Газлайтер - Григорий Володин

— Угадал, продажная ты шкура, — отвечаю я, намеренно сделав пару шагов назад, прогибаясь под его ударами. Мне нужно, чтобы Размысл это увидел. Нужно, чтобы он поверил в свою победу и не сводил с меня взгляда ни на секунду. — Именно этого я и хотел: менталист против менталиста. Только вот я — телепат.

Размысл округляет глаза:

— Что ты несе…

И именно в это мгновение, когда червь сомнения всё же шевельнулся в его голове, его со спины прошивает прозрачное пси-копьё. Оно не прилетело извне, а будто выросло прямо из воздуха, одним точным, хирургическим движением пронзив тело насквозь.

Позади Высшего менталиста не «появляется» Хоттабыч — возникает ощущение, что он стоял там всегда, просто мы его не видели. Маскирующий артефакт обнажает старика постепенно, слой за слоем: сперва пропадает зыбкая марь вокруг фигуры, затем проступает четкий контур, и, наконец, — лицо с ехидным прищуром. Жора успевает только уловить возмущение фона и квакнуть где-то сбоку.

— Не ждал, Размыслушка? — приторно пропевает Председатель Организации, словно приветствует старого знакомого на светском рауте.

Его сухая старческая рука смыкается на загривке раненого Размысла и с пугающей легкостью отрывает менталиста от пола, будто тот ничего не весит.

— А я вот всё приглядывал, когда же ты подставишься, голубчик. Что же ты за спиной-то не следишь? Данилушка-то тебя как грамотно из себя вывел, заставил забыть обо всём. Ай-ай-ай, как непрофессионально.

Глава 11

— Даня, так и надо? — мысленный голос Маши дрожит от напряжения. Её взгляд прикован к Председателю Организации.

— Конечно, — уверенно отвечаю я. Мужчина обязан излучать спокойствие перед своими женами, особенно когда вокруг кишит орда одержимых, а их вожак угодил в хватку другого высшего менталиста.

Бывшая княжна Морозова волнуется не зря. Хоттабыч нам не друг, но сейчас старик занят полезным делом. В общем, он играет по моим нотам. Я знал: хитрый лис будет бить наверняка. И здесь он не по мою душу. Раз Хоттабыч не за Демонов, ему нужно выбраться из боевой колонии, а единственный путь — перебить одержимых. Ну и убрать Размысла, чтобы тот не подставил своего босса Председателя перед Правящим советом Организации как сообщника в сговоре с Астральными богами. Видимо, за этим Хоттабыч и прокрался в Штормсборг.

И ловушка сработала. Главное было подать ему Размысла на блюдечке. С самим Хоттабычем я разберусь позже. А ведь придется разбираться. Вон, он уже косится на Меч Телепатии, едва не облизывается, хоть и занят схваткой. Любит старик редкие артефакты. Да и у нас с ним очень терпкие отношения сложились.

Пока мои жены и правители сдерживают натиск одержимых — к ним и Шельма подключилась, пусть Демонесса развеется, — Хоттабыч удерживает Размысла за шкирку над краем крыши, словно нашкодившего котенка. Пси-путы сковали врага с ног до горла, и тот, израненный, лишь бессильно хрипит.

— Размыслушка, вот и все, — с натугой бросает Хоттабыч. — Недооценил ты Данилушку, да и я тоже. Думал, ты его мигом положишь. А нет, сдал ты, сильно сдал, даром что демонюгам поганым продался. И стоило оно того, раз за спиной своей сутулой не следишь? Сейчас додавлю тебя — и прощай, мой неверный друг.

— Я доссстану тебя из Ассстрала, — мычит Размысл.

— А вот нет. Постараюсь расщепить твое сознание, чтобы ты уже не вернулся даже как Лорд-Демон.

— Старый дурень! Так я уже прррродал душу Горррре! — вдруг утробно рычит Размысл.

Его шея неестественно вытягивается, хрустит и становится длинной и гибкой, как у питона. Клыки мгновенно отрастают, и в приступе животной ярости менталист изворачивается, вцепляясь пастью в плечо Хоттабыча. Вот это да! Я ощутил, как сорвались печати, отделявшие Размысла от Астрала. Действительно продался жирдяю Горе! Его сознание мгновенно пропиталось астральной отравой.

Хоттабыч взвыл от боли, но поздно — Размысл уже обвил его удлинившейся шеей. Сцепившиеся высшие менталисты испускают волны псионики. Мне приходится отгораживать ее от своих людей, а то один такой всплеск может проломить щиты.

В смертельном клубке они отшатываются назад, переступают через парапет, обломанный атакой Царя Бориса, и вместе срываются вниз со стометровой высоты. Примечательно, что крыльев нет ни у одного из них.

— Ого! Мягкой посадки, старпёры! — вопит Светка во все горло. Адреналин схватки пьянит её похлеще вина. Бывшую Соколову всегда будет тянуть в пекло в перерывах между декретами, такая уж у неё натура. Впрочем, грех мне жаловаться. Я ведь сам её такой воспитал. Не зря мы с самого детства вместе ходили на охоту. Мог бы догадаться к чему приведет… А хотя, к чему? У меня теперь сильная жена, мать моего сына, которая испепелит любого вражину, да и к тому же обладательница шикарных подтянутых бедер.

Я ступаю на обломанный край парапета и присвистываю. Живучие гады. Они действительно пережили падение, хоть и разнесли асфальт в крошево. Видимо, успели сформировать «подушку» через Астральную Материализацию.

Внизу, в кратере из битого бетона, разворачивается настоящий ад. Хоттабыч не просто жив — он в ярости. Старик стоит в центре сияющей сферы и сжимает воздух руками, формируя конструкты критической массы. Вокруг Размысла из ниоткуда возникают гигантские, светящиеся прессы, пытаясь раздавить длинношейного астрального мутанта. Но тот, извиваясь телом, плюется черной желчью, которая с шипением разъедает астральные тиски. Размысл делает рывок, его шея удлиняется, из глотки льется поток материализации и сносит защиту Хоттабыча, но старик тут же материализует перед собой стену. Грохот стоит такой, что дрожат стекла в здании под нами.

— А это еще что за дрянь? — морщится Эйрик, встав рядом и глядя на бурлящий внизу сгусток энергии. — Она опасна?

— Тебя распылит на атомы, даже не заметив доспеха, — сухо отвечаю я.

— Как хорошо, что эти два хрена далеко, — король Винланда благоразумно делает шаг назад.

— Я бы не был так уверен, что они прям далеко, — вздыхаю я.

Взмахом Меча Телепатии я формирую многослойный психический барьер над краем крыши, чтобы остаточные импульсы битвы двух Высших Грандмастеров не зацепили нас. Воздух внизу уже искрит от перенапряжения.

Позади одержимых почти добили. Ко мне подбегают Ольга Валерьевна и Камила.

— Данила, ведь все хорошо? — с надеждой спрашивает великая княжна, заглядывая мне в глаза. Видимо, физиономия у меня очень задумчивая. — Мы побеждаем, ты побеждаешь!

— Я немного не рассчитал, — признаюсь я, хотя говорить такое блондинке не стоит. Вообще нехорошо вселять сомнения в тех, кто идет за тобой. — Думал, Хоттабыч молниеносно загасит Размысла, как щенка. Но тот,