"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— Добрый вечер, — сказал Федор, и его разрезанный рот растянулся в улыбке, от которой секретарь побледнел. — Присаживайтесь, князь. У нас с вами назрел важный разговор.

Бокал с коньяком выскользнул из руки Карамурзина и разбился об пол. Сигара замерла на полпути ко рту.

— Кто… — начал он.

— Федор Дункан, — он встал во весь рост. Под потолком кабинета его фигура казалась еще выше, еще страшнее. Шрамы на лице играли в свете лампы, создавая эффект постоянно меняющейся маски. — Может, слышали? Один из воинов Кузнецова… Того, старого! Не нового! — тут же замахал он руками. — Который провел в Китайской тюрьме и вышел невредимым?

Секретарь попятился к двери.

— Стоять, — тихо сказал Федор, не повернув головы. — Если выйдешь, умрешь. Если останешься, то может и пощажу. Зависит от настроения. А настроение у меня сегодня… — он задумался, — переменчивое.

Секретарь замер.

Карамурзин, надо отдать ему должное, пришел в себя быстро. Он сделал шаг назад и потянулся к артефакту на запястье.

— Не советую, — Федор качнул ножом. — Я, конечно, не маг. Но этот замечательный ножик долетит до твоего жирного горла быстрее, чем артефакт активируется. Проверим?

Карамурзин опустил руку.

— Чего ты хочешь? — процедил он.

— Для начала, сесть, — Федор указал на стул. — А потом ты мне расскажешь, почему отправил монгольский отряд убивать мою дочь.

— Я не знаю, о чем ты…

— Князь, — Федор наклонился к нему очень близко. Так близко, что Карамурзин мог видеть каждый рубец, каждый стежок давно зажившей раны, превратившей его рот в вечную ухмылку. — Мне больше трехсот лет. Я пережил войны, чуму и три брака… Ладно, один брак. Я не умею колдовать, но я умею делать так, чтобы люди говорили правду. И поверь, мои методы значительно менее приятны, чем магия менталистов. У тех хотя бы наркоз.

Тишина.

Где-то в доме заиграли настенные часы. Полночь.

— Сколько у тебя охраны? — поинтересовался Федор, присаживаясь на край стола. — Шестнадцать? Двадцать четыре с учетом магов на крыше? Я видел, впечатляет. Правда, двоих на восточной стороне я уже уложил. Так что теперь двадцать два. Но это мелочи.

Карамурзин побагровел.

— Ты не выйдешь отсюда живым.

— Князь, — Федор рассмеялся. Тихий, скрипучий смех, от которого, казалось, температура в комнате упала на пару градусов. — Я сюда зашел мимо вашей охраны, ваших артефактов и ваших камер. И никто — ни-кто — даже не чихнул. Как думаешь, у меня возникнут проблемы с выходом?

Он поднял письмо с монгольской печатью.

— А вот это я заберу с собой. На память. Люблю коллекционировать разные безделушки. Знаешь, как марки. Только полезнее. — Он спрятал письмо и снова посмотрел на князя. — Ну что, поговорим?

Карамурзин молчал. Его лицо стало серым. Сигара догорала, роняя пепел на дорогой ковер.

— Понимаешь, князь, — Федор заговорил мягче, почти ласково, что было еще страшнее, — у меня нет магии. Нет армии. Нет титула. У меня есть только два кинжала, и бесконечная злость на тех, кто посмел тронуть мою Асю. — Он помолчал. — Ты же не хочешь узнать, на что способен разъяренный отец без моральных ограничений?

Секретарь за спиной князя тихо осел на пол.

Ну вот, сознание потерял. Или притворился. С перепуга и не такое бывает.

— Итак, — Федор снова сел в кресло. — Начнем сначала. Кто дал приказ?

И князь Карамурзин, не хотел просто так сдавать всех своих подельников. Но и придумать ничего не мог.

Но как это и бывает. Иногда вмешивается случайность. Через несколько минут с улицы раздались звуки подъезжающих машин.

Cириус Дрейк

Я снова не бог. Книга XXXVIII

Глава 1

История витязя

Поместье князя Карамзина.

Подмосковье.

Карамзин молчал уже третью минуту. Сигара давно потухла, но он продолжал сжимать ее в пальцах, словно спасательный круг. Коньяк растекся по паркету, весь кабинет пропах виноградным спиртом и страхом.

Федор не торопил. Он сидел в кресле князя, положив ноги на стол, и перебирал письма с монгольскими печатями, как ребенок перебирает открытки из коллекции.

— Красивая бумага, — заметил он, поднеся один из конвертов к лампе. — Ручная работа. Водяные знаки с конями. Монголы все-таки умеют делать две вещи: бумагу и проблемы.

Карамзин наконец заговорил. Голос был хриплым.

— Что конкретно ты хочешь знать?

— Ну наконец-то! — Федор опустил ноги со стола и наклонился вперед. — Мне нужны имена. Кто в Российской Империи координирует операции с монгольской разведкой? Кто отдал приказ напасть на моих людей в степи? И, самое интересное, — он улыбнулся, шрамы на его лице разъехались, превратив улыбку в гримасу, — сколько вас таких, хитровылизаных?

— Но метеорит же мы не можем заказать! — огрызнулся Карамзин.

— Отчего? Если у тебя есть друзья в нужных местах, все возможно. Или, скажем, в нужных измерениях… Но это мы обсудим позже. Сначала — имена.

Князь посмотрел на секретаря, который лежал у стены без чувств. Потом на Федора. Потом на дверь.

— Ты же понимаешь… — медленно начал Карамзин. — Что если я тебе что-то расскажу, меня убьют.

— Если не расскажешь, тебя тоже убьют, — Федор развел руками. — Только быстрее. И ближе. Географически ближе, я имею в виду. Прямо здесь.

Карамзин побагровел.

— Ты угрожаешь мне в моем собственном доме?

— Ну, технически, это кабинет. Дом гораздо больше. Но да, угрожаю. — Федор встал и подошел к окну. Посмотрел во двор. Охрана ходила по периметру, фонари горели, все как обычно. — Давай так, князь. У нас мало времени. Ты мне рассказываешь все, что знаешь, а я решаю, что с тобой делать. Это справедливо, нет?

— А если я откажусь?

Федор повернулся к нему. В свете настольной лампы его лицо наполовину находилось в тени, наполовину освещено. Так разрезанный рот казался еще шире.

— Тогда я перейду к плану «Б». А план «Б» у меня всегда один и тот же. И он тебе не понравится… Но! — он поднял палец. — Точно понравится мне! Кто-то да останется доволен в этом кабинете!

Тишина стояла такая, что было слышно, как в камине догорает полено. Карамзин сглотнул. Пот блестел у него