардианцев, затем сплюнул под ноги и заявил: — Стоим, ждем!

— Уже дождались, — скривился маэстро Салазар.

И точно — за нашими спинами мелькнул отсвет факелов, и послышался хриплый голос:

— Кто такие?

Микаэль расправил плечи и потянул из ножен шпагу.

— Тихо! — окоротил я помощника и крикнул: — Ключ и меч! — Но ладоней от пистолей, впрочем, убирать не стал.

Пятеро молодчиков в кольчугах и коротких кожаных куртках приблизились с нескрываемой настороженностью, даром что пока держали клинки одинаковых пехотных тесаков опущенными к земле. Верховодивший среди них верзила с переломанным носом и свежей царапиной на щеке обвел нас внимательным взглядом и лишь после этого соизволил произнести должный отзыв.

— Золото и лазурь! — объявил он с некоторой даже ленцой и потребовал объяснений: — Вы чьи?

— От Рыцарского холма идем, — вперед меня успел сказать маэстро Салазар.

— И как там?

— Тихо пока, вот и решили глянуть, как здесь дела.

Верзила понимающе рассмеялся.

— Боитесь, без вас селедок выпотрошат? Бык, доложи об этих мастеру Свантессону. Пусть в первую волну идут, раз так до золота охочи!

Крепкий малый шагнул из переулка, и тут же в стену над его головой угодил арбалетный болт. Как видно, внимание братьев привлек факел в руке бунтовщика.

— Куда?! — рявкнул верзила. — В обход давай, балда!

Вот тут и выяснилось, что я совершенно напрасно поставил крест на воинских талантах предводителя бунтовщиков. Из выходивших к Железному двору переулков и подворотен разом выплеснулись приведенные мастером Свантессоном головорезы, и бежали они отнюдь не беспорядочной толпой. Крепкие парни в первых рядах тащили снятые с петель двери, спешившие за ними подельники несли длинные лестницы.

Кто-то вскрикнул, кто-то упал, но в основном болты и пули застревали в досках и не причиняли атакующим никакого вреда. Да и стрелки бунтовщиков времени зря не теряли и брали на прицел мелькавших в окнах миссии братьев. Быть может, особыми успехами они похвастаться и не могли, зато предельно усложнили жизнь защитникам.

Достигнув ворот, мятежники вмиг забрались наверх и накинули на заостренные штыри какие-то ковры, но только полезли во двор, их тут же снесла оттуда вспышка ослепительного сияния. Даже на таком расстоянии перетряхнувшая незримую стихию судорога отдалась в затылке болезненной ломотой, а с ворот и лестниц на землю и вовсе посыпались обугленные и дымящиеся тела. Перепуганные бунтовщики разбежались по окрестным переулкам. Атака захлебнулась.

Но так показалось лишь поначалу. Во всеобщей неразберихе полдюжины стрелков с помощью лестниц и веревок успели забраться на крышу миссии и принялись методично отстреливать засевших во дворе братьев. Второй натиск на ворота не заставил себя ждать, только на этот раз бунтовщики для начала пробегали по нарисованной бородатым ритуалистом схеме, и атакующие заклинания добрых братьев стекали с них, не причиняя никакого вреда, шипели на камнях и плавили брусчатку.

Кто-то спрыгнул во двор, зазвенели клинки, створки ворот дрогнули и слегка разошлись. В них тут же вцепились десятки рук, потянули и распахнули настежь. Смутьяны ворвались в обитель, началась жестокая рубка.

— Вперед! — во всю глотку завопил верзила и ринулся в атаку. Троица приглядывавших за нами головорезов устремилась вслед за предводителем.

Вайдо вмиг растворился в тенях, будто его и не было. Рисковать нежданно-негаданно свалившимся на него богатством мальчишка не собирался.

Я лишь усмехнулся и сказал:

— Стоим, ждем.

— Но магистр! — охнул Уве в непритворном испуге. — Не собираетесь же вы участвовать в штурме обители!

Микаэль с довольным видом хохотнул:

— Для этого все и затевалось!

— Но это же бунт! Нас всех повесят!

— Бери выше, Уве, — подмигнул моему слуге маэстро Салазар. — За сегодняшнюю ночь мы заработали самое меньшее на колесование!

— Магистр!

Я вздохнул:

— Никто ничего не узнает, Уве, если ты ничего никому не скажешь. И потом, я не собираюсь причинять вред братьям. Я просто не могу пройти мимо творящегося беззакония, это было бы… неэтично. Постараюсь спасти хоть кого-нибудь!

Хоть кого-нибудь? Да нет, интересовал меня исключительно Сильвио де ла Вега. Слишком уж много вопросов накопилось к этому таинственному сеньору. Впрочем, с приором поговорить будет даже более интересно. Уж он точно в курсе всей этой грязной истории!

— Но… — замялся было Уве.

Я даже говорить ничего не стал, снял со спины чехол с мушкетом и вручил его слуге, а после указал на темный зев ближайшей подворотни.

— Жди там! Марта, ты тоже!

Уве с хмурым видом вооружился и явственно заколебался, не желая выполнять приказ. А вот Марта беспрекословно ушла с улицы во двор и сразу растворилась в густых тенях, лишь матовой полосой отсвечивал в ее опущенной руке нож людоеда.

— Присмотри за девчонкой! — приказал я школяру и обратился к помощнику: — Ну, Микаэль, готов?

— Всегда готов! — криво усмехнулся маэстро Салазар, первым вышел из проулка и спокойно зашагал через открытое пространство. Я побежал следом.

Во дворе миссии всюду лежали тела, и на одного герхардианца, как правило, приходилось двое-трое мятежников. Больше всего мертвых бунтовщиков обнаружилось возле главного входа. Крепкие двери вынесли бревном, и сейчас бой шел уже внутри. Звенела сталь, громыхали мушкетные выстрелы, сливались в единый многоголосый вопль проклятья, мольбы и богохульства.

Впрочем, в драку рвались отнюдь не все бунтовщики, парочка мародеров обшаривала тела и между делом добивала раненых монахов. Мы на пожитки мертвецов не претендовали и потому оказались им неинтересны.

Люк в казематы был заперт, пришлось озаботиться поисками обиталища брата-ключника. Я с фальшионом в одной руке и пистолем в другой перебрался через лежавших у крыльца покойников, заглянул в коридор и тут же подался назад. Мятежник в окровавленной на груди куртке слепо проплелся мимо, не удержался на ногах и скатился по ступеням во двор. Занятые своим промыслом мародеры и не подумали помочь раненому; нам с Микаэлем и вовсе не было до него никакого дела.

В ближайшей от входа каморке на вбитом в стену крюке обнаружилось кольцо с ключами, я сдернул его и поспешил к спуску в подвалы миссии.