Этногенез-3 - Максим Олегович Дубровин

с зарешеченным окном размылась и поплыла в сторону, словно в глаза попало масло, и вместо двух привидений он увидел клубы дыма. Дым прорезали вспышки искр, снизу что-то трещало, и от чьего-то нечеловеческого крика заложило уши.

В ужасе Гуго де Пейен разжал пальцы. Раздался звон и дребезжание упавшего металла о камень.

— Что с Вами, сеньор? — бросился с криком Ролан.

Вокруг снова была комната со скошенными стенами, свет факела и ларец с серебристыми фигурками на огромном камне-алтаре.

— Все в порядке, — Великий Магистр посмотрел на свою ладонь и поблескивавший на отшлифованном камне талисман Кота. — Кажется, я видел призраков. Или меня перенесло. Я был где-то далеко отсюда.

— Простите, но Вам показалось, сеньор. Это плохое место. Вы ни на секунду не пропадали никуда, только очень кричали.

— Похоже, я знаю причину, но не знаю ответ… — Гуго протянул руку к фигурке Кота и решительно сжал пальцы.

У Ролана начала расти борода — сперва редкая, как стерня на полях, потом гуще… густая. Льняные волосы его отросли, потом резко укоротились, будто вмиг их остригли кружком, а на макушке забелела тонзура. Вместе с тем в юную кожу въелись морщины — сперва как ниточки, потом — глубокие швы, нос вытянулся и покраснел, а кожа сильно одрябла. За доли секунды вместо молодого рыцаря показался глубокий старик, лежавший на бедной кровати, а вокруг стояли незнакомые люди. Ни одного из них Гуго не знал, но все они, как один, были в белых плащах с нашитыми крестами.

Гуго зажмурил глаза — видение не пропадало. Тогда он опустил руку, почувствовал холодную поверхность камня и положил Кота на нее. Старик и люди в белых плащах исчезли. Вместо них, встревоженный и молодой, снова стоял Ролан и с недоверием смотрел на Гуго.

— Кажется, ты проживешь долгую жизнь, и умрешь среди друзей на подушках.

— Я не понимаю, Великий Магистр.

— Я тоже много не понимаю.

На ужин ели тушеные с мясом бобы, по два человека из одной миски. Это была задумка Годфруа, чтобы смирить и сблизить людей, выросших в достатке и почете. Во время трапезы полагалось душеспасительное чтение, разговаривать запрещалось и Гундомар читал житие святой Женевьевы. После благодарственной молитвы Гуго де Пейен попросил всех рыцарей пройти в подземелье. Предложение было неожиданным и многообещающим. Половина рыцарей под землей еще не была, кто-то — всего один или два раза.

Переговариваясь и изумляясь, тамплиеры спустились вниз. Подземные залы и спрятанный в них зиккурат встретили невозмутимым молчанием.

— Сеньоры, шевалье, рыцари Господни! — Великий Магистр открыл дверь святилища. — С графом Гуго Шампанским, сделавшим так много для нас, и, быть может, нашим будущим братом, мы наткнулись на эти древние залы. Про них не знает даже король. Дайте же клятву и вы, что не вынесете отсюда тайну. И, если потребуется, сохраните её под угрозой пыток и смерти.

Звучало зловеще.

— Если это требуется для дела, сеньор, даем слово чести!

— Да, для дела. Признаться, мы ожидали найти сокровища сарацинов, вроде тех, что вынес Танкред из верхних залов Храма. Возможно, сокровища есть, но мы наткнулись на нечто другое.

Гуго жестом пригласил войти в тесное помещение.

Места едва хватило всем. Рыцари сгрудились у огромного камня с ларцом, переговариваясь и изумляясь.

— Эти вещи… талисманы… я не знаю, как назвать. Предметы наделены странной силой, — Гуго осторожно, по одной, доставал фигурки и опускал их на поверхность камня. Это были изображения зверей и птиц. Пчела, змея, верблюд, морской дельфин, обвитая змеей черепаха… Были и неизвестные тамплиерам животные.

— Как вы видите, я сначала кладу одну и только потом беру в руки вторую. И стараюсь не задерживать фигурку в руках. Если же взять сразу несколько…

— То случится как с бедным Паскалем. Он с тех пор слегка не того… — угрюмо пояснил Жоффруа Бизо со своим провансальским акцентом.

— Да, сеньор Жоффруа был с нами в тот вечер. Если б не он, может, мы бы расплатились за любопытство жизнью. Тогда мы и представить не могли, что нашли, но ситуация прояснилась. Граф Гуго Шампанский отдал брату Рене, ученому-бенедиктинцу расшифровывать один манускрипт. В нем идет речь и об этих вещицах. Каждая заключает в себе невероятную силу. Какую — мы не знаем. Пока…

— Быть может, ну их на… — покачал головой Жоффруа. — Это языческие штучки.

— Возможно, ты и прав, мой друг. Но они в Соломоновом Храме! Что, если ими владел царь-пророк? Мы не можем просто так отказаться. Вдруг жизнь влагает в наши десницы жезл, которым мы будем вершить судьбы? Мы стоим на защите добра, и это может укрепить наши силы. Быть может, это пламенный меч, которым мы оградим королевство…

— Мы доверяем Вам, сеньор.

— Мне нужна ваша помощь. Нужны добровольцы, господа, пусть каждый из вас оценит свои силы. Если вы уверены в своих слугах и сквайрах, можете привлечь и их. Смотрите, — Гуго вытащил из-за пазухи талисман Орла на шнурке — он помогает мне вести переговоры. Кто знает, может быть, именно ему мы обязаны столь быстрым успехом. Здесь только звери, а человека нет… Может, потому что они должны служить человеку? Этот, — Магистр указал на Кота, — вызывает видения. Я не знаю, что сказать, но галлюцинации имеют смысл. Я видел сеньора Ролана на смертном одре… и он был престарелым монахом! Про остальные — я не знаю, что сказать, господа, но надеюсь на вашу добрую волю.

— Это неожиданно, сеньор. Мы привыкли держать меч или четки, — неуверенно возразил Аршамбо. До этой минуты существование катакомб было для него загадкой.

— Потому я не настаиваю, господа. Это — полностью ваше решенье. Каждый может взять талисман и рассказывать о своих ощущениях. Что вы чувствовали? Что с вами происходило? У нас будет человек, который все запишет.

Первым протянул руку Жоффруа Бизо и, не глядя, нащупал первую попавшуюся фигурку.

— Ба! Да это Лев! Мне самому интересно, сеньор. Хочу понять, что это такое! — Он сверкнул белками глаз из-под сбившейся на лоб пряди волос.

— Должен предупредить, господа, — продолжал Великий Магистр: — Взяв в руки один предмет, вы можете почувствовать себя хуже. Второй — может усилить недомогание. Еще одна важная вещь — ваши глаза поменяют цвет…

— Догадываемся, сеньор, — усмехнулся Годфруа де Сент-Омер, подбросив на ладони фигурку дельфина и сунул её в карман. — Мы-то думали, у вас желтуха!

— Воля Ваша, Великий Магистр, — согласился Аршамбо де Сент-Аман. Ему досталась еще одна ящерка, очень похожая на Варана, но гораздо изящнее, и шея была сильнее изогнута на бок. Аршамбо поморщился: — Не люблю.

Самого Варана