Книга воздуха - Елена Булганова

– А призраки существуют? – озадачилась Лида. И даже привстала с кресла.

Лазарь с мягкой улыбкой помотал головой.

– А тогда какие варианты? Я ведь что-то чувствовала…

Рыжий гигант вроде как погрустнел, улыбка сбежала с его губ. Заговорил негромко:

– Знаешь, в прежние времена я, Анна, другие вечники в большинстве своем – мы свыклись с нашим положением, воспринимали его как данность. Нам казалось, что ничего более удивительного произойти с нами не может, лимит исчерпан. Тех, кто верил во многочисленные легенды нашего сообщества, мы воспринимали как сбрендивших от количества прожитых лет болтунов и избегали общения с ними. И вдруг оказалось, что в самом деле существует Лунный гримуар с его невероятными талантами, существуют Наследники, о коих мы даже не слышали. Жутковатые сказки стали реальностью. Уверен, что на этот раз Анна все четыре столетия была настороже, прислушивалась ко всему, что связано с нашим миром. И могла накопать много интересного. Правда, я пока не понимаю, как это может помочь ей заглядывать в другую реальность, что по уверению Валерия совершенно невозможно.

Он надолго замолчал, отвернулся к окну, ушел в свои мысли. Весна стояла рядом, делала вид, что разглядывает платье, теребила кружево, а на самом деле все косилась на четкий профиль друга, на плотно сомкнутую линию губ. В этот миг она думала вовсе не о пропавших друзьях, даже не о Диббуке, и готова была простоять так в сладком оцепенении еще долго. Но тут профессор встрепенулся и сказал:

– Что ж, Лидуся, давай провожу тебя домой. А сам займусь медальоном.

И покосился нетерпеливо на стопку книг на рабочем столе, или на «столе вечника», как девушка про себя его звала. Она подошла, рассмотрела: все книги были на английском или французском языках, свеженькие, только из магазина, вкусно пахнущие. Судя по названиям, все касались эпохи «короля-солнце» и золотого века Франции.

– А это зачем? – Уходить ей не хотелось. – Ты про ту эпоху и так все знаешь, ты в ней жил.

– Я знал про нее если не все, то очень многое. Пока там не побывала во второй раз Анна, – уточнил Лазарь, улыбкой маскируя нетерпение. – Нет, бабочку она там не растоптала и глобально ничего не изменила. Но какие-то следы могли остаться, особенно если этого захотела сама Анна. Потому я приобретаю сейчас новые книги либо дополненные переиздания: если в них вдруг промелькнет нечто новое, всплывет новый факт или домысел – это может стать прорывом.

– Ладно, – вздохнула девушка, всей кожей ощутив его азарт. – Пойду, не буду лишать тебя удовольствия покопаться во всем этом.

– Я провожу. – Напомнил Лазарь. – Лидуся, еще раз напоминаю – предельная осторожность во всем и всегда. И никаких прогулок в одиночестве.

Глава 10. Несчастная мать

Потянулись знойные и унылые июльские недели. Лазарь то уезжал, то появлялся в поселке, но и тогда сидел днями напролет в своей гостиной над книгами или изучал артефакты. Лиде казалось, что за каждый такой день они отдаляются друг от друга, приходилось постоянно себе напоминать, что Лазарь вообще-то решает ее проблему, и проблему очень серьезную. Но все равно внутри нее разрасталась черная дыра размером со Вселенную.

Время девушка коротала то с Милой, то с Ричардом. Но по возможности не сводила их вместе: растущая день ото дня мрачность полувечника плохо гармонировала с тихой светлой радостью юной невесты.

Журавка разрыдалась, как ребенок, когда Весна показала ей переснятую фотку с портретом Марата из медальона. А вот платье с плащом Лида долго уговаривала ее надеть, но не объясняла, откуда оно взялось. Мила смотрела на наряд, молитвенно сложив руки, трясла головой:

– Ой, Лид, нет, это слишком прекрасно. Из какого музея моды Лазарь позаимствовал эти вещи? Они точно не для меня.

– Надевай давай! – под конец разозлилась Лида. – Ты дороже любых музеев!

Мила подчинилась, как под гипнозом, ушла с нарядом за ширму. А когда появилась, то Весна ахнула от изумления: вместо симпатичной, но в целом обычной девушки перед ней стояла принцесса эльфов, неземная, прекрасная, отважная.

– Не снимай, – прошептала Лида, очарованная и потрясенная. – Я хочу налюбоваться. Это тебе на свадьбу, Мил. От нашей Анны.

– Что?! – ахнула Журавка. И тогда Лида поведала подруге всю эпопею с поездкой Лазаря на аукцион и их поразительными догадками. Подруга все время рассказа так и стояла перед ней в подвенечном наряде, Весна шипела на нее всякий раз, когда та пыталась пошевелиться.

– Ты будешь самой невероятной невестой, какая когда-либо существовала в мире, – посулила она заалевшей Журавке. – Леша рассудок потеряет, когда увидит тебя такой. Слушай, надо бы его заранее подготовить, а то еще поведет себя неадекватно прямо в загсе.

И с того дня большая часть их обсуждений грядущего события сводилась к подбору обуви. Сразу стало понятно, что любые модельные туфли рядом с шитьем Анны будут выглядеть грубо и нелепо. Лида настаивала на винтажных атласных туфельках с ненавязчивой вышивкой, они просматривали с подругой многочисленные сайты, но пока ни на чем не могли остановиться.

Ричарда Лида вызванивала каждый раз, когда нужно было в магазин, к маме в библиотеку, или просто хотелось прогуляться по парку, посидеть, спасаясь от жары, на скамеечке у озера, поплавать на лодке. Но приходилось затыкать парню рот, едва он начинал двигать немыслимые планы относительно того, как обхитрить Диббука и заставить его показаться в своем настоящем теле.

Лида не злилась на парня – она понимала. Девушка, которую любит Ричард, где-то заперта, возможно, без еды и питья. Она не может умереть, но ужасно страдает – да Лида бы с ума сошла, если бы такое происходило с Лазарем. Приходилось по мере сил утешать Рика, рассказывать ему усвоенную с чужих слов историю о трех вечниках, оцепеневших и пребывавших в таком состоянии множество веков. В полном сознании, но без возможности пошевелить хотя бы пальцем. Однако они сохранили рассудок и, по словам Лазаря, смогли отлично адаптироваться в новой реальности. Судя по выражению лица Ричарда, это было крайне беспомощное утешение.

В один из череды испепеляющих дней, сразу после полудня, она отправилась в компании Рика на рынок – вдруг приспичило поесть черешни. Приятель был на этот раз в сносном настроении, они отлично поболтали о своих институтах и студенческой жизни. Кроме того, неожиданно выяснилось, что их дома в Питере стояли по соседству, через проспект, окна в окна. И в школу они ходили одну